Зачем мы вошли?
15.02.2014 | Леонид ИВАШОВ | 00.05
A
A
A
Размер шрифта:

Афганистан! Одна из самых неразвитых территорий планеты с нищим населением, отстающим в развитии от большинства других народов. Но удивительная вещь: вот уже несколько веков эта «черная дыра человечества» привлекает внимание самых сильных держав мира. Не стал исключением и великий СССР.

Зачем мы пошли в Афганистан? Эта тема является предметом споров и сегодня, 25 лет спустя после вывода советских войск. Кто-то утверждает, что советские коммунисты ринулись строить социализм и расширять мировую социалистическую систему, кто-то говорит об имперских устремлениях СССР, кто-то – о маразме советских руководителей.

С геополитической точки зрения Афганистан – это «солнечное сплетение» Азии, важнейший перекресток цивилизаций. С его территории можно влиять на ситуацию в советской (постсоветской) Центральной Азии, на Китай, Индию, Пакистан, Иран  -  словом, такая территория многого стоит. С другой стороны, Афганистан -  это гигантская кладовая природных ресурсов: неразработанных, неразведанных, неразграбленных. Основным мировым дефицитом является сегодня уран-235, а здесь – его самые большие запасы. Плюс огромные запасы драгоценных камней и металлов, углеводородов, да, собственно, там вся таблица Менделеева почти в первозданном виде. Кое-кого, естественно, привлекают и наркотики, растительного сырья для которых здесь в избытке.

Случившаяся в 1978 г. т.н. Саурская революция была для советского руководства неожиданностью, я бы сказал, неприятной неожиданностью. К этому времени у Советского Союза складывались дружественные отношения с Афганистаном. Кабул первым из иностранных государств признал советскую власть, с королем Захир-Шахом сложилось тесное взаимодействие, свергнувший королевский режим полковник М. Дауд сразу же подтвердил прежний курс в отношениях с СССР, попросил помощи в укреплении своих вооруженных сил. Советское руководство пошло навстречу, осуществляло поставки оружия, направило своих военных советников. С компартией Афганистана КПСС не поддерживала активных связей по просьбе официальных властей – Захир-Шаха, а затем и Дауда. Побеждал в этом вопросе стратегический прагматизм, а не идеология.

Новые власти в лице победившей в апреле 1978 г. Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) подтвердили курс на сохранение и развитие дружественных отношений между двумя странами, но с первых же дней стали настойчиво просить военной помощи, включая направление в страну воинских контингентов. Позиция Политбюро ЦК КПСС, Минобороны, МИДа и КГБ СССР была однозначной: вооружение, техника – да, советники – да, контингенты – НЕТ. Так было до сентября 1979 года, но затем все изменилось. Президент Нур Мухаммед Тараки возвращался с Кубы после совещания руководителей стран Движения неприсоединения, где встречался с Фиделем Кастро, другими руководителями независимых государств. Остановился в Москве, имел обстоятельную беседу с Л.И. Брежневым. Вновь просил ввести наши части в Афганистан и вновь получил отказ. В то же время Тараки были обещаны помощь в подготовке национальных военных кадров, увеличение советнического аппарата, дополнительные поставки вооружения и других материальных средств военного назначения.

По прилете в Кабул с Тараки случилось неожиданное. Он был арестован и задушен лично вице-президентом ДРА Х. Амином. После чего в стране был установлен режим жесточайшей диктатуры, запущен механизм уничтожения сторонников дружбы с СССР, под корень вытаптывались наука, культура, образование, деятели из этих сфер расстреливались вместе с семьями. Попытки советских представителей повлиять на Амина результатов не приносили. Он заклинал, что является верным союзником Страны Советов, а уничтожает только врагов революции. И, в свою очередь, просил ввести хотя бы небольшой воинский контингент на территорию ДРА.

Советским спецслужбам было достоверно известно, что Амин во время учебы в США был завербован ЦРУ. Амин этого не отрицал и даже подтверждал перед своими товарищами по партии, но заверял, что он порвал с американскими спецслужбами. Однако после захвата власти и убийства законного президента им были вновь установлены контакты с высокопоставленными сотрудниками ЦРУ и Объединенного разведуправления Пакистана. Советская разведка выявила признаки подготовки к размещению на территории Афганистана американских ракет средней дальности «Першинг-2а». Ранее, в 1977 г., госсекретарь США Г. Киссинджер, посещая Кабул после визита в Иран, встречался с руководством НДПА, находившейся в оппозиции Дауду, и сообщил о готовности шаха Ирана Пехлеви выделить на демократизацию Афганистана до 4 млрд. долларов. Вскоре после этой встречи в НДПА была предпринята попытка выдвинуть на пост руководителя партии именно Х. Амина. Но руководство партии, в том числе будущие руководители афганского сопротивления Г. Хекматьяр, Б. Раббани и другие, отказали Амину, зная о его вербовке ЦРУ. Все это было известно советской разведке, а значит, и руководству нашей страны.

В ситуации, сложившейся после убийства Тараки и государственного переворота в стране, политическое руководство СССР стало склоняться к необходимости что-то предпринять. Не могла не вызывать тревогу перспектива образования у наших южных границ враждебного Советскому Союзу анклава. Террористический характер режима Амина заставлял, конечно, выдвигать на первый план силовой вариант. Так что никакой не злой умысел, не соображения экспансии, якобы вынашивавшиеся брежневским руководством, заставляли Москву действовать. Необходимость энергично реагировать на изменившуюся ситуацию и возникновение реальной угрозы для дружественных отношений двух стран с возможным нарастанием военной угрозы интересам Советского Союза (в том числе и путем распространения национально-религиозного сепаратизма на советскую Среднюю Азию) вынудила руководство СССР ввести войска и специальные силы в Афганистан.

При этом руководство Министерства обороны (Д.Ф. Устинов, Н.В. Огарков, С.Ф. Ахромеев) согласилось на операцию при условии, что присутствие войск в ДРА будет непродолжительным, в течение 5-6 месяцев. На май 1980 г. уже планировался вывод 40-й армии. Войсковые соединения и спецслужбы должны были создать условия для деятельности других министерств и ведомств, для укрепления новой афганской власти.

Не попытаться изменить ситуацию в пользу интересов советского государства было нельзя. Поэтому ввод войск и проведение операции были оправданны. Войска действовали грамотно, профессионально и мужественно, свой воинский долг выполнили до конца. И ни о каком поражении речи быть не может. Проиграли политики, с Б. Кармалем, сменившим свергнутого Амина, и его правительством работали явно недостаточно, а оно само предпочитало иждивенчество. Экономические реформы, меры политического, идеологического характера новый политический режим стремился подменять военными операциями, в которых основную роль из-за слабости правительственной армии играл советский воинский контингент. Не удалось добиться и политической изоляции антикабульской оппозиции, получавшей массированную помощь из США, Пакистана, Китая.    

А как действовал г-н Горбачев, взявшийся с приходом к руководству страной развязать афганский узел? В свойственном ему стиле – сдавая все позиции. Убежден, что развал Советского Союза начался не с ввода наших войск в Афганистан, а с вывода, в международно-политическом плане никак не подготовленного, и с предательства союзника – наиболее грамотного и деятельного афганского руководителя Наджибуллы.

И последнее. Сегодня от афганских наркотиков в России и странах СНГ погибает на порядок больше молодых ребят, чем на полях и в горах Афганистана 25 лет назад. Да и война на Северном Кавказе в 1990-е и 2000-е годы – это следствие, скорее, вывода нашего контингента из Афганистана, а не его ввода.

_________

Л.Г. Ивашов – доктор исторических наук, президент Академии геополитических проблем

Рейтинг Ритма Евразии:
9
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:5122