Как тебе живется, киевлянин?..
07.03.2014 | Сергей СМОЛЯННИКОВ | 00.38
A
A
A
Размер шрифта:

Прошло уже сто дней с начала «очередной украинской революции». Давно внедренный в наши умы стереотип «стодневки» дает старт для некоего анализа в духе расхожего выражения – чего хотели и чего добились?

Наиболее значимые события на Украине переместились из столицы и ее западного региона на юг и юго-восток. И теперь вместо городов Киев, Львов, Тернополь, Луцк самыми употребляемыми в инофрмационных выпусках стали Симферополь, Севастополь, Харьков, Донецк, Луганск. Соответственно, идет «ненавязчивое навязывание» мнения, что если в столице и в западно-украинских областях все спокойно, то вектор агрессии и насилия находится сегодня в Крыму и на Юго-Востоке. А так ли это?        

Сегодня, когда идут «сводки с фронтов» Крыма и Юго-Востока, практически не обращается внимания на участившиеся случаи вооруженных грабежей и убийств в западных областях и в Киеве. Жесточайшие убийства работников МВД и ГАИ стали настолько обычными явлениями, что уже лишь скользят по общественному вниманию и проходят разве что по разделу «статистика». Ведь главное для информационных «бойцов» – не отвлекать мировое и украинское общество от главного «театра военных действий» –Крыма…

Чем живет ныне киевлянин, истинный, не майданный, преодолевший отсчетную планку «после ста дней»? Как уроженец Киева, попробую ответить на этот вопрос, опираясь на свои личные (а значит, в чем-то и субъективные) впечатления. Для этого стоило пройтись киевскими улочками, проехаться общественным транспортом, посетить киевские рынки и супермаркеты и послушать, что обо всем этом думают сами киевляне.

Такими Крещатик и главная площадь страны были в январе 2013-го

Крещатик сегодня

Так они выглядят сегодня…

На майдані Незалежності

 

Майдан Независимости стал не только местом основных событий «новой украинской революции», но и главным символом «народного сопротивления». Однако ни для кого не секрет, что основное «майданово население» – это люди, к киевлянам отношения не имеющие. Достаточно пройтись по Крещатику в режиме экскурсии, чтобы увидеть надписи на армейских палатках, цепью выстроившихся по всей проезжей части: Львов, Ровно, Луцк, Тернополь, Хмельницкий, Черновцы, Ивано-Франковск, Черкассы, Чернигов. Есть по одной палатке с надписями «Донецк», «Луганск» и «Харьков». Основным здесь является лозунг «Украина, прежде всего», основным языком – украинский. Все, что связано с последними событиями в Крыму, на Юго-Востоке и в Донбассе, однозначно воспринимается как антиукраинское и пророссийское (что для обитателей майдана – в общем-то, одно и то же).

Все, кто вчера являлся «мирными активистами», сегодня причислены к «героям майдана», а их «подвиги во имя украинской государственности» официальной пропагандой ставятся в ряд действий бойцов англо-американской армии, разгромившей гитлеровские войска в Северной Африке. Понятно, что с героями Сталинграда, Ленинграда, Москвы и Севастополя их в один ряд не поставишь.

Особое внимание к тем, кто погиб на майдане и внесен в список «Героев Небесной сотни». Места их гибели с фотографиями и краткими биографиями стали объектом почестей как для самих «жителей майдана», так и для заокеанских и европейских гостей. Приходят к этим местам и киевляне, в основном более молодого возраста. Стариков и пенсионеров – единицы.

Цветы у одной из баррикад на улице Грушевского, где пролилась кровь

При этом, если о погибших «активистах» говорят лишь как о героях, то о погибших сотрудниках милиции практически нет ни слова. На «майдане» это – табу. Зато с упоением и жалостью гости майдана рассматривают фотографию на одном из стендов возле центрального почтамта – девочка-активистка держит на руках спасенного щенка с перепуганными глазенками. Вот это кадр! Вот это типаж! Вот это и есть настоящие страдания!

В последние дни стали проскальзывать, правда еще робко, и другие оценки трагических событий 21–22 февраля. Медиаэфир буквально взорвала информация о том, что снайперы, находившиеся на крышах домов вокруг площади, одновременно вели прицельный огонь по людям, находящимся по разные стороны баррикад. Дополнительную веру информации придает ее источник – интервью министра иностранных дел Эстонии Урмаса Паэта, заявившего, что «согласно всем имеющимся уликам, люди, которые были убиты снайперами, с обеих сторон, среди полицейских и людей с улицы, это были одни и те же снайперы, убивающие людей с обеих сторон. И все большую настороженность людей вызывает то, что новая коалиция не желает расследовать точные обстоятельства случившегося. Стремительно растет понимание того, что за этими снайперами стоял не Виктор Янукович, а за ними стоял кто-то из новой коалиции».

И если до того основным плакатным и лозунговым наполнением были проклятия в адрес «российского империализма» и Владимира Путина, то в последнее время появились написанные от руки плакаты, типа «Обама – давай без обмана». И все же следует признать, что единственным нравственным критерием «майданова городка» есть один – «умереть за Украину». Многочисленные посты «бойцов самообороны», одетых в натовские камуфляжи, с касками на головах, с фанерными щитами и деревянными битами колоритно говорят об их воинственности ради украинского единства. Среди «настоящих украинских патриотов» много ребят школьного (да и дошкольного) возраста.

Каждый занят своим делом. Одни вроде как стоят на посту. Другие играют в футбол или настольный теннис. Треть травят байки о своих подвигах. Четвертые напоминают девчатам из их отрядов, кто из них с кем сегодня и где.

Словом, у жителей «майданова городка» своя жизнь, очень сильно отличающаяся как от жизни самого Киева, так и от их собственной, прежней. Переубеждать кого-либо бесполезно, ибо новым лозунгом «майдана» стал такой: стоять до конца. А когда будет этот «конец», не знают ни они, ни те, кто их мобилизовал. На 25 мая назначены внеочередные выборы президента Украины, затем назначения – выборы «очередного временного правительства», затем – в Верховную раду. Ждем-с…

На улицах города

 

Но центр Киева – это, понятно, еще не весь Киев, как и население «майданова городка» – далеко не киевляне. А поэтому предлагаю пройтись по киевским улочкам, причем тем, которые расположены вдали от Крещатика и не затронуты «революционной бурей».

Чем дальше отходишь улочками от центра Киева, тем быстрее понижается градус активного противостояния. А подойдя к подъезду любой киевской многоэтажки в спальном районе, первыми, кого видишь, так это вполне мирные источники «ценной правдивой информации», коими являются словоохотливые бабушки и деды-ворчуны. Ключевыми в их беседах звучат словосочетания: «беда в Крыму», «агрессия Москвы в Донбассе», «оккупация Украины». Что ж, значит, телевизор смотрят внимательно и к Шустерам прислушиваются. Но, как только наступают выходные дни, те же «источники» настороженно обращаются к своим детям, направляющимся на автомобилях в село или на дачу. И тут уже идет другой разговор, который из голубого экрана не почерпнешь: осторожно на дорогах – сейчас много грабят, насилуют и убивают; не вздумай ехать один, возьми с собой Петра и Василия; увидишь голосующих молодых парней в камуфляже – проскакивай мимо на предельной скорости; держи под сиденьем «сокиру» (топор); не выключай телефон; звони каждый час и т.д. И уже ни слова ни про Крым, ни про Донбасс, ибо убивают, насилуют и грабят здесь.

Утром киевские улочки наполнены спешащими на работу. Вечером – движение в обратном направлении с кратковременным заходом в ближайший к дому магазин. Детишек стали массово сопровождать моложавые деды и энергичные бабушки, как в школу, так и домой. Все меньше детей резвится на детских площадках возле домов – в квартире надежнее. А после 20.00 часов улицы начинают замирать, и лишь автомобильное движение напоминает о ночной жизни.

После массовых поджогов автотранспорта заметно поубавилось машин на дворовых стоянках. У кого есть гаражи – тот прячет их там. У кого нет, либо договаривается о стоянке в кооперативах, либо на охраняемых надежных автостоянках. С площадок перед автосалонами убраны все новенькие иномарки. Владельцы авторемонтных мастерских стараются закончить ремонт вашего «автоконя» в тот же день, чтобы не оставлять на ночь.

А среди бабушек-старушек и дедов-ворчунов все популярнее разговоры о том, сколько же теперь они будут платить за свет, газ, воду, отопление. И не будет ли еще хуже. Они сами задают себе эти вопросы, поскольку никому другому их не задать. В Верховной раде или во «временном правительстве» – пока иные заботы.

В общественном транспорте

 

Еще в старые советские времена было известно, что первичную информацию об основных событиях в стране и мире наши граждане получали во время передвижения в общественном транспорте. Достаточно взглянуть на содержимое любого вагона киевского метро, чтобы увидеть три категории пассажиров-киевлян.

Первая – это те, кто, входя в метровагон, тут же открывает газету и начинает поглощать самые свежие новости, чтобы прибыть на рабочее место подкованным в новостном вопросе. Вторые – те, кто открывает планшет и тут же начинает сеанс обмена информацией. И третьи – те, кто пожалел денег на газету (или не успел купить), не имеет «гаджета», а посему устремляет свой взор на монитор телевизора в вагоне и внимательно отслеживает все «бегущие строки».

Проходит время, и кто-нибудь не выдерживает и громко восклицает: «Ну, сволочи! Ну, гады!» Взгляды рядом сидящих и стоящих направляются к нему. Конечно же, сразу находится задающий вопрос, а к кому, собственно, обращено крепкое выражение? По большей части, ответит воскликнувший, – к российской имперской военной машине, чуть меньшей – к «неправильным» жителям Донбасса. И начинается то, что известно еще со времен Гоголя, как знаменитая украинская перепалка. Но это совсем не предел дискуссии. Уже все громче и все явственнее просачивается в «вагонное общество» мнение о том, что «не все так, как нам говорят», что «все заварили американцы с европейцами, чтобы купить Украину». Что есть и такая профессия, как «врать в эфире».

И начинается, как в песне группы «Любэ»: «Кто за Сталина. Кто – за Ельцина…» Но при этом все, как один, убеждены: Янукович предал всех, и это мгновенно мирит «вагонное противостояние». А тут и поезд подошел к нужной станции, одни спорщики вышли, зашли новые, которых еще ждет дискуссия о предательстве старых и подлости новых властей.

Немало рассуждений в вагоне метро, в автобусе о том, что сначала милиция «предала народ», потом эту же милицию предал Янукович со товарищи, а сегодня милиция просто боится не только идти на охрану хоть видимости правопорядка, ее и в форме-то не увидишь. Появилась даже такая острота, как: «Моя милиция себя бережет, да и то, не всегда…» Увы, но печальная острота трагична по всей своей сути. На волне борьбы с «бандой Януковича» ярлыки врагов украинского народа были прицеплены практически ко всем милицейским подразделениям – от районных отделов до всего контингента внутренних войск. О таком «замученном» подразделении, как «Беркут», и вообще говорить не стоит.

И, конечно же, сначала основная масса пассажиров начинает вспоминать все худшее, что у них было во времена различных контактов с сотрудниками МВД. По ходу разговора возникает примирительная мысль о том, что милиция, в общем-то, нужна, иначе будет полная анархия и беспредел. И в конце «дискуссии» кто-то обязательно напомнит, что среди погибших в ходе последних событий – немало ребят в милицейской форме. Что гибли милиционеры не только во время противостояния на майдане, но и при задержании вооруженных преступников на окраине города, и при несении службы на постах дорожно-патрульной службы, и при следовании домой… Как вспомнят и о том, что в украинских городах, особенно западного региона, на балконах районных отделов и управлений вывешивали чучела в милицейской форме, скандируя при этом, что повесят всех «мусоров», а затем и остальных… Вспоминают и о том, что и у них тоже есть семьи…

Чучело повешенного работника милиции на балконе одного из разгромленных районных отделов

Чем еще примечателен общественный транспорт Киева в эти дни, так это относительным демократизмом. Каждый из вступивших в «дискуссию» знает, что через минуту-две-три он выйдет из вагона метро или трамвая при своем мнении. И «вагонное общество» не допустит силового разрешения спора: всех объединяет общее испытание, всем надо ехать и попасть в намеченный пункт (на работу, в детсад за ребенком и пр.) в строго определенное время. И что примечательно, большая часть словесных перепалок ведется на «великом и могучем», то есть русском языке: запрещай его – не запрещай. Но об этом – чуть позже.

На базаре и в магазинах

 

Украинские рынки, базары, привозы и ярмарки золотыми буквами вписаны в мировую историю. Про них написаны десятки романов и повестей, сняты фильмы, весь колорит украинского рынка нашел свое заслуженное место в творчестве сатириков и пародистов. Словом, без рынка и базара и Украина  -  не Украина. И конечно же, рынок не остается равнодушным к событиям в стране.

Нельзя сказать, что на киевских рынках (как продовольственных, так и вещевых) и в магазинах началась паника. Такого явления, сопровождающего всевозможные революции, как массовые очереди за мукой, солью, спичками, консервами, крупами и прочим – нет. Но появилось новое направление покупок, получившее в киевском обществе собственное имя – «избирательная корзина». Так, к примеру, сеть супермаркетов «Велика кишеня» («Большой карман») в преддверии весенних праздников сделала огромные скидки на некоторые виды товаров, среди которых красная рыба, красная и черная икра, деликатесы из морепродуктов, сырокопченые колбасы и балыки, конфеты «представительского класса» и т.п. Это не случайно, ибо большей частью эти «VIP-продукты» в настоящее время просто не покупаются, а значит, лежат и лежать будут. На языке так и вертится известное выражение Владимира Владимировича (Маяковского, конечно): «Ешь ананасы, рябчиков жуй! День твой последний приходит…»

 

Супермаркет «Велика кишеня», как и все остальные, в эти предпраздничные дни решился на «шалени» (сумасшедшие) скидки. Но сбыту это помогает мало

Народный проект «избирательная корзина» набирает обороты, причем с каждым днем все больше и больше. Особой популярностью среди основной массы киевлян пользуется мука собственного производителя (причем подешевле), свой сахар, нефасованные крупы и макаронные изделия (из мешков Госрезерва, значит, относительно дешевые), консервы с отечественным мясом, колбасы и сыры низкосортного качества, хлебобулочные изделия «социальной корзины», развесное печенье. Овощной ряд в виде картофеля, моркови, капусты, лука раскупается в супермаркетах не так активно, как прежде. Киевлянам стало выгоднее покупать все это у бабулек за более дешевые «бабки». А на прилавках супермаркетов мощной стеной (хотя и эти продукты тоже берут) стоят фасованные итальянские макароны, лежат польские копчености, испанские консервы, всевозможные виды масел, баночки с морепродуктами. Словом, все то, что простой киевлянин предпочтет заменить отечественным продуктом – попроще, но и подешевле. Приходится экономить, ибо при такой бюджетной дыре перспективы личных доходов очень туманны.

Не исключено, что в этих горшочках вместо цветов будут скоро сеять лук, редис, морковь, огурцы…

Но жив сельский рынок, где, конечно, также отреагировали на сложное политико-социальное состояние. Сегодня можно уже не просто торговаться за мясо, сметану, творог, копчености, маринованные продукты, но торговаться можно, как говаривала одна кино-героиня, «даже очень и очень». Это было заметно в преддверии 23 февраля, когда в связи с объявлением всенародного траура дни прошли в скорби, без гуляний и массового хождения в гости. Особенно это видно сегодня, когда в преддверии 8 марта торговля, как говорят сами продавцы, желает лучшего, причем – «очень лучшего». Так что простого киевлянина в эти дни на рынках и базарах ждут с распростертыми объятиями в прямом и переносном смысле.

Цены на основные продукты питания (в основном социальной группы) остались пока на прежнем уровне. Но начались перебои с выплатами зарплат бюджетникам, сняты все надбавки работникам медицинской сферы и социальной реабилитации (знаю это по своей семье). Появились первые признаки задержки выплат пенсионерам. Есть пока неподтвержденные данные, что в полном объеме она будет выплачиваться не всем пенсионерам (это намек на военных пенсионеров, силовиков, представителей других ведомств, которые заработали ее в горячих точках. Вот если бы на «майдане»…).

Не менее сложная обстановка на вещевых рынках, особенно в эти предпраздничные дни. Как и любой мужчина, я, конечно же, готовлюсь к самому нежному празднику и присматриваю подарки своим любимым женщинам – маме и жене. Поход на вещевой рынок привел меня в ужас (хотя в другой обстановке должен был бы обрадовать): стоило подойти к любой раскладке или ларьку, как меня хватали за руки, чуть не целовали их, просили что-либо купить, заклиная тем, что им своих детей тоже надо кормить. По словам одного из продавцов, продажи упали в три раза.

Я не оракул, но, если дело пойдет так и дальше, то завтра эти люди сметут западников с «евромайдана» и создадут такой майдан, который нельзя будет оправдать ни «бандой Януковича», ни «российским империализмом». Сегодня у значительной части жителей Киева (не только киевлян, ибо самих горожан 2 миллиона 800 тысяч, а проживает в столице 3,5 миллиона – точнее проживало до «майдана», а сейчас и того больше) еще есть образы врагов, на которые можно «списать» определенные трудности. А завтра?

О языках

 

Совсем недавно была проведена идеологически успешная провокация, когда в радио- и телеэфире западно-украинского региона звучала русская речь. Целый день, каково! Вот, мол, какая мы многоязычная страна. Первичный эффект был достигнут. Скажу честно, когда мэр Львова стал читать произведения русской поэзии на русском языке, я от услышанной грамотной и красивой русской речи зажмурился и попросил жену меня ущипнуть: не сон ли? Ряд политиков сразу же взяли эту форму на вооружение и стали спекулировать «на заданную тему». Но прошел день, и все стало на свои места. А мой коллега-журналист уместно напомнил об одной страшной фотографии времен фашистской Германии, на которой изображен Геринг, нежно обнимающий еврейского мальчика. Куда потом пропал этот ребенок – история не знает ответа.

После того как Крым и Донбасс в открытую стали говорить не только о своих симпатиях к России, но и о защите своего родного русского языка, сохранении русской культуры и русских традиций, практически все телеканалы разместили на экранах логотипы «Едина Краина» – «Единая Страна». Но это лишь «отмазка». Закона о равноправии русского языка в Украине нет. Закона о статусе русскоязычного населения – тоже. Порядок обучения в средних школах на русском языке не определен и не утвержден. Родителям русскоязычных детей до сих пор не предоставили право определяться с языком воспитания их детей в детских садиках.

Говоря честно и открыто, надо признать, что все эти лозунги о «единстве» не что иное, как идеологическая провокация, направленная на разделение русскоязычных граждан Украины с последующим разводом их по разные стороны баррикады.

И, пожалуй, самое главное – это то, о чем в открытую начали говорить на Украине – о постоянном вранье ЛЮБОЙ украинской власти. На «майдане» и на улицах, в транспорте и на рынках все громче и отчетливее говорят: «У всех этих людей в новом правительстве – грязное прошлое». Под «грязным прошлом» подразумевается не только неправедно нажитый капитал, но и весь алгоритм предательства, апогеем которого стала договоренность от 21 февраля касательно прекращения силового противостояния, подтвержденная, кстати, рядом ведущих европейских политиков. Договоренность достигнутая, но тут же нарушенная.

Что началось потом на другом полюсе Украины – известно. Какое может быть народное доверие тем, кто «единожды солгал», а потом не единожды предал.

Теги: Украина 
Рейтинг Ритма Евразии:
29
3
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:10699