Разжать тиски
30.03.2014 | Олег КРАСНОВ | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

Владимир Путин в телефонном разговоре с Бараком Обамой обсудил положение Приднестровья. «Президент России также привлёк внимание к фактической внешней блокаде Приднестровья, что приводит к существенному осложнению условий жизни жителей региона, препятствует их передвижению, нормальной торговой и экономической деятельности», – сообщила в субботу 29 марта пресс-служба Кремля.

Положение Приднестровья в свете украинских событий прокомментировал политолог Андрей Сафонов – президент фонда «Центр стратегических исследований и инициатив "Юго-Восток"», Тирасполь.

Андрей Сафонов – президент фонда «Центр стратегических исследований и инициатив «Юго-Восток», Тирасполь.

– Иначе говоря, Андрей, каково ПМР в тисках Молдовы и Украины, как надо действовать ее руководству и чем может и должна помочь Россия?

– Своеобразие положения ПМР, как известно, заключается в том, что, фактически являясь военно-политическим союзником России, республика не имеет с РФ общей границы. Такая граница есть с Республикой Молдова и Украиной. А вот отношения с ними весьма непростые. Теперь, когда мы наблюдаем бурные события на юго-западе бывшего Советского Союза, во весь рост встаёт главный вопрос: как вести себя Приднестровью в такой обстановке?

Успех в работе с Украиной зависит от сдержанности и выдержки ПМР. Прежде всего, Тирасполь должен вести себя выдержанно, реагируя на украинские события. У ПМР с Украиной есть общая угроза – угроза румынского экспансионизма. Бухарест как поддерживает прорумынских унионистов Молдовы, так и старается закрепиться в Северной Буковине и Южной Бессарабии. Причём эта чёткая линия румынской политики не зависит от того, какое правительство руководит в Киеве. Отметив этот общий момент, обозначим интересы Приднестровья в отношении Украины. Во-первых, не допустить блокады импорта, ввозимого в ПМР из Украины. Во-вторых, по возможности добиваться отмены порядка 2006 года, при котором экспортные операции ПМР возможны только через сопроводительные документы Молдовы. В-третьих, добиться работы приднестровских перевозчиков на территории Украины и – через Украину – в России. В-четвёртых, обеспечить спокойный проезд в ПМР и из неё всех приднестровцев, вне зависимости от того, какое у них гражданство – России, Молдовы или любое другое. В-пятых, работать напрямик с органами власти Украины – как Киева, так и отдельных регионов страны. В-шестых, обеспечить спокойную и бесперебойную растаможку товаров, предназначенных для ввоза в ПМР (в частности, через порт Ильичёвск). В-седьмых, гарантировать, невзирая на непростые российско-украинские отношения, бесперебойное функционирование нынешнего миротворческого формата и службу ОГРВ (бывшей 14-й армии РФ). В-восьмых, приднестровцам необходимо, чтобы различные документы ПМР признавались на Украине. В-девятых, для ПМР важное значение имеет торговля с ней, включая завоз пищевых продуктов.

Есть и ещё цели, но эти видятся первоочередными. Их достижение возможно только при условии невмешательства во внутреннюю борьбу на Украине, тем более что и Россия сейчас демонстрирует осторожность в подходе к развитию событий на юге и востоке Украины. А Россия, как уже было сказано, главный военно-политический союзник ПМР. Вот такие вещи диктует здравый смысл.

– А как действовать в паре Приднестровье – Молдова?  

– Здесь – искать общее, отложить различное, вести диалог. Как конкретно строить отношения с Молдовой? Для начала определим, какие задачи объективно стоят перед ПМР на кишинёвском направлении. Во-первых, найти компромисс в экономических отношениях с РМ после того, как Молдова, что возможно, юридически войдёт в зону торговли с ЕС (ПМР, как известно, декларирует необходимость интеграции в Таможенный союз). Во-вторых, по возможности договориться о работе приднестровских перевозчиков за пределами ПМР. Попутно, если удастся достичь взаимовыгодного компромисса, решить вопрос о приднестровских автомобильных номерах для поездок в дальнее зарубежье (в Россию и Украину можно ездить и с нынешними номерами ПМР). Попытки решить это были, но дело до конца так и не доведено. В-третьих, необходимо развивать торговлю с Молдовой, прежде всего с приграничными районами. Это важно для, например, обеспечения продовольственными товарами правобережного приднестровского города Бендеры. В-четвёртых, закрепить прочный мир на Днестре и создать гарантии от нового вооружённого конфликта. Это означает в том числе необходимость совместной службы миротворцев ПМР и РМ, а также совместное отслеживание ситуации в зоне безопасности многолетнего неурегулированного конфликта. В-пятых, как и в случае с Украиной, обеспечить признание в Молдове документов Приднестровья. Разумеется, необходим и ответный шаг. В-шестых, скоординировать решение таких проблем, как совместная борьба с преступностью и пенсионное обеспечение лиц, которые стараются получать пенсию и в РМ, и в ПМР.

Но есть и существенные расхождения, диктующие разные подходы к важным проблемам. Молдова желает изменить формат миротворческой операции на Днестре, а Приднестровье, напротив, сохранить его. Молдова желает вывода российских войск, а Приднестровье, напротив, их сохранения и усиления. Молдова желает вхождения в зону торговли с ЕС и ассоциативных отношений с ЕС для полного выхода из пространства бывшего СССР, для устранения малейшего влияния Москвы. Приднестровье, напротив, ориентировано на евразийскую модель интеграции, в которой Россия играет роль ядра.

Эти сходные и различные интересы подводят к выводу: для ПМР в отношениях с Молдовой выгоднее решать вопросы экономики, социальной сферы и безопасности в зоне конфликта, но уходить от обсуждения вопросов политических. В частности – от вопросов своего статуса, учитывая разновекторность ориентиров Кишинёва и Тирасполя. С Молдовой Приднестровье должно сейчас спокойно вести переговоры и выстраивать ровные отношения, делая упор на те вопросы, которые можно решить без усугубления разногласий.

– Чем Россия могла бы помочь Приднестровью?

– Россия сегодня обеспечивает с помощью своих войск физическую безопасность ПМР и с помощью финансовых вливаний – функционирование экономики и социальной сферы. Никто другой этого не делает и не собирается делать. Но сейчас надо уже не просто сохранять достигнутое ранее, а развиваться и идти вперёд.

Что Москва могла бы сделать в этом направлении? Во-первых, перейти от программы строительства социальных объектов, воздвигающихся по программе АНО «Евразийская интеграция», к вложениям в реальный сектор экономики – промышленность, наукоёмкие технологии, модернизацию производства и АПК. Что толку делать упор на строительство детских садиков, если через несколько лет при нынешних темпах выезда приднестровцев за рубеж в садики некому будет ходить? Во-вторых, продолжать миротворческую операцию в её нынешнем формате. В-третьих, сохранять и укреплять ОГРВ. В-четвёртых, выделять большое число квот для приднестровских студентов в России (как это делает Румыния для студентов из Молдовы). В-пятых, не распространять какие бы то ни было экономические санкции, вводимые по тем или иным причинам против РМ, на Приднестровье. В-шестых, противодействовать любым попыткам заблокировать внешнеэкономическую деятельность ПМР, откуда бы эти попытки ни исходили. В-седьмых, в отношениях с любыми властями Киева стараться оговорить беспрепятственную торговлю России с ПМР. Это, конечно, является вопросом российско-украинских переговоров, но для Приднестровья данный аспект крайне важен.

В общем, можно сказать так: Россия сегодня могла бы помочь уберечь Приднестровье от ударов недоброжелателей, а также, глядя в будущее, помочь созданию современного экономического потенциала республики. А сейчас, в эти недели и месяцы, следует сосредоточиться на главном – чтобы ПМР не попала в жернова противоречий между Западом и Востоком из-за украинского вопроса. Но это – прежде всего работа для самих приднестровских политиков и дипломатов, которые не могут и не вправе перекладывать её на других, в том числе – на союзников.

– Исчерпывающий ответ, на этом можно было бы и остановиться. Но, если позволите, такое замечание: опыт Латвии показывает, что экономическая зависимость от РФ сохраняется и даже нарастает. Молдавия, в отличие от республик Прибалтики, не будет членом Евросоюза ещё лет двадцать по меньшей мере, то есть зависимость от российских рынков и рынка труда особенно будет высокой. Разве Молдавия может игнорировать российские интересы?

– Проект европейской интеграции Республики Молдова, как и других постсоветских стран, – это чисто политический проект. Его задача такова: окончательно разрушить единство народов бывшего Советского Союза и исключить саму возможность какой-либо интеграции на пространстве бывшей Великой Державы. Проводники проекта евроинтеграции в Молдове – это силы прозападные и полностью зависимые от Запада с точки зрения своей политической перспективы и с точки зрения возможности удержания власти. Если они лишатся поддержки Запада, они неизбежно потеряют власть, поскольку, как показывают опросы, сегодня идея евроинтеграции поддерживается явно меньшим числом граждан Молдовы, чем идея интеграции Молдовы в Таможенный союз. Поэтому власти РМ выполняют политическую установку Запада – европейский проект в обмен на поддержку Запада во имя сохранения своего правления.

Экономические аспекты они, судя по всему, в расчёт не берут. Разрушение остатков экономики Молдовы при реализации этого проекта, скорее всего, западных разработчиков не очень сильно интересует. Их задача, помимо полного отрыва Молдовы и Украины от возможного сближения с Россией, в том, чтобы открыть доступ на молдавский и украинский рынки товаров из Европейского союза. А если при этом ещё остающиеся конкуренты из числа местных промышленников и аграриев будут задавлены – тем лучше для западных компаний. Принимать Молдову в ЕС никто и не собирается. Это ясно, как день. Об отсутствии перспективы членства РМ в ЕС говорят открыто сами европейские чиновники. Но правящая в Молдове «Коалиция проевропейского правления» не может громогласно это признать своими устами, тогда исчезает всякий смысл в проекте евроинтеграции для Молдовы и в самом нахождении КПП у власти. Поэтому КПП, как ильфовский Паниковский, предлагавший Шуре Балаганову пилить гири в надежде на то, что они золотые, продолжает заверять избирателей Молдовы, что «будущее РМ – в семье европейских народов» и что Молдова с помощью евроинтеграции якобы «возвращается домой».

Что же в итоге получается? Только то, что объективные интересы Молдовы, требующие выхода на рынок России и других стран бывшего СССР, вступают в противоречие с интересами бюрократии Европейского союза и тех прозападных политиков Молдовы, которые ради удержания у власти проводят политику бюрократии ЕС по отношению к Молдове. Продолжение этой политики может окончательно разрушить реальный сектор экономики Молдовы. И, напротив, сохранить молдавскую экономику может интеграция РМ в Таможенный союз, а затем – и в Евразийский союз.

– События на Украине могут развиваться по нескольким сценариям. Условно говоря, возможна прозападная националистическая диктатура, нелояльная к Приднестровью, возможна более умеренная федеративная республика и, я прошу прощения, возможен распад страны на части, причём некоторые части могут тяготеть к России или пытаться войти в её состав. Какие сценарии вы считаете реальными и как это может сказаться на положении Приднестровья?

– Вариант № 1 – «Прозападная националистическая диктатура, нелояльная к Приднестровью». Тут надо отметить вот что. Запад, судя по всему, попытается не допустить на Украине чисто националистической власти, которая неизбежно станет исповедовать в том числе традиционные ценности (семья, христианство и т.д.) в противовес разрушающим любое государство и нацию «европейским ценностям». Национал-радикалы нужны были Западу для свержения прежней власти, а сейчас для связывания рук России в её дальнейших политических шагах он сделает, возможно, ставку на внешне вполне «европейских» политиков, которые будут говорить на языке, типичном для Брюсселя и Вашингтона. «Правый сектор» в такую схему может и не вписаться. Но, конечно, противники Москвы на Западе могут попытаться руками властей Киева заблокировать ПМР, представляя Приднестровье киевским властям в качестве якобы враждебного государственного образования. Если такой вариант станет явью, это, в первую очередь, ударит по экономике Приднестровья. ПМР, я думаю, попытается дипломатически урегулировать ситуацию, аргументированно отмечая, что никаких враждебных действий с её стороны в отношении Украины не было и нет. Если же окажется заблокированной внешнеэкономическая деятельность Приднестровья, тогда выход видится таким: финансовая помощь России в реальный сектор экономики ПМР и развитие промышленного и аграрного производства Приднестровья с опорой на собственные производительные силы.

Вариант № 2 – «Более умеренная федеративная республика». С политической и дипломатической точек зрения, ПМР будет проводить ту же политику, что и в случае с унитарной Украиной, то есть политику добрососедства и снятия всякой угрозы блокад и т.п. Кроме того, классическая федерализация означает усиление экономических прав регионов. А потому ПМР, что в этом случае видится логичным, может использовать такие возможности, как соглашения о сотрудничестве и с субъектами федерации, и с приграничными областями Украины. Это, кстати, можно делать и с областями унитарной Украины, но при федерации, гласит конституционное право, такие возможности шире. Кроме того, возможно сотрудничество представительных органов власти ПМР и Украины как на уровне Верховной рады, так и субъектов предполагаемой федерации. Для развития же экономического сотрудничества есть и так неплохие предпосылки: в магазинах ПМР немало продуктов из Украины, в магазинах той же Одессы взор покупателей радует приднестровский коньяк знаменитого КВИНТа.

Вариант № 3 – «Распад страны на части, причём некоторые части могут тяготеть к России или пытаться войти в её состав». Мне думается, что сама Россия не заинтересована в распаде Украины, так как ей, насколько можно понять из заявлений российских политиков и официозных СМИ, выгодна целостная Украина, которая либо держит курс на Таможенный и Евразийский союзы, либо занимает позицию нейтралитета. Что до ПМР, то республика, конечно же, не будет в любом случае вмешиваться во внутренние дела Украины, как не делала этого до сих пор. Надо понимать, что Россия, Украина, ЕС и США – это, образно говоря, «боксёры-тяжеловесы». А «бойцам в суперлёгком весе» вроде Приднестровья или Молдовы от таких «рингов» лучше держаться подальше.

Есть вечные интересы для ПМР, которые остаются актуальными вне зависимости от того, как будут развиваться события на Украине, которой приднестровцы безмерно благодарны за помощь во время трагических событий 1992 года. Вот они. Сохранение Украины в качестве страны-гаранта переговорного процесса и недопущения нового конфликта на Днестре. Внешнеэкономическая деятельность с Украиной и через Украину. Для ПМР желательно, чтобы такая деятельность осуществлялась без сопроводительных документов РМ. Обеспечение дипломатической поддержки Приднестровья со стороны Украины на переговорах, где официальный Кишинёв настаивает на унитарной модели урегулирования молдо-приднестровского конфликта. И прямое внешнеполитическое сотрудничество с Украиной.

В ПМР прекрасно понимают, что политическое многообразие Украины является реальностью и не собираются подливать масла в огонь сегодняшнего противостояния в братской для приднестровцев стране.

Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:5466