Турция – потенциальный член ЕАЭС?
12.06.2014 | Максим ВОЛЬФ | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

Нурсултан Назарбаев зовет Анкару в Евразийский экономический союз. Об этом стало известно в ходе работы IV саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств. На минувшей неделе президенты Азербайджана, Казахстана, Киргизии, Туркменистана и Турции собрались в турецком Бодруме, который, кроме политиков, пользуется славой у туристов из бывших советских республик. Встречу в верхах проигнорировал только узбекский лидер Ислам Каримов. Но этому есть уважительная причина. Как поговаривают злые языки, кризис в семье президента оказался настолько глубоким, что затронул государственный аппарат. Во всяком случае, теперь зарубежные командировки узбекам, независимо от рода их деятельности, приходится согласовывать с вышестоящими чиновниками. Президенту не надо ни с кем согласовывать поездку, но независимо от этого он решил остаться дома.

Впрочем, отсутствие в Бодруме И. Каримова не сильно отразилось на работе саммита. Поскольку его участники на этот раз решили сосредоточить свое внимание на усилении сотрудничества между тюркоязычными государствами. Тем более что для этого есть веский повод: братские страны развивают свою экономику не за счет роста торгового оборота между собой, а за счет наращивания товарооборота с третьими странами.

«Общий объем ВВП шести независимых государств превышает 1 трлн. 200 млрд. долларов. В то же время во внешнеторговом обороте Казахстана доля пяти стран составляет лишь 6%. Поэтому нам следует максимально укреплять наш общий экономический потенциал», – заметил на саммите казахстанский лидер Н. Назарбаев.

Слова президента подтверждают цифры. По данным Министерства экономики и бюджетного планирования РК, в 2013 году казахстанско-турецкий товарооборот достиг 2,5 млрд. долларов. А в планах к 2015 году увеличить его до 10 млрд. долларов. Такие цели ставятся в межгосударственной программе «Новая синергия», которую подписали главы двух стран в мае прошлого года. Кстати, не лучшим образом обстоят дела в отношениях Казахстана с другим тюркоязычным государством – Азербайджаном, товарооборот с которым по итогам 2013 года составил всего 370 млн. долларов. Это притом, что аналогичный показатель Астаны с Бишкеком достигает порядка 1 млрд. долларов, хотя показатель ВВП Азербайджана в разы больше, чем у Кыргызстана. Иными словами, даже на Каспии ощущается дефицит бизнес-сотрудничества. В результате политическая идея создания «тюркского эля» (государства) пока не наполняется экономическим содержанием, оставаясь по большей части политическим проектом с культурно-духовным контекстом.

Поэтому остается открытым вопрос исполнения обязательств по программе «Новая синергия» ввиду сжатых сроков. Ведь Турция и Казахстан, торгуя между собой на протяжении более 20 лет, не преодолели психологической отметки в 5 млрд. долларов. Удастся ли им достичь поставленной цели за каких-то два года? У Астаны есть план – это диверсификация экономического сотрудничества с Анкарой, где акцент будет делаться на производстве, в том числе военных кораблей для каспийского флота. Такая информация, кстати, прошла по новостным лентам накануне поездки Н. Назарбаева на IV саммит.

Участники IV саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств общались не только в зале заседаний

Между тем привлекает внимание тот факт, что между Казахстаном, Турцией и другими тюркоязычными государствами сложились доверительные отношения, а в сфере политики нет каких-либо противоречий, способных сдерживать и ограничивать бизнес-сотрудничество. Поэтому проблему столь низких показателей товарооборота следует искать в особенностях национальных экономик и структуре торгового оборота. И здесь можно увидеть интересную картину, когда сразу три страны – Казахстан, Азербайджан и Туркменистан – являются поставщиками энергоресурсов. Но они не способны наполнить таким «энергетическим» содержанием торговлю между собой. Поскольку нефть и газ их самих мало интересует.

Конечно, Казахстан мог бы ориентировать свои поставки нефти в Турцию, которая является импортером энергетических ресурсов. Тем самым резко увеличив показатели торгового оборота. Но, увы, Анкара не способна соперничать с Пекином, чья потребность в энергоресурсах стремительно растет. Китай не только покупает нефть за хорошие деньги, но и инвестирует средства в нефтедобычу. Более того, как показали события с перепродажей доли ConocoPhillips в проекте «Кашаган», которая первоначально должна была отойти компании ONGС (Индия), Китай способен делать предложения, от которых трудно отказаться.

Очевидно, что взаимопроникновение экономик тюркоязычных государств является их ахиллесовой пятой. Но для того чтобы добиться перемен в этом вопросе, необходимо усиливать не только сотрудничество в политической и культурной сферах, но и создавать упрощенный режим во взаимной торговле. Правда, достичь этого не просто, поскольку ряд тюркоязычных стран имеет обязательства и ограничения в экономической сфере. К примеру, Казахстан не может пересматривать условия работы в Таможенном союзе или в ЕАЭС. Поэтому предложение Н. Назарбаева «дружить домами», то есть наращивать бизнес-связи в рамках интеграционных проектов, было закономерным.

«ЕАЭС является открытым для присоединения других государств. К примеру, Турция и другие страны могли бы в будущем стать ассоциативными членами данного объединения. Вместе с тем этот вопрос является прерогативой всех государств-членов Евразийского экономического союза», – отметил казахстанский лидер в Бодруме.

Стоит заметить, что это не первая попытка Астаны вовлечь Анкару в орбиту тех интеграционных процессов, которые сегодня развиваются на постсоветском пространстве. В конце 2013 года на заседании Высшего евразийского экономического совета в Минске Н. Назарбаев уже предложил включить Турцию в Таможенный союз, вызвав тем самым бурю дискуссии на постсоветском пространстве. Теперь же речь идет о вовлечении Анкары в ЕАЭС, который начнет работать в следующем году. Откуда такое внимание к Турции со стороны Казахстана?

Причин этому несколько. Как отмечают казахстанские эксперты, в последние годы многовекторная политика Казахстана переживает не лучшие времена. Причина всему – дисбаланс. Глобальный кризис «выбил из седла» США и западноевропейских партнеров Астаны. С другой стороны, наблюдается усиление Китая, а на фоне острого кризиса на Украине всех своим ретивым характером удивила Россия. Хотя Пекин и Москва остаются для Астаны стратегическими партнерами, Казахстан все-таки ощущает дискомфорт. Вовлекая Анкару в интеграционные процессы, он стремится найти противовес. Тем более что Турция отвечает многим критериям региональной державы и в определенной степени способна составить конкуренцию Китаю и России.

Кроме того, Казахстан не имеет выхода к морю, в результате вынужден прибегать к услугам приморских стран. Так, в мае Н. Назарбаев совместно с председателем КНР Си Цзиньпином принял участие в церемонии начала строительства казахстанского логистического терминала в порту Ляньюньган (Китай). Известно, что проблема доступа к морю фигурировала в казахстанской повестке дня накануне создания ТС как одна из веских причин того, чтобы участвовать в интеграционном проекте. Правда, следует заметить, что Астана пытается также использовать свое уникальное положение «срединного государства», расположенного между двумя крупными рынками Европы и Азии, в центре Евразии. Проще говоря, Казахстан намерен заполучить статус транзитной страны. Кстати, эта тенденция также дала о себе знать в ходе IV саммита. «В новом веке нам предоставляется возможность возродить Великий шелковый путь. Будет большой ошибкой, если тюркский мир не использует этот геополитический потенциал. Казахстан завершает строительство транспортного коридора «Западная Европа – Западный Китай». Будет введена железная дорога, которая пройдет по территории Туркменистана и Ирана, это даст возможность выйти на Персидский залив», – отметил Н. Назарбаев.

Транзитный статус не только усиливает политический потенциал Казахстана в регионе, но и способствует укреплению безопасности. Ведь в стабильности страны в этом случае будут заинтересованы его сильные соседи – Китай и Россия. А это дает Астане дополнительные гарантии. Правда для начала необходимо, чтобы проект века, каким является автобан «Западная Европа – Западный Китай» начал все-таки работать. Функционирование трансконтинентальной трассы обещает принести Казахстану доход в несколько миллиардов долларов.

«Через несколько лет мы будем ездить по этим дорогам (трансконтинентальной магистрали «Западная Европа – Западный Китай», – М.В.). Казахстан становится огромной транзитной страной. Мы будем зарабатывать большие деньги, – пообещал еще в 2009 году Н. Назарбаев. – Это будет артерия, которая будет транзитным коридором из Европы в Азию».

Но очевидно, что другие участники автопроекта – Россия, Китай и тюркоязычные страны заработают не меньше денег, чем Казахстан. В таком случае рука не поднимется зарубить курицу Рябу, несущую золотые яйца. Все государства будут заинтересованы в стабильном Казахстане.

Кроме того, за озвученным в Бодруме предложением Н. Назарбаева скрываются и моральные обязательства. Турция стала первой страной, которая признала независимость Казахстана. Более того, Анкара сильно помогла постсоветской республике встать на ноги. В одной из своих книг Н. Назарбаев, к примеру, вспоминает один показательный случай. В начале 90-х годов у Казахстана не было своего золотовалютного резерва, отчего ему трудно было получить кредит. В тот момент Анкара решила взять под свои гарантии кредит, а деньги перечислила Казахстану. При этом речь не шла о том, чтобы Астана непременно вернула средства.

Турецкие политики проявили благородство, но и постсоветская республика не уступала им в этом вопросе. По словам Н. Назарбаева, после того как Казахстан встал на ноги, он вернул кредит, который на проверку стал «кредитом доверия». Тот факт, что президент не забыл об этом случае, объясняет позицию Астаны. Тем более, как отмечают эксперты, на постсоветском пространстве по традиции внешнюю политику определяют главы государств.

Примет ли казахстанское предложение Турция? Почему бы и нет! Дело в том, что сегодня данная страна находится на распутье. По крайней мере того прозападного курса, которого власти страны придерживались в 90-е годы (достаточно вспомнить планы по вступлению Анкары в Евросоюз), сегодня не наблюдается. С одной стороны, не все приветствуют интеграцию Турции в ЕС, некоторые прямо об этом заявили, например экс-президент Франции Н. Саркози, с другой стороны, западные страны в последние годы сами девальвировали ЕС в глазах своих зарубежных партнеров. В связи с этим мотивы поведения Анкары становятся менее линейными и предсказуемыми.

Так, Турция стала проявлять интерес к другим внешнеполитическим направлениям. После прихода к власти представителей Партии справедливости и развития Анкара стремится занять лидирующую позицию в арабском регионе и исламском мире. Что было заметно по «арабской весне», сирийскому кризису и даже по планам сотрудничества с Ираном. Впрочем, Турция смотрит еще дальше. В апреле 2013 года эта страна стала партнером по диалогу ШОС, третьим после Шри-Ланки и Белоруссии. Но самое интересное, что Анкара стала первым государством-членом НАТО в организации, где тон задают Россия и Китай. Это уже само по себе можно назвать феноменальным событием, которое говорит о серьезной переоценке политиками Турции внешнеполитических ориентиров страны.

Кроме того, в Таможенном союзе и будущем ЕАЭС уже предусмотрены механизмы расширения состава. Например, Армения уже поспешила воспользоваться такой возможностью. Это является немаловажным нюансом в организациях, если вспомнить ШОС, у порога которой топчутся ряд государств, но не могут его перешагнуть.

Судя по всему, Турция не видит ничего плохого для себя в том, чтобы стать одним из участников ЕАЭС. Как отметил в Минске в октябре 2013 года Н. Назарбаев, «президент Турции обратился ко мне с просьбой вступить в наш Таможенный союз». Однако другие участники интеграции на постсоветском пространстве вряд ли испытывают эйфорию от планов Астаны. Экономика Анкары достаточно конкурентоспособна. Это можно заметить по турецким товарам, которые пользуются устойчивым спросом в странах постсоветского пространства.

Ясно, что Анкара не потеряет от участия в Евразийском союзе, чего не скажешь о других странах интеграционного объединения. Однако Астану такой расклад дел не сильно беспокоит. По крайней мере, можно вспомнить слова президента Н. Назарбаева о том, что при отсутствии конкуренции спится лучше, но живется хуже.

__________

Фото – http://www.ng.ru/cis/2014-06-06/7_turkmenistan.html; http://www.trend.az/news/politics/2282069.html

Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:2270