Учитель России Рачинский
12.06.2014 | Станислав МИНАКОВ | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

Кое-кто помнит замечательную картину «Устный счет...», экспонируемую в Государственной Третьяковской галерее, но даже помнящие не все знают, что точное ее название – «Устный счет. В народной школе С.А. Рачинского». Есть пытливые, что назовут автора этого замечательного полотна даже в качестве любимого – Н.П. Богданов-Бельский, а вот кто таков Рачинский – не знает теперь почти никто.

С.А. Рачинский (1833-1902), представитель древнего дворянского рода, родился и скончался в селе Татево Бельского уезда, а был меж тем членом-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской академии наук, посвятившим свою жизнь созданию русской сельской школы. В мае минувшего года исполнилось 180 лет со дня рождения этого выдающегося русского человека, подлинного подвижника (имеется инициатива по его канонизации как святого Русской православной церкви), неутомимого делателя, забытого нами сельского педагога и поразительного мыслителя, у которого Л.Н. Толстой учился строить сельскую школу, П.И. Чайковский получал записи народных песен, а В.В. Розанов был духовно наставляем в вопросах сочинительства.

К слову, автор упомянутой выше картины Николай Богданов (Бельский – приставка-псевдоним, поскольку родился живописец в д. Шитики Бельского уезда Смоленской губернии) вышел из бедноты и был как раз учеником Сергея Александровича, создавшего за тридцать лет на свои средства около трех десятков сельских школ и на свои же средства помогавшего профессионально реализоваться наиболее ярким своим ученикам, которые становились не только сельскими учителями (около сорока человек!) или художниками-профессионалами (три воспитанника, включая Богданова), но и, скажем, законоучителем царских детей, как выпускник Петербургской духовной академии протоиерей Александр Васильев, или монахом Троице-Сергиевой лавры, как Тит (Никонов).

Рачинский строил в русских деревнях не только школы, но и больницы, крестьяне Бельского уезда величали его не иначе как «отец родной». Стараниями Рачинского в России были воссозданы общества трезвости, объединившие к началу 1900-х десятки тысяч человек по всей империи. Сейчас эта проблема еще более актуализовалась, к ней приросла теперь и наркомания. Отрадно, что и трезвенническая стезя просветителя снова подхвачена, что снова появляются в России общества трезвости имени Рачинского, и это не какой-нибудь «АлАнон» (американское общество анонимных алкоголиков, напоминающее секту и, к сожалению, просочившееся к нам в начале 1990-х). Напомним при этом, что до октябрьского переворота 1917 г. Россия была одной из самых непьющих стран Европы, уступая «пальму трезвения» лишь Норвегии.

В Татеве (ныне Оленинского района Тверской области) уже не первый год проходят Международный фестиваль православных обществ трезвости им. С.А. Рачинского и «Татевские чтения-2014». Нынешним маем руководители клубов трезвости и общинники из Уфы и Тюмени, Минска и Новосибирска, других городов и весей приехали на родину «апостола трезвости» поделиться опытом своей работы на ниве трезвеннического движения.

Знаем, что «Бог сохраняет всё»; похоже, настала пора совокупными усилиями возвратить в русское духовное пространство память о С.А. Рачинском, обратить пристальное внимание к его трудам, придать им прикладное значение, утраченное за минувший век разрушения, беспамятства и национальной деградации.

Профессор С.А. Рачинский

* * *

Существенным событием стал выход в прошлом, юбилейном, году в Нижнем Новгороде книги статей и писем С.А. Рачинского «Из доброго сокровища сердца своего», которую за десяток лет собрала по крупицам архивов, живых свидетельств и публикаций член Союза писателей и Союза журналистов России Ирина Ушакова – уроженка «рачинских» мест, чьи предки происходят из с. Татево и п. Оленино смоленско-тверских окрестностей. Отцовские деды-прадеды И. Ушаковой жили и в селе Спас-Берёза, которое славилось своей старинной церковью и певчими. В Татево Рачинский по большим праздникам приглашал именно спасских певчих, дабы в службе участвовало два хора.

Книга «Из доброго сокровища сердца своего» представляет собой актуализованное составительницей кумулятивное послание Рачинского русскому народу. Тогдашнему, но и нынешнему. «Всего важнее, – писал Рачинский, – то искреннее благочестие, тот интерес к вопросам веры и духа, который вынесли из дома и внесли в сельскую школу ее ученики, в ней становятся сознательнее и глубже, становятся могучими будильниками ума и впоследствии поддерживают те навыки и знания, которые приобретены ими в школе».

Писатель В. Розанов обратил внимание, что Татевская школа Рачинского стала материнской школой, от которой «всё новые и новые пчелки отлетают в сторону и на новом месте творят дело и веру старого. А эти вера и дело заключались в том, что русские педагоги-подвижники смотрели на учительство как на святую миссию, на великое служение благородным целям подъема духовности в народе».

* * *

«Удавалось ли встретить в современной жизни наследников идей Рачинского?» – спрашиваю Ирину Ушакову, и она рассказывает о человеке, который разделил судьбу народного учителя Рачинского: и прижизненное его почитание, и послереволюционное поругание. В 1990-е, когда только начинала заниматься изучением деятельности Рачинского, И. Ушакова часто встречалась с учительницей татевской школы Александрой Аркадьевной Ивановой и записывала ее воспоминания. Отец А.А. Ивановой, Аркадий Аверьянович Серяков (1870-1929), был любимым учеником Рачинского. Он изображен на картине Богданова-Бельского «У больного учителя» (1897) и, похоже, мы видим его за столом на картине «Воскресные чтения в сельской школе»; справа, под портретом государя, изображен Рачинский и, думается, о. Александр Васильев.

Н.П. Богданов-Бельский. Воскресные чтения в сельской школе, 1895 г.

По учению Рачинского, сельская школа была неотделима от церкви, а для новой безбожной власти это было форменное мракобесие. В 1920-е, когда помраченный народ вместе с искусителями рушил наряду с барскими усадьбами и все благие устроения дворян, фамильные склепы Рачинских были осквернены, храм в Татеве превращен в ремонтную мастерскую, усадьба разграблена. Все учителя, воспитанники Рачинского, изгнаны из школы.

Останки дома в усадьбе Рачинских (фото 2011 г.)

* * *

В книге «С.А. Рачинский и его школа», изданной в Джорданвилле в 1956 г. (наши эмигранты хранили эту память, в отличие от нас), рассказывается об отношении к сельскому просветителю Рачинскому обер-прокурора Священного Синода К.П. Победоносцева, который 10 марта 1880 г. писал наследнику цесаревичу великому князю Александру Александровичу (читаем, словно, про наши дни): «Впечатления петербургские крайне тяжелы и безотрадны. Жить в такую пору и видеть на каждом шагу людей без прямой деятельности, без ясной мысли и твердого решения, занятых маленькими интересами своего я, погруженных в интриги своего честолюбия, алчущих денег и наслаждения и праздно-болтающих, – просто надрывать душу... Добрые впечатления приходят лишь изнутри России, откуда-нибудь из деревни, из глуши. Там еще цел родник, от которого дышит еще свежестью: оттуда, а не отсюда наше спасение. Там есть люди с русскою душою, делающие доброе дело с верой и надеждою... Все-таки отрадно хоть одного такого увидеть... Приятеля моего Сергея Рачинского, поистине доброго и честного человека. Он был профессором ботаники в Московском университете, но, когда ему надоели поднявшиеся там распри и интриги между профессорами, он оставил службу и поселился в своей деревне, вдали от всех железных дорог... Он подлинно стал благодетелем целой местности, и Бог послал ему людей – из священников и помещиков, которые с ним работают... Тут не болтовня, а дело и истинное чувство».

В тот же день наследник цесаревич ответил Победоносцеву: «...как завидуешь людям, которые могут жить в глуши и приносить истинную пользу и быть далеко от всех мерзостей городской жизни, а в особенности петербургской. Я уверен, что на Руси немало подобных людей, но о них не слышим, и работают они в глуши тихо, без фраз и хвастовства...»

Н.П. Богданов-Бельский. У дверей школы, 1897 г.

* * *

Сейчас системе образования России навязана фактически одна педагогическая доктрина. Педагогам говорят: не надо идеологии, не надо тенденции, не надо «воспитывать»! Но это – тоже тенденция, только с обратным знаком: породить образованщину, фактически беспочвенных манкрутов, иванов, не помнящих родства, с головами, набитыми современными технологиями и некой суммой знаний и навыков. Однако спрашивается: зачем? Кто вырастает в такой школе? Русские ли это люди? (Оставим за скобками наблюдения, что нынешней навязанной системе образования русский духовный человек вообще не нужен.) Толерантность как релятивизм, устраивающий в душе подрастающих (и уже вполне подросших) поколений духовную пустоту со сквозняком, выдувающим родное, русское.

Негоже забывать слов Рачинского: «...зло не в мерах правительства, а в медленном, постепенном, по большей части бессознательном отпадении от Церкви всего, что у нас есть образованного, богатого, властного».

Н.П. Богданов-Бельский. Устный счет. В народной школе С.А. Рачинского, 1895 г.

* * *

«Майский человек» Сергей Рачинский ушел из жизни 2 мая 1902 г. (по ст. ст.). На его погребение съехались десятки священников и учителей, ректоры духовных семинарий, писатели, ученые. За десятилетие перед революцией о жизни и деятельности Рачинского было написано более десятка книг, опыт его школы использовался в Англии и в Японии.

А у нас? Ау, Россия! Реши уже, наконец, пример устного счета, что написан художником на доске у Рачинского.

 

____________

Фото – http://alchevskpravoslavniy.ru/kartiny/bogdanov-belskij-nikolaj-petrovich-russkij-xudozhnik.html и И. Ушакова

Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1747