Развитие как метод эффективной евразийской интеграции (I)
23.06.2014 | Юрий ЦАРИК | 00.54
A
A
A
Размер шрифта:

Хотя создание ЕАЭС крайне важно и является большим достижением, само по себе оно не позволит сформировать Евразийский союз как политический и экономический полюс, стабилизирующий Евразию и обеспечивающий народам, в него входящим, значительное повышение качества жизни. Поэтому уже сегодня надо думать о тех дополнительных механизмах и методах интеграции, которые позволят усилить Евразийский союз после начала его работы 1 января 2015 г.

Уязвимость Евразийского экономического союза

Напомним цель создания Евразийского союза, как она была сформулирована В.В. Путиным в статье «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня» («Известия» от 3 октября 2011 г.): «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом… Сложение природных ресурсов, капиталов, сильного человеческого потенциала позволит Евразийскому союзу быть конкурентоспособным в индустриальной и технологической гонке, в соревновании за инвесторов, за создание новых рабочих мест и передовых производств. И наряду с другими ключевыми игроками и региональными структурами – такими как ЕС, США, Китай, АТЭС – обеспечивать устойчивость глобального развития».

То есть речь идет о создании полноценного экономического, промышленного, технологического и геополитического полюса – важнейшего элемента новой глобальной архитектуры безопасности и развития. Но надо отдавать себе отчет в том, что проект Евразийского союза – не единственный. Говоря о конкуренции ряда интеграционных проектов в Центральной Азии, приходится констатировать слабость проекта евразийской интеграции, проистекающую из позиции России. Как ни грустно, но её политика в Центральной Азии пока фрагментарна (не охватывает весь регион), центрирована на сырьевых проектах и не подкреплена полномасштабными производительными силами и способностью реализовывать крупные промышленные и инфраструктурные проекты своими силами. Это и обуславливает замыкание интеграции в рамках процессов формирования правовой основы общего рынка, что важно, но явно недостаточно.

В условиях возобновившейся и усиливающейся геополитической напряженности упование на иностранные инвестиции, как главный драйвер развития, способный вывести страны ЕАЭС на гребень третьей индустриальной революции, выглядит как не вполне научная фантастика. В новой международной и внутренней ситуации для этого нужны государственные решения и механизмы.

Весьма иллюстративной является ситуация, в которой проходило подписание Договора о создании ЕАЭС. Белорусский лидер назвал договор не соответствующим ожиданиям и призвал принять отдельный документ по изъятиям и порядку их устранения. Казахстан ввел запрет на импорт алкоголя из Беларуси и России, проигнорировал саммит ОДКБ, но при этом успешно пролоббировал «свои» поправки в текст договора, выхолащивая его политическое содержание. Еще более показательной является ситуация с присоединением к Таможенному союзу Республики Кыргызстан. Здесь выполнение одобренной Дорожной карты вообще может привести к социальному взрыву, поскольку деиндустриализированный Кыргызстан, поднимая таможенный тариф до уровня ТС, сильно бьет по кошельку своих граждан.

Наконец, еще одной иллюстрацией, выявляющей реальную ситуацию вокруг евразийской интеграции, является украинский кризис. Ни экономически, ни политически евразийская интеграция не стала привлекательной для большинства украинцев. Те, кто в Донбассе сопротивляются новой власти в Киеве, не имеют идеологии, кроме антифашизма, и вынуждены вести свою борьбу, по сути, исключительно своими силами. А в Крыму, который достался России дорогой ценой, ключевые инфраструктурные проекты, как например, мост через Керченский пролив, будут отданы китайским и другим подрядчикам.

Самым опасным эффектом продолжения евразийской интеграции в строгих рамках существующей модели и в неблагоприятной международной ситуации является рост интеграционных издержек. Уже была озвучена цифра, обозначающая стоимость ликвидации всех изъятий и ограничений в рамках ЕАЭС для России – это 33 млрд. долларов в год. Фактически это именно те деньги, ради которых развалили когда-то СССР – та дополнительная рента, которая сформировалась благодаря разрушению единого экономического и энергетического пространства. При этом сама Россия, сохраняя нынешнюю социально-экономическую модель, никаких существенных экономических выгод не получит.

Получается, что Россия сегодня должна заплатить огромную цену за слабый ЕАЭС, вместо того, чтобы, изменив внутреннюю политику, иметь за те же деньги сильный ЕАЭС и реальную перспективу увеличения доходов от участия в стратегических инвестиционных проектах в Центральной Азии и других регионах.

Все это может привести лишь к дискредитации идеи евразийской интеграции и окончательному завершению любых реинтеграционных процессов на постсоветском пространстве. То есть евразийская интеграция, если она не выйдет за пределы формально-правового подхода, рискует завершиться окончательной евразийской дезинтеграцией.

Проблема состоит в том, чтобы создать механизмы и методы, которые бы обеспечивали эффективность евразийской интеграции.

Евразийское развитие как сценарий совместного развития

В качестве базового метода эффективной евразийской интеграции мы предлагаем метод совместного развития. Категория развития, обозначающая капитальное структурное усложнение систем жизнедеятельности на основе собственных оснований, самодвижения и управленческих усилий, и практика развития являются уникальным вкладом России в осмысление и решение мировых проблем. Исторически именно русско-советское развитие, экспорт развития из СССР, сначала как практика, а затем и как осмысленный на теоретическом уровне концепт стало самым заметным вкладом «Большой России» в мировое развитие.

Русское развитие отличается как от практик западных стран, так и от того, что сегодня делает Китай. Опираясь на свою мощную ресурсную базу и будучи плановой экономикой, СССР не ставил целью завладение природными ресурсами других стран или превращение их в рынок сбыта своей промышленной продукции на основе неравноправного обмена. Международная деятельность СССР была направлена на выращивание субъектов международной политики – суверенных государств с полномасштабными производительными силами. Это был способ конкурирования со странами Запада, которые по исходным параметрам многократно превосходили СССР по экономической мощи и демографическим показателям. Отличительная особенность российского подхода – это трансферт институтов развития (развивающее образование, передовая промышленность, фундаментальная практикоориентированная наука), создание инфраструктур общего пользования и формирование полноценных субъектов международной политики.

В сравнении с советским опытом важнейшим методом интеграции сегодня является совместное развитие, которое включает не просто перенос институтов из более развитого в менее развитое государство, а совместное творчество двух и более государств в реализации прорывных проектов, создании новых инфраструктур, формировании новых институтов, активов.

В этом смысле евразийское развитие – это совместное развитие России и других государств Евразии, но при этом организуемое с учетом и в том числе для разрешения геополитических противоречий региона. При этом, обсуждая евразийское развитие, важно уйти от абстрактности «евразийской интеграции» и признать, что интеграция с разными странами региона имеет разное содержание, темпы продвижения. Традиционно это принято называть многоуровневой и разноскоростной интеграцией. Но за этим термином тоже нужно выделять предметное содержание.

Сошлемся здесь на работы известного российского экономиста и общественного деятеля Юрия Крупнова, который выделяет пять направлений интеграции:

– со странами Центральной Азии при нацеленности на интенсивное сотрудничество с Афганистаном, Пакистаном и Ираном – новый макрорегион «Новый Средний Восток»;

– с кавказскими республиками в рамках проекта «Большой Кавказ», подразумевающего формирование зоны стабильности и социально-экономического развития на основе совместных усилий России, всех постсоветских кавказских государств, а также Ирана и Турции;

– с Украиной (в ближайшем будущем) – на прагматичной основе, исходя из интересов научно-технологической и промышленной кооперации, с опорой на новое машиностроение, прежде всего авиацию, космонавтику, а также электронику и приборостроение – и строительство на этой основе совместными усилиями России, Беларуси и Украины и ряда центрально-европейских и прибалтийских стран Евросоюза макрорегиона «Новая Центральная Европа»;

– с Беларусью, строительство и развитие Союзного государства как модельной платформы для новой большой страны и функционального центра (Полоцк) Новой Центральной Европы;

– с Монголией с учетом задач формирования российского центра мирового развития на российском Дальнем Востоке, обеспечения полноценного присутствия России и всего Евразийского союза в Северо-Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Все это – совершенно разные интеграции со своей спецификой стартовой ситуации, целей, проблем и задач. Их продвижение параллельно с участием в Евразийском экономическом союзе с правовой точки зрения представляет собой нетривиальную, но выполнимую задачу.

(окончание следует)

____________

Ю. Царик – руководитель Белорусской группы развития, председатель Наблюдательного совета Центра стратегических и внешнеполитических исследований

Рейтинг Ритма Евразии:
0
1
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1100