Вспомним Константина Воробьева
27.09.2014 | Станислав МИНАКОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

Советские читатели хорошо знали имена Владимира Богомолова, Василя Быкова, Евгения Носова и других писателей-фронтовиков, а вот Константина Воробьева - увы, нет. Меж тем его произведения даже переводилась на болгарский, литовский, латышский, немецкий, польский языки. Известный сегодня прозаик Захар Прилепин заметил: «Я совершенно убежден, что Константин Воробьев куда более сильный писатель, чем Александр Солженицын. Но кто знает, кто такой Воробьев?»  А в 2001 г. К. Воробьев был посмертно удостоен Солженицынской премии.

Так кто же он таков - Константин Дмитриевич Воробьев, воин и писатель?

Родился в селе Нижний Реутец Медведенского р-на Курской обл. 24 сентября 1919 г. Рос в крестьянской многодетной семье - у Воробьева было пять сестер и брат. Отца своего он не знал. В деревне его считали сыном белого офицера. Отчим, вернувшись после Первой мировой войны и германского плена, усыновил Костю. Писатель всегда вспоминал об отчиме «с чувством любви и благодарности за то, что тот никогда не упрекнул его куском хлеба, никогда не тронул, как говорится, и пальцем». От матери Воробьев унаследовал резкий, беспокойный, не терпящий несправедливости характер. Детство Кости, хоть и в большой семье, было одиноким, не слишком радостным.

Константин Воробьев

В 1933 г., после ареста за недостачу отчима, заведовавшего сельмагом, Константин пошел работать грузчиком в магазин. Плату получал хлебом, что позволило семье выжить в голодный год. После сельской школы поступил в Мичуринский сельхозтехникум, но через три недели вернулся. Закончил курсы киномехаников, полгода ездил с кинопередвижкой по окрестным деревням. В августе 1935-го устроился селькором в районную газету г. Медведенка, где опубликовал свои первые стихи и очерки, и даже некоторое время работал в ней литературным инструктором. Но вскоре Воробьева уволили из редакции «за преклонение перед царской армией». Поводом для увольнения стало увлечение молодого автора историей Отечественной войны 1812 г.

В 1937-м переехал в Москву, став ответственным секретарем редакции фабричной газеты, вечерами учился в средней школе. С 1938-го по 1940-й служил в Красной армии, писал очерки в армейскую газету. После демобилизации работал в газете Военной академии им. М.В. Фрунзе, оттуда и был направлен на учебу в элитное учебное зааведение - Высшее пехотное училище им. Верховного Совета РСФСР, курсанты которого охраняли Кремль.

В октябре 1941 г. с ротой кремлевских курсантов ушел на фронт и в декабре под Клином попал в плен. За время плена прошел клинский, ржевский, смоленский, каунасский, саласпилсский немецкие лагеря для военнопленных, паневежисскую и шяуляйскую тюрьмы в Литве. Дважды бежал. В 1943 г. в шяуляйском подполье, когда был вынужден скрываться на конспиративной квартире после разгрома его подпольной группы, за 30 дней написал повесть «Дорога в отчий дом» о пережитом в плену. С сентября 1943 г. по август 1944 г. 24-летний Воробьев командовал отдельной партизанской группой в составе отряда «Клястутис» в литовских лесах.

«Мне иногда не верится, что это было со мной, а как будто приснилось в кошмарном сне», - скажет молодой писатель, вспоминая о Саласпилсе. К повести, посвященной тем событиям, он возьмет эпиграфом строки из «Слова о полку Игореве»: «Уж лучше убитому быти, нежели полоненному быти». Ее «невозможно читать залпом: написанная сразу после фашистского плена, - кажется, она кровоточит каждой своей строкой»,  отозвался об этой книге Е. Носов.

Цитируем Воробьева: «И Ржевский лагерь выделялся черным пятном в зимние холода потому, что был съеден с крошками земли холодный пух декабрьского снега… И существовало «образцово-показательное место убийства пленных» в Смоленске. И еле передвигались от голода заключенные в «Долине смерти». И были 150 г плесневелого хлеба из опилок, и 425 г варева из крапивы в сутки, и эсэсовцы, вооруженные лопатами, убивали беззащитных людей. Но там же, в аду концлагерей, были и беспредельное мужество, и трепетная товарищеская помощь, и невероятный, почти мифологический героизм».

Повесть была опубликована уже после смерти автора с названием «Это мы, Господи!..». «Повесть эта, - как отметит через много лет писатель-фронтовик В. Кондратьев, - не только явление литературы, она - явление силы человеческого духа, потому как... писалась как исполнение священного долга солдата, бойца, обязанного рассказать о том, что знает, что вынес из кошмара плена… она погружает читателя в кромешный сорок первый год, в самое крошево войны, в самые кошмарные и бесчеловечные ее страницы».

После освобождения Шяуляя Воробьев был назначен начальником штаба МПВО, организованного на базе партизанской группы, смог помочь многим из бывших пленных.

В 1947 г. он был демобилизован, переехал в Вильнюс, где в конце 1950-х вышли первые сборники его рассказов. Тогда же Воробьев начал печататься в журналах России.

Самые знаменитые и нашумевшие его произведения - повести о войне «Крик» и «Убиты под Москвой». Повесть «Убиты под Москвой» автор считал своей удачей. В основу обеих повестей легли личные впечатления и переживания автора во время боев под столицей. Эпиграфом для этой повести Воробьев избрал строки А. Твардовского из стихотворения «Я убит подо Ржевом».

Нам свои боевые 
Не носить ордена. 
Вам - все это, живые.
Нам - отрада одна:

Что недаром боролись
Мы за Родину-мать.
Пусть не слышен наш голос, -
Вы должны его знать.

Вы должны были, братья,
Устоять, как стена, 
Ибо мертвых проклятье - 
Эта кара страшна.

Повесть, которую Твардовский опубликовал в своем журнале, посвящена подвигу боевых товарищей Воробьева - кремлевских курсантов: 239 из них погибли в течение пяти дней в ноябре 1941 г. при защите столицы. Немецкие танки уничтожили роту, которая могла противопоставить им только самозарядные винтовки, бутылки с горючей смесью и беспримерное мужество.

Повесть «Убиты под Москвой» стала первым произведением Воробьева из ряда названных критиками «лейтенантской прозой». Позже Константин Дмитриевич напишет и ряд повестей о своей детской деревенской жизни: «Сказание о моем ровеснике» (1963), «Почем в Ракитном радости» (1964), «Друг мой Момич» (1965). За эти повести автор получил репутацию «сентиментального натуралиста».

Незавершенной осталась повесть Воробьева «...И всему роду твоему» (1974): писатель скончался в Вильнюсе 2 марта 1975 г. Она, по словам жены писателя, задумывалась «как отчет о прошлом и настоящем и раздумья о будущем».  Уже потом стали выходить весомые тома Воробьева.

Мемориальная плита на доме в Вильнюсе, в котором писатель жил в 1960-1975 гг.

Можно понять, отчего его при жизни не очень-то привечали в столице. Воробьев шагал не в ногу: он писал не о победах на фронтах, а о тяжких испытаниях войны, которые выпали на долю, скажем, человека пленного, помещенного в экстремальные условия, в «отрицательный жизненный опыт» (лагерный термин В. Шаламова).

Повести, по замечанию одного из критиков, «художественно восстанавливали "первичную действительность" войны, ее реальное обличье, увиденное в упор». Именно это «реальное обличье» войны вызвало полное неприятие повестей Воробьева официальной критикой.

Воробьев с его «лишним» героем, лагерным несгибаемым задохликом, жизнь которому на два шага реально продлевает один укус хлеба, подвергался разносной критике в печати. Друзьям он писал о пессимизме и отчаянии, которые посещали его после этих разгромов. Дружен он был с Е. Носовым, В. Астафьевым, Ю. Бондаревым, будучи близким к «деревенской прозе» и к писателям «окопной правды». Но жил-то Воробьев в Вильнюсе, где не было адекватной русской литературной среды.

Прозаик был перезахоронен в Курске в 1995 г., и тогда же ему была присуждена премия им. Сергия Радонежского. Имя Воробьева теперь носит курская средняя школа № 35 и одна из улиц Северо-западного микрорайона Курска.

В октябре 2009 г. в сквере у Курской филармонии был открыт памятник писателю работы скульптора В. Бартенева. Две узкие гранитные плиты соединяет бронзовое дерево: это «седой тополь» с объеденной узниками корой из одноименного рассказа прозаика о саласпилсском лагере военнопленных «Долина смерти». Дерево не погибло, каждую весну сквозь изувеченный ствол пробивались новые побеги. «Эту жизнеутверждающую силу, которую нес Воробьев, я и хотел показать», - поясняет скульптор.

Памятник писателю-фронтовику К. Воробьеву в Курске

17 августа 2013 г. на курском городском Мемориале павших в годы Великой Отечественной войны было установлено новое надгробие на могиле писателя. А в нынешнем году в селе Н. Реутец после реставрации открылся дом-музей писателя. Три небольшие комнаты, в которых воссоздан быт крестьянской семьи начала ХХ в.: русская печь, деревянные скамьи, стол, за которым юный писатель сочинял свои первые литературные произведения, старинные иконы, принадлежавшие семье Воробьевых. И внешний вид дома, и его обстановка воссозданы по воспоминаниям односельчан.

Дом, в котором Константин Воробьев жил до 16 лет, стоит на пригорке, откуда открывается чудесный вид на курские просторы, подарившие нам этого замечательного русского писателя и питавшие его душу всю жизнь.

Дом-музей К. Воробьева в селе Нижний Реутец

________________________

Фото - 46tv.ru

Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1158