Кто и как удерживает Киргизию от Таможенного союза
02.10.2014 | Алексей ЧИЧКИН | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

Вступление Киргизстана в Таможенный союз явно затянулось. Связано это, естественно, с экономическими и политическими причинами как внутреннего, так и внешнего характера. Однако противники вступления Киргизии в ТС по-прежнему игнорируют очевидные внутри- и внешнеэкономические выгоды страны от ее участия в этом союзе.

Некоторые британские и ближневосточные СМИ отмечают, что вопрос полноправного участия Киргизии в ТС всё в большей мере упирается якобы в соперничество между Москвой и Астаной за преобладающее влияние в этой стране. Они указывают на признаки некоторых осложнений в российско-казахстанских отношениях – реакцию в Казахстане на недавние высказывания президента РФ относительно истории создания Казахской ССР и своего рода «демонстративный нейтралитет» Астаны в отношении антироссийских санкций Запада и ответных санкций РФ.

Одновременно, как считают те же СМИ, в Киргизии быстро растет и экономическое присутствие Китая, особенно если учесть запланированные крупные инвестиции в развитие транспортной и энергоинфраструктуры Киргизстана. Отмечается, в частности, что Киргизию рассматривают в Китае в качестве «ближайшего моста» в направлении Узбекистана, Туркменистана (крупных нефте- и газопоставщиков в КНР), Каспия и Ирана. Подготовлен к реализации проект нефте- и газового коридора из Ирана в КНР через эти страны, примерно с 70%-ным инвестированием китайской стороной.

Проект железнодорожного и газопроводного коридора КНР– Киргизстан–Узбекистан–Туркменистан

Киргизия важна для КНР и с точки зрения безопасности в Уйгурском (Западном) Китае. По оценкам китайских и пакистанских источников, уйгурские сепаратисты, ввиду слабости киргизских структур в сфере безопасности, нередко используют соседние с КНР районы Киргизии, населённые в основном уйгурами, для «транзита» в КНР (и обратно). Кстати, по данным за 2012 г., в Киргизии проживает свыше 43 тыс. уйгуров – в основном в Бишкеке и его окрестностях, а также в Оше и Джалалабаде. Кроме того, на юге страны имеется крупный уйгурский анклав – селение Кашгар-кишлак.

Что касается участия Киргизии в Таможенном союзе, то в экономическом плане она – и тут скрывать нечего – будет еще одной дотационной страной (причем с большей дотационностью, чем Белоруссия), а экономических выгод для РФ и Казахстана от вступления Бишкека в ТС пока в принципе немного. Французский политолог Мишель Лерье полагает, что в Москве «считают расширение ТС за счет Киргизии в основном в качестве выгодного России политического шага, в связи с политической географией киргизских внешних границ». Как считает М. Лерье, после известного «обмена санкциями» между РФ и Западом наверняка обозначится соперничество между Москвой и Астаной за преобладающее влияние в Бишкеке. Причем «примерно так же, как соперничали Москва и Пекин за влияние в Албании в конце 50-х, в Румынии в конце 60-х; как соперничали Вашингтон и Париж за влияние в Индокитае в середине 50-х – начале 60-х гг.». Пожалуй, эти оценки не лишены оснований, но и этот эксперт обходит стороной экономические преимущества Киргизстана от его вступления в ТС.

Тем временем еще в декабре 2013 года с участием Центральноазиатского института свободного рынка (Бишкек), активистов ряда партий и других политических групп было создано объединенное движение «Киргизия против Таможенного союза». Оппоненты ТС и ЕАЭС сперва предъявили властям претензии в плане самих методов продвижения Киргизии к членству в этих интеграционных объединениях: попытки засекретить сам процесс; неоправданная политико-конъюнктурная поспешность; нежелание детально обсудить с экспертами и обществом в целом все «за» и «против» евразийской интеграции и т.п.

Противников ТС возмущает и то, что итоги майских (2014 г.) переговоров о вступлении Киргизии в Таможенный союз не получили должной огласки. Например, представительница движения «Киргизия против Таможенного союза» Аида Алымбаева резко осудила тот факт, что дорожная карта о вступлении в союз получила гриф «только для служебного пользования». А представитель руководства партии «Реформа», сотрудничающей с упомянутым движением, Мирсулжан Намазалиев недавно заявил, что, «судя по всему, к Большому соседу устремился не только министр экономики, но и глава государства, и глава правительства. Складывается впечатление, будто наши лидеры не сумели что-то противопоставить прямому приказу. Они хотят максимально тайно принять документ по ТС, чтобы избежать массового народного недовольства».

Примечательно в этой связи мнение и Равшана Жеенбекова, недавно возглавившего «Национальное оппозиционное движение» (НОД) и парламентскую группу «Демократы»: «Нельзя вступать в Таможенный союз, не сделав полный расчет. И нужно вынести на референдум вопрос о вступлении в ТС. Мы во внешнеэкономическом плане должны со всеми иметь взаимовыгодные отношения». Противники вступления в ТС и ЕАЭС появились и в парламентских фракциях партий «Ата-Журт», «Республика», «Ата-Мекен», в целом позитивно настроенных в вопросе участия Киргизии в этих евразийских структурах.

Судя по публикациям ряда казахстанских СМИ, за оттяжкой вступления Киргизии в ТС вполне может стоять «скрытое» недовольство Астаны политикой России в отношении украинского кризиса и, соответственно, желание казахстанской стороны получить чёткие гарантии, что в Киргизии не будет со стороны Москвы каких-либо попыток обеспечить себе преобладающие позиции.

Вот, к примеру, точка зрения Gazeta.kz (Астана, от 17 июня 2014 г.): «...некоторые обозреватели даже заговорили о начале в Киргизстане очередного «революционного цикла», в результате которого оппозиционные силы, вдохновлённые примером киевского майдана, в конечном итоге сметут нынешнюю власть (ни много ни мало. – А.Ч.). Политическая полемика между властью и оппозицией разворачивается во многом вокруг проблемы участия Киргизии в евразийских интеграционных проектах. Растет обеспокоенность стремлением администрации Атамбаева в ускоренном порядке протолкнуть Киргизию в состав Таможенного и Евразийского союзов... На этом фоне эксперты отмечают резкий пророссийский крен во внешней политике Киргизии, выразившийся не только в настойчивых призывах поскорее пустить страну в «евразийский рай», но и в оперативной коррекции позиции Бишкека по украинскому кризису».

12 марта, сразу после того, как В. Янукович наконец-то «вышел из подполья» в Ростове-на-Дону, МИД Киргизии выступил с весьма резким заявлением, в котором, во-первых, обвинил бежавшего президента в массовых жертвах на майдане, а во-вторых, заявил о «юридической ничтожности» его легитимности. Кроме того, МИД заявил, что «Киргизская Республика осуждает любые действия, направленные на дестабилизацию обстановки на Украине». Как отмечает политолог Алишер Мамасалиев, «заявление официального Бишкека по ситуации на Украине в публичном пространстве Киргизии представители гражданского общества встретили с воодушевлением».

Вышеупомянутую позицию киргизского МИДа в отношении украинских событий едва ли можно считать «антироссийской», как того хочется противникам участия Бишкека в ТС. Зато эпилог упомянутой публикации, пожалуй, можно расценивать как призыв к Бишкеку не спешить в ТС–ЕАЭС: «Однобокая внешняя политика несет в себе риски не только попадания в экономическую зависимость и потерю суверенитета, но и дальнейшего технологического и культурного отставания от передовых стран».

Между тем оппоненты вступления Киргизстана в ТС, повторим, демонстративно игнорируют очевидные социально-экономические преимущества для страны от этого шага. Достаточно сказать, что, по экспертным оценкам Евразийского банка развития, заинтересованность российских и частично белорусских и казахстанских предприятий в разнообразном промышленном сырье позволит ускорить освоение ряда месторождений в Киргизстане (железная руда, руды цветных и редкоземельных металлов, графит, ртуть). То есть  реализовать многие промышленные проекты, запланированные ещё в первой половине 1950-х.

А колоссальный гидроэнергетический потенциал Киргизии, который уже осваивается с российским участием, будет в рамках ТС «работать» и на экономику соседних территорий Казахстана, т.к. они нередко сталкиваются с дефицитом в энергообеспечении. Вдобавок потребителями киргизской гидроэлектроэнергии могут стать и соседние районы КНР: по имеющимся данным, быстро развивающаяся промышленность соседнего Синьцзян-Уйгурского региона КНР требует большего объема энергопотребления, чем это могут обеспечить местные энергоресурсы и поставки среднеазиатского газа. Кстати, еще в начале 1950-х готовились было проекты поставок гидроэлектроэнергии в СУАР из соседних районов Киргизии и Таджикистана.

Нелишне отметить и то, что Национальный институт стратегических исследований Киргизстана в начале июля 2014 г. проанализировал сценарий присоединения Кыргызстана к Таможенному союзу. Среди преимуществ этого сценария – «прежде всего, выгоды от более глубокой региональной интеграции, связанные с более емкими рынками, с ростом прямых иностранных инвестиций, применением новых технологий». Эти и смежные факторы, по оценкам НИСИ, «позволят эффективно использовать сложившееся межрегиональное разделение труда в ТС и создавать производство новых продуктов (готовых и промежуточных), которые ранее не производились в стране». Например, это продукция энерго- и сельхозмашиностроения, горнодобывающая техника, комплектующие к широкому ассортименту продукции группы «А» (производство средств производства).

По тем же оценкам ликвидация торговых барьеров (тарифных и нетарифных) в рамках ТС приведет к существенному сокращению издержек в сфере торговли и в целом в транспортно-экономических связях с другими странами Таможенного союза. Вдобавок по ряду товарных групп киргизского экспорта – молочная продукция, другие продукты животного происхождения (включая консервированные), плодоовощи и продукты их переработки, шерстяное и кожсырье, ткани и текстиль, а также ювелирные изделия – вполне возможен рост стоимости их экспорта (исходя из текущих экспортных цен на эти товары), самое меньшее на треть уже в первые три года участия страны в ТС.

Немаловажно и то, что вступление Киргизстана в ТС позволит сохранить беспошлинный и/или льготный импорт стратегических товаров для местной экономики из других стран ТС (нефтепродукты, газ, зерно, товары химпрома, черные и цветные металлы, лесоматериалы и ряд других).

Словом, побольше бы объективности и непредвзятости противникам интеграционных процессов в Евразии с участием Киргизстана.

___________

Фото – http://www.time.kg/index.php?newsid=6001

Теги: Киргизия  ТС  ЕАЭС 
Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:926