Рузвельт в Ялте: «Стал бы на колени и поцеловал эту святую землю...»
10.12.2014 | Сергей СМОЛЯННИКОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

Многие помнят фильм режиссеров А. Алова и В. Наумова «Тегеран-43», рассказывающий о подвиге советских разведчиков по предотвращению покушения на лидеров антигитлеровской коалиции, прибывших в столицу Ирана на свою первую конференцию. Но мало кто знает, что и во время следующей Ялтинской конференции в феврале 1945 г. сотрудникам государственной охраны пришлось провести огромный комплекс мероприятий по обеспечению безопасности лидеров Большой тройки.

И.В. Сталин еще в Тегеране начал продвигать идею проведения будущей конференции на территории СССР. Чтобы не напороться на прямое «нет», он подошел к вопросу издалека. Первым аргументом главы Советского правительства стала необходимость для руководителей стран-союзниц собственными глазами увидеть, какой ущерб принесла немецкая оккупация его стране. Последующие «ялтинские плюсы» он обосновывал каждому партнеру в отдельности. Так были учтены проблемы со здоровьем у Франклина Рузвельта. Тот из книг Льва Толстого знал, что в этом регионе очень мягкая зима, и это оказалось одним из факторов, повлиявших на выбор Рузвельта. Перетащив американского президента на свою сторону, Сталин мог настаивать на Ялте, как месте проведения конференции, более твердо. Тем более что для британского премьера была приготовлена своя «заманка».

Нужно отметить, что У. Черчилль, узнав о таком решении своего заокеанского коллеги, пришел в ярость. По воспоминаниям его сына, он утверждал, что «эти районы кишат вшами, что там свирепствует тиф. Что поездка на машине с аэродрома Саки в Ялту продолжается шесть часов, что часть дороги, ведущая через горы, в лучшем случае ужасна, а может быть и вовсе не пригодна для движения; что, наконец, немцы оставили всю эту местность в таком состоянии, что здоровье участников конференции окажется под серьезной угрозой…».

Сменить гнев на милость Черчилля заставила возможность отыскать могилу своего предка из рода Мальборо. Тот погиб во время Крымской войны под Севастополем. Сталин, зная об одержимости британского премьера, дал команду своим службам найти могилу. В переписке же с Черчиллем он вскользь упомянул, что его приезд в Крым может ускорить эти поиски. Конечно же, Сталин лукавил – место захоронения уже давно было определено и передано в ведомство чекистов. Так или иначе, чаша весов с огромным перевесом склонилась на сторону советского лидера.

Прибытие на крымскую землю У. Черчилля

При этом, однако, на соответствующие службы обрушилась невиданная нагрузка. В различные наркоматы полетели шифрограммы с указаниями по подготовке ялтинской встречи. В срочном режиме на полуостров для обеспечения комфорта высокопоставленных гостей были доставлены более 1500 вагонов различных материалов, оборудования, мебели. Каждая из делегаций получала в свое распоряжение 15 легковых автомашин, 20 автомашин «виллис» и пять грузовых автомашин (все по ленд-лизовским поставкам). Из близлежащих районов доставлялись самые свежие фрукты, овощи, хлеб, рыба.

Но хлопоты по хозяйственной части, конечно же, не шли ни в какое сравнение с масштабами работы по обеспечению безопасности участников конференции. Органами госбезопасности и НКВД были задержаны 826 человек, отнесенных к категории «опасных», среди них – дезертиры, уклоняющиеся от призыва в Красную армию, бывшие пособники немецко-румынских оккупантов, а также и действующие вражеские агенты-диверсанты.

Долгое время считалось, что зонами особого контроля со стороны спецслужб были Саки, Ялта и Севастополь. Архивные материалы показывают, что важнейшей зоной был и Симферополь. Ведь это только зарубежные гости прилетали в Саки, а Сталин, пользовавшийся исключительно железнодорожным транспортом, прибыл в Симферополь, откуда на автомобиле был доставлен в Ялту.

Большую тройку защищали с суши, воздуха и моря. Защитным щитом для высокопоставленных гостей должны были стать 160 истребителей авиации флота и истребительной авиации ПВО Красной армии, четыре полка войск НКВД, 100 оперативных работников и отряд охраны из 500 бойцов сводного полка НКВД для охраны Сталина, 3 тыс. бойцов и офицеров НКВД, вся Черноморская эскадра и две бригады подводных лодок, не считая большого количества катеров и тральщиков.

От своих агентов из Женевы руководство НКГБ СССР получило информацию о готовящемся покушении на лидеров Большой тройки в Ялте. Чекисты и сотрудники СМЕРШ знали, какую опасность могут представлять немецкие диверсанты, в свое время прошедшие подготовку именно в крымской школе, ведь среди её выпускников более половины было наших бывших соотечественников. Они знали ялтинские дворцы, где жили и работали участники конференции, и подходы к ним, как свои пять пальцев. Рассекреченные записи из дневника оберфенриха Вилли Райберта подтверждают факт того, что в Крым была направлена диверсионная группа «Днепр». Она должна была подготовить плацдарм для высадки основного подразделения боевиков, на которых возлагалось нападение на лидеров антигитлеровской коалиции при их переезде из Ялты в Севастополь. Благодаря своевременно принятым мерам, контрразведчикам удалось не только предотвратить операцию «Днепр», но и нейтрализовать всю группу диверсантов.

Советским летчикам во время проведения Ялтинской конференции была отведена особо важная роль – защита неба, самого уязвимого с точки зрения безопасности направления. При этом каждая из сторон прикрывалась дополнительно собственной эскадрильей: американцы – тяжелыми «лайтингами», а англичане – бомбардировщиками «москито». Советское правительство предоставило две эскадрильи истребителей Як для дополнительного обеспечения безопасности стоянки самолетов союзников на Сакском аэродроме.

Заокеанские и островные асы считали себя «рыцарями неба». Летчики союзников с первого дня пребывания на советском аэродроме начали ранние утренние тренировки. Занимались бы над аэродромом – кто бы им стал мешать? Но тяжелые машины, все расширяя и расширяя радиус полета, носились почти над крышами домов окрестных городов и сел. Деликатное решение, как спасти крымчан от неуемных гостей, нашел командующий ВВС Черноморского флота генерал Василий Ермаченков. «Подними-ка ты во время этих полетов пару своих «ястребков» и покажи союзникам сверхнаивысший пилотаж. Так сказать, в порядке "обмена опытом"», – обратился генерал к командиру полка. Приказ был выполнен незамедлительно. Яки пилотов Кологривова, Гусакова и Петрова уже поднялись в небо. Впечатленные мастерством русских, американцы и англичане попросились устроить условный воздушный бой. Кологривов и Гусаков договорились: пилотировать прямо над самолетами союзников, выходить из фигур на высоте 50-100 метров, взлетать между рядами машин англичан и американцев. Гусаков взлетел, набрал скорость, зашел точно вдоль стенки «москито» и «лайтингов» и на высоте всего 50 метров начал головокружительный высший пилотаж. Петли, бочки, перевороты, штопор и весь остальной набор высшего пилотажа продемонстрировали советские асы – подчас казалось, что от таких перегрузок Як вот-вот развалится. Генерал Ермаченков, наблюдая за своими подчиненными, сказал с улыбкой: «После сегодняшнего вряд ли они столь рьяно будут демонстрировать свою "технику"»... Так и вышло. Ни американцы, ни англичане больше не тревожили мирного сна жителей Крыма, поскольку поняли, кто настоящие «рыцари крымского неба».

Стоит также вспомнить еще одну страничку «Ялты-45», напрямую связанную с Севастополем. Пока в Ялте проходили переговоры, Черноморский флот обеспечивал безопасную стоянку американских и английских кораблей, прибывших в Севастополь для связи глав правительств стран-участниц конференции. Перед постановкой американских и британских кораблей на места стоянок рейд севастопольской бухты еще раз был тщательно обследован на предмет наличия немецких донных мин. Корабли охранения ЧФ блокировали вход в Севастопольскую бухту на случай возможных диверсий.

Однако, как это часто бывает, опасность подстерегала и, что называется, на ровном месте. Для передвижения американскому президенту был предоставлен военный вездеход «виллис», где вместо переднего пассажирского сидения устанавливали инвалидное кресло. Во время одного из переездов, когда машина неслась по горному серпантину, перила, сдерживающие кресло, внезапно распахнулись: охранник президента проявил халатность и не проверил надежность замка.  Из-за резкого крена на повороте кресло вместе с Рузвельтом стало вываливаться. Американские телохранители, сидевшие сзади, никак не отреагировали, они просто застыли в оцепенении. Единственным человеком, который сумел мгновенно сориентироваться, оказался водитель «виллиса» Федор Ходаков. За долю секунды он, не бросая руля, успел ухватить выпадающего Рузвельта и втащить его обратно.

Естественно, Ходаков не был обычным рядовым водителем, он носил звание старший сержант госбезопасности, а его должность называлась шофер-разведчик 1-й категории. Как и положено, Ходаков доложил о ЧП по команде, продолжения эта история не получила. Инцидент замяли, и, по мнению разведчика, сделано это было по обоюдному желанию двух сторон: русские не хотели портить отношения с заокеанскими коллегами, а те, в свою очередь, не горели желанием признавать свой непрофессионализм.

После смерти Рузвельта его жена Элеонора во время своего неофициального визита в СССР попросила специально организовать ей встречу с Ф. Ходаковым, которого поблагодарила за спасение жизни мужа. Трудно переоценить значение поступка шофера-разведчика и для большой политики: кто знает, по какому сценарию пошло бы развитие истории и каковой была бы сама концовка Второй мировой войны, если бы Рузвельт, не дай Бог, тогда бы погиб в Крыму.

Прикрепленному к нему водителю Федору Ходакову (за баранкой автомобиля) президент США обязан своей жизнью

После окончания конференции главы союзных делегаций решили осмотреть Севастополь. Первым 11 февраля город посетил президент США, который проследовал по единственной дороге, идущей из Ялты в Севастополь, – Лабораторному шоссе мимо разрушенных Лазаревских казарм и останков разрушенной одноэтажной Корабельной стороны. Как и на протяжении всей конференции, в день посещения гостями Севастополя в Крыму была великолепная солнечная погода. И на этом фоне особенно сильное впечатление оставляли разрушения, причиненные войной: от города почти ничего не осталось. Президент был поражен следами чудовищных боев. Выступая 1 марта на заседании конгресса с отчетом о Ялтинской конференции, он поделился тягостными впечатлениями: «Я видел Севастополь и Ялту! И я знаю, что на земле не могут существовать одновременно германский милитаризм и христианское приличие».

12 февраля Рузвельт выехал в Саки, откуда самолетом вылетел в Каир. Провожал президента на аэродроме В.М. Молотов. Через день все американские корабли покинули гостеприимный Севастополь, взяв курс на пролив Босфор.

Во время проводов Ф. Рузвельта на аэродроме г. Саки

13 февраля сэр У. Черчилль со своей дочерью Сарой приехал в Севастополь. Будучи в Крыму, британский премьер-министр не мог вернуться на родину, не побывав в Долине смерти и на Каткартовом холме, не отдав дань уважения своим соотечественникам, погибшим почти за 100 лет до этого. Черчилль вспоминал: «Днем 13 февраля я побывал там вместе с начальниками штабов и русским адмиралом, командующим Черноморским флотом. Оглядывая местность, можно было себе представить ту ситуацию, с которой столкнулся лорд Раглан около 90 лет назад. Мы посетили его могилу утром и были очень поражены той заботливостью и вниманием, с которым за ней ухаживали русские». Британский премьер посетил также Балаклаву, с набережной осмотрел развалины Генуэзской крепости, бухту, где в 1854-1856 годах стояли английские корабли и где размещалась главная база британских войск в Севастополе. После осмотра останков разрушенного английского кладбища он увидел разрушенный Севастополь. Проследовав по Лабораторной балке мимо железнодорожного узла, забитого эшелонами с немецкой военной техникой, шедшей на переплавку, Черчилль прибыл на Графскую пристань, откуда его на катере доставили на британский штабной корабль.

Таким увидели Севастополь члены британской и американской делегаций

Как британские, так и американские руководители и сопровождавшие их лица, несомненно, были поражены увиденным и выражали свое восхищение мужеством защитников Севастополя. При расставании с городом президент США, обращаясь к многочисленным советским и иностранным корреспондентам, заявил: «О господа! Если бы я мог ходить, то тогда бы дошел до святых мест России – Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, стал бы на колени и поцеловал эту святую землю...».

Ф. Рузвельт объезжает строй почетного караула в сопровождении У. Черчилля и В.М. Молотова

Ратный подвиг нашего народа американец оценил по достоинству, а вот в трудовой порыв, наверное, не верил. Иначе при расставании не сказал бы первому секретарю Севастопольского горкома партии: «Для восстановления вашего города понадобиться 50 лет, и это возможно в том случае, если мы вам поможем, без нашей помощи вам не обойтись…» И.В. Сталин, узнав об этом, приказал включить Севастополь в число 15 городов СССР, наряду с Ленинградом, Киевом, Минском, Сталинградом, Ростовом-на-Дону, Воронежем и другими, которые подлежали первоочередному восстановлению. Так Ялтинская конференция помогла Севастополю, уже через несколько лет после войны ставшему городом-садом.

* * *

Сегодня на Западе не любят вспоминать те времена. Там изо всех сил расшатывают Ялтинско-Потсдамскую систему мироустройства, позволившую человечеству на протяжении вот уже семи десятилетий избегать мирового военного катаклизма. А ей-ей, совсем не лишним было бы для «хорошо загорелого парня» из Вашингтона время от времени вспоминать слова своего великого предшественника: «Если бы я мог ходить, то тогда бы дошел до святых мест России – Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, стал бы на колени и поцеловал эту святую землю...»   

Теги: СССР 
Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1307