О пленных, пытках, шансах на мир в Донбассе и ожидании трибунала
24.12.2014 | Глеб СЕЛИЖАРОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

К Рождеству все украинские военные, захваченные в плен ополченцами Новороссии, должны вернуться домой – эту установку Службе безопасности Украины дал П. Порошенко. Правда, не в такой риторике и без уточнения, о каком Рождестве идет речь: то ли о том, которое в последней декаде декабря празднуют католики в милой его сердцу Европе, то ли православное, которое русские отмечают 7 января нового года.

 Как бы то ни было, украинские пленные давно уже могли бы вернуться домой, если бы Киев удосужился вспомнить о подписанном в Минске меморандуме, предполагающем обмен пленных по принципу «всех на всех». Но, судя по развитию событий, по все более «грозным» заявлениям Киева, вплоть до требования изгнать Россию из Совбеза ООН, по остервенению радикалов, по вползанию на украинскую землю американо-натовских советников и вооружения, главе киевской хунты так и не стать голубем мира, который под своим крылом разведет по домам военных по обе стороны конфликта. Разве только его к этому принудят.

Сколько пленных для обмена?

 В настоящее время данные о пленных, приводимые разными ответственными чиновниками, разнятся. Поэтому будем ориентироваться на число, близкое к тому, что озвучил П. Порошенко: по данным СБУ, на 10 декабря в плену у ополченцев находятся 684 человека.

 Да, плен – не сахар. Но по сообщениям СМИ, кадрам телехроники и из уст свидетелей мы знаем о том, что при обменах ополченцы возвращают украинских вояк живыми и здоровыми. Более того, раненых лечат. Такое вот человеческое отношение, которое демонстрируют дончане, чьи дома разрушены, а родные и близкие погибли от снарядов украинских фашистов. Но и они начинают роптать, когда гуманизм по отношению к украм зашкаливает, когда окруженных украинских силовиков проводят через «гуманитарные коридоры», а к боевикам, засевшим в аэропорту, пропускают гуманитарную помощь. Это притом, что гуманитарная помощь для мирного населения, отправленная из Киева благотворительным фондом «Поможем», задерживается под надуманным предлогом, а ополченцам выдвигается ультиматум: если хотите харчи, отдавайте пленных. Лишенное киевским руководством пенсий, зарплат и социальных выплат, население Донбасса оказалось перед лицом гуманитарной катастрофы. И самые слабые, самые уязвимые уже погибают от голода, пополняя печальный мартиролог тысяч мирных граждан, убитых украинской властью.

 По информации, которую сообщил журналистам вице-спикер парламента ДНР Денис Пушилин, при обмене по формуле «всех на всех» Донбасс ждет освобождения более 800 человек. Однако надо отметить, что число томящихся в застенках хунты все время растет не только за счет пленных, но и за счет политзаключенных, в число которых входят те, кто арестован силовиками по обвинению в сепаратизме вне зоны боевых действий: в Харьковской, Полтавской, Днепропетровской, Одесской, Кировоградской, Черниговской областях и в Киеве. Здесь счет идет на тысячи. Часть из них в ДНР и ЛНР числят как пленных.

 По словам Д. Пушилина, по делам 220 арестованных СБУ сейчас ведет следствие, а 120 из обвиняемых украинской хунтой превратились в осужденных – по их делам уже вынесены судебные решения. Именно для этой категории лиц украинская сторона предвидит процессуальные сложности при освобождении.

Вне закона

 Но о каких процессуальных сложностях может идти речь, если право на Украине умерло? И это может подтвердить известный киевский адвокат Валентин Рыбин, клиентами которого за последние полгода стали полтора десятка политзаключенных. Все они были обменяны и сейчас находятся на свободе. По его предположению, охота на инакомыслящих породила огромное число политически мотивированных уголовных процессов, которое может исчисляться тысячами.

«К сожалению, вынужден констатировать абсолютный паралич всей системы правосудия на Украине, – говорит В. Рыбин. – Я сталкивался с вопиющими фактами нарушения прав и свобод моих клиентов как следователями, так и судами. Один пример, которых у меня накопилось множество: моя подзащитная, народный мэр одного из городов ДНР, была похищена карателями спецбатальона «Украина» и неделю содержалась в яме со связанными пластиковой стяжкой руками и мешком на голове. Целую неделю били и давали ей только глоток воды в день, а когда ее, замученную, в рваной одежде, в мужских туфлях на босу ногу доставили к следователю СБУ в Киев, он даже «не заметил» этого и состряпал протокол задержания. Я обратился в суд с соответствующей жалобой, а судья в своем определении цинично расписала, почему она отказывает в обеспечении моей подзащитной медицинского обследования и в организации проверки фактов насилия. Это просто средневековье какое-то».

Возвращаясь к вопросу обмена пленными, юрист говорит о том, что, когда в мае этот процесс начался, порядок был следующим. Украинской стороной в отношении узника менялась мера пресечения, и он из-под стражи выпускался под личное обязательство, добирался до пункта назначения и обменивался на украинского военнопленного. Затем украинец ехал домой, а узник из Киева через пару дней после обмена… объявлялся в розыск, поскольку не приезжал к следователю на допрос. Это был парадокс, в соответствии с которым, если сторонники Новороссии должны приезжать на допросы, то и украинские военнопленные должны были бы после обмена являться для дачи показаний в администрацию ДНР.

 Но это были только цветочки. Дальше все стало происходить хитрей. «Моих клиентов, – говорит В. Рыбин, – вывозили на обмен, который оформлялся под постановление о закрытии уголовного производства, что автоматически влечет возврат всего имущества и документов освобожденному. Но делали это без документов, не отдавали ребятам паспорта, ключи от квартир, деньги и личные вещи, изъятые у них при задержании».

А через пару недель указанные постановления о закрытии дел отменялись генеральным прокурором Виталием Яремой, попавшие домой счастливчики оказывались не просто без документов (потому что паспорта «беглецов» находятся у следователей), но и разыскиваемыми Киевом преступниками, т.е. людьми вне закона.

«Левые» ополченцы

 Не исключено, что при очередном обмене украинская сторона, как это уже было, снова попытается подсунуть ополченцам вместо их сторонников людей случайных, которых просто ловят на улицах. Кстати, уже сейчас в киевских списках числятся люди, далекие от ополченцев, которых обменивают «по настойчивым просьбам родственников». Это утверждение, из которого торчат ослиные уши наживы, упорно живет не только в соцсетях, но и по обе стороны границы конфликта.

Как признался автору этих строк человек, которому посчастливилось вырваться из украинского плена, «вместе с нами обменяли многих, чья единственная вина заключалась в том, что им «не повезло» с местом проживания – живешь в Донбассе, значит, сепаратист». А в харьковском СИЗО вместе с моим собеседником сидел девяностолетний дед, которого арестовали не по разуму ретивые «правосеки» аж в Черниговской области. По словам старика, его схватили по доносу только за то, что он имел неосторожность «невежливо» пройтись в разговоре по адресу майдана и послемайданных парламента, правительства и новоиспеченного «гаранта Конституции». И не исключено, что старика включат в какую-либо новую группу обмена военнопленными. Особенно, если за него «попросят» состоятельные родственники.

Откровения карателя

 Как происходит «отлов» мнимых ополченцев, недавно поведал миру командир карателей из полка «Азов» ранее судимый за разбой Андрей Билецкий. Напомним, что это тот самый скандально известный батальон «Азов», который за «заслуги перед Украиной» недавно был преобразован в полк. Он сформирован из идейных нацистов, на касках которых немецкий журналист с изумлением увидел, о чем затем и поведал миру, свастику и руны СС. Мирные жители, побывавшие в лапах «азовцев», с содроганием вспоминают, как их топили, жгли, резали «доблестные защитники» нэзалэжной. (Не из «дружественных» ли Соединенных Штатов Америки перекочевали эти навыки, где после теракта 11 сентября были не только легализованы пытки, но и разработана методика их применения?)

 По словам Билецкого, его подельники массово задерживают вражеских корректировщиков огня. Он, правда, допускает, «что из 10 человек, которых забирают по подозрению, всего-навсего один является корректировщиком». Но «доблестные» «азовцы», по их собственным словам, не заморачиваются и сразу же передают задержанных в военную разведку или контрразведку СБУ. И дальше с пафосом: «Я надеюсь, что эти люди, пройдя тяжелое испытание украинских тюрем и так далее, не охладеют в любви к России и уедут на свою историческую родину. Потому что я не представляю, как данные индивидуумы, предатели страны, которые десятилетиями жили с искренней ненавистью к этому государству, к этому народу, к своим соседям, близким и так далее, как они могут социализироваться в дальнейшем».

 То есть по логике карателя, те, кто защищает свой дом, свою семью от пришлых бандитов, за которыми остаются руины, трупы и тайные захоронения замордованных мирных граждан, должны оставить землю Донбасса Билецкому и его подельникам. Может быть, потому, что участникам т.н. антитеррористической операции уже обещаны земельные наделы в строптивом Донбассе?

Им повезло вырваться из плена

 Об ужасах украинского плена автору этих строк рассказали два ополченца (на условиях анонимности, потому что родные до сих пор находятся на подконтрольной «укропам» территории). Они взялись за оружие по зову совести – защищать свой дом от бандитов. Первого взяли в неравном бою за Мариуполь, где украинские силовики на порядок превосходили в живой силе плохо вооруженных ополченцев.

 «Не прошло и часа с начала боя, – вспоминает он, – как из 25 человек нас осталось в живых только семеро – раненых или контуженных. Мы начали отступать в развалины, где наткнулись на подвал. Спустившись, мы обнаружили там группу каких-то людей, один из которых, сославшись на необходимость оглядеться, вышел наверх, а второй закрыл за ним дверь на задвижку. Через короткое время мы поняли, что доброволец–«разведчик» привел карателей. Сверху последовал приказ – выходить, иначе подвал забросают гранатами. Вышли и, не успев оглядеться, сразу были брошены лицом в землю.

Сколько так лежали под ударами «укропатриотов» – не знаю. Потом появился Олег Ляшко, которого опознали по голосу. Он начал допрос с пристрастием, заставляя признаться, что мы сражаемся за 200 гривен в день. На что один из нас, не выдержав, ответил: «Я – ведущий инженер предприятия. Мне твои 200 гривен – до лампочки». Ляшко отошел, а командир карателей велел прессе, которая, оказывается, тоже присутствовала, уйти. И вот тогда-то и началась настоящая экзекуция. Нас избивали старательно и методично. Одному парнишке попытались отрезать ухо, а когда он закрыл ухо рукой, продолжили резать уже по руке. Нелюди, звери».

Другого моего собеседника схватили в тот же день в Мариуполе. Как потом стало известно, по доносу. Он тоже прошел через ритуал избиений. А потом был доставлен в Харьков, в управление СБУ, где и потянулись допросы. От него все время требовали подписания бумаг с признанием в антигосударственной деятельности. Причем грубо и топорно. «Во время допросов, – говорит он, – мы убедились в полной юридической безграмотности следователей, прокуроров и адвокатов. Их методы ярко демонстрировали отсутствие практики. Так же непрофессионально вели себя судьи, которые штамповали нам приговоры, словно под копирку. «Сепаратисты, террористы» – вот и весь набор штампов».

По счастливой случайности оба моих собеседника оказались включены в первую группу пленных, обмен которых начался после заключения Минского соглашения. По их словам, в этой группе лишь малую часть составляли люди, в действительности являвшиеся сторонниками ДНР и ЛНР.

Доклад к новому Нюрнбергскому процессу

 Свидетельства моих собеседников о зверствах украинских карателей вполне соотносятся с докладом «Военные преступления украинских силовиков: пытки и бесчеловечное обращение с жителями Донбасса», который подготовили российский негосударственный «Фонд исследования проблем демократии», Российский общественный совет по международному сотрудничеству и публичной дипломатии при участии Комитета общественной поддержки жителей Юго-Востока Украины. И не только соотносятся. Доклад, содержащий результаты опроса более 100 человек, которые были переданы украинской стороной при обмене пленными, изобилует ужасающими подробностями издевательств над людьми, от которых у нормального человека стынет в жилах кровь.

Так, наверное, во время войны с садистским наслаждением пытали партизан, расстреливали евреев, вырезали поляков фашистские холуи – бандеровцы, которые стали духовными отцами нынешних украинских самостийников и евроинтеграторов.

 Оценивая практику применения ими пыток, Лилия Родионова, представитель Комитета по делам беженцев и военнопленных (г. Донецк), которая непосредственно занимается обменом пленных, рассказывает о тех, кого передает украинская сторона: «Практически все люди возвращаются с переломанными ребрами, руками, ногами, вырванными зубами. Без побоев нет ни одного. Только к моменту обмена их начинают лечить. Один парень получил восемь пулевых ранений. Его даже в больнице избивали, засовывали пальцы в раны. Зубы выдергивают плоскогубцами. Бьют в места ранений. Много людей с проломленными черепами. Пытают шилом, колют. В последнее время хватают не ополченцев, а простых людей. Людей пытают порохом, электрошоком, клеймят. Кого-то бросали в яму с трупами, давили ковшом экскаватора, засовывали паяльник в рот. Людей содержали в железных контейнерах без доступа воздуха. Пытки изощренные, страшные – люди становятся калеками. Людям не оказывают медпомощь, даже больным сахарным диабетом. Каждый раз составляются списки с фамилиями людей, которые находятся в тяжелом состоянии, но нам их не отдают».

Нет сомнений в том, что это – планомерная политика киевского правительства. Ее проводят в жизнь (вернее, сеют смерть и несчастья) украинская армия, Нацгвардия, Служба безопасности Украины, систематически и намеренно нарушая международное право, и в частности законодательство ЕС, куда так оголтело стремится Украина. И, несомненно, отвечать за это рано или поздно придется. Преступников ждет новый Нюрнберг.

Хочешь мира – готовься к войне?

 В соответствии с Минскими договоренностями Украина и Новороссия должны обменяться пленными по принципу «всех на всех». Об этом в ходе большой пресс-конференции 18 декабря напомнил президент России Владимир Путин – инициатор мирного разрешения конфликта в Донбассе. Вместе с тем он привел свежий пример того, как эти договоренности «выполняются». 17 декабря между украинской стороной и ополченцами должен был состояться обмен 30 человек. Но по прибытии на место ополченцы услышали, что обмен не состоится вплоть до новой встречи контактной группы в Минске.

А когда она произойдет? 15, 19, 21 декабря – эти даты не раз называли как время очередной встречи трехсторонней контактной группы, которая, как надеется огромное число людей, должна, наконец, претворить в жизнь предыдущее свое решение об обмене пленных и прекращении геноцида, творимого в Донбассе. Надо отметить, что дату 21 декабря назвал сам Порошенко, заявивший во время визита в Польшу, что считает себя «президентом мира». Но, как мы знаем, и в этот день Киев не воспользовался шансом остановить войну, развязанную против своего народа.

Более того, судя по развитию событий, по все более «грозным» заявлениям Киева, вплоть до требования изгнать Россию из Совбеза ООН, остервенению радикалов, вползанию на украинскую землю американо-натовских советников и вооружения, усилению силовой компоненты, определяющей при разрешении кризисной ситуации в Донбассе, Порошенко не станет голубем мира, под крылом которого разойдутся по домам пленные по обе стороны конфликта. Разве только его к этому принудят.

________________

Фото – http://www.kp.ru/online/news/1848506/

Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1583