Рискует ли ЕАЭС остаться без Белоруссии? По следам пресс-конференции А. Лукашенко
08.02.2015 | Юрий ПАВЛОВЕЦ | 01.00
A
A
A
Размер шрифта:

Прошедшая 29 января в Минске пресс-конференция Александра Лукашенко для 260 журналистов из Белоруссии и стран зарубежья стала самой длительной за все время проведения подобных встреч – более семи часов белорусский лидер отвечал на вопросы представителей средств массовой информации. Основными темами, как и ожидалось, стали: обсуждение вопросов экономического положения в республике и выявление виновных в девальвации рубля, отношение к украинскому кризису, проблемы прав человека и так называемых политических заключенных. И, конечно, отношения с Россией и сотрудничество в рамках Евразийского экономического союза.

С одной стороны, подобный формат встречи, когда вопросы и ответы были заранее понятны всем ее участникам и сторонним наблюдателям, в очередной раз продемонстрировал неизменность политического курса официального Минска, который коренным образом не изменился за прошедшие два десятилетия. С другой – в словах президента, даже на фоне обыденных фраз, все же прослеживалось его желание донести до своих партнеров как на Западе, так и на Востоке определенную степень неудовлетворенности белорусского руководства имеющимися на сегодняшний день отношениями. Причем особенно это было заметно при обсуждении тем, касающихся России и ЕАЭС.

Необходимо отметить, что вопросов, относящихся непосредственно к взаимоотношениям с Россией, было задано немного. А. Лукашенко, отвечая журналистам, был предельно корректен. Если, конечно, не считать его фразы о том, что нынешняя белорусская армия должна «иметь возможность за полночи быть переброшенными из Бреста в Витебск и нанести удар противнику», что само по себе выглядит довольно странно – с кем это воевать белорусам на восточном направлении? Все остальное было в рамках обычных заявлений, связанных с укреплением национальной независимости и нерушимости границ.

Александр Лукашенко вел с представителями белорусских и зарубежных СМИ открытый диалог

Ответы на вопросы экономического характера были куда более содержательны, в них присутствовало несколько довольно любопытных моментов. Так, президент недвусмысленно намекнул на то, что он продолжает рассматривать Союзное государство России и Белоруссии как основу для дальнейшей интеграции двух стран. Более того, по мнению Лукашенко, СГ и вовсе является «полигоном, где мы отрабатывали очень многие направления сотрудничества». И, по всей видимости, это именно так, так как практически все вопросы экономического характера, которые решаются на уровне ЕАЭС, до того, так или иначе, находили свое отражение на заседаниях органов управления СГ.

Это подтвердил и белорусский лидер, отвечая на вопрос о причинах переноса заседания Высшего госсовета Союзного государства на начало марта нынешнего года: «Вопросы не должны быть проходными. Я как председатель и сторонник этого проекта потребовал от аппарата, который обеспечивает нашу работу, чтобы были внесены существенные вопросы отношений по основным направлениям – политика, экономика, финансы, военное сотрудничество, дипломатия». Очевидно, что теперь абсолютно все экономические проблемы в рамках Союзного государства должны быть соотнесены и с интересами в рамках ЕАЭС. Это означает, что площадка СГ действительно стала дополнительным местом для обсуждения и решения наиболее насущных вопросов всего процесса постсоветской интеграции.

Правда, несмотря на довольно мягкий тон разговора, А. Лукашенко все же не смог не раскритиковать отношение России к Белоруссии, напомнив всем о ситуации, связанной с запретом Россельхознадзором ввоза в Российскую Федерацию ряда позиций белорусской продукции и товаров, идущих через территорию республики транзитом. Однако президент все же признал, что сложившаяся ситуация в какой-то мере пошла на пользу и самой Белоруссии, и всему ЕАЭС, ибо в результате долгих споров и поиска компромиссов было решено усилить двухстороннее сотрудничество и начать работу над созданием общего органа контроля: «Мы пришли к тому, чтобы мы имели некий общий орган или лабораторию, которая давала независимые заключения: вредные или не вредные продукты, соответствуют стандартам или нет. Сейчас в связи с этими событиями начался активный процесс по созданию этих структур, которые должны принимать эти решения».

Дополнительно к этому глава Белоруссии не смог обойти и негативную сторону двухстороннего сотрудничества – торможение не по белорусской вине процесса дальнейшей интеграции двух стран, укорив в этом не только Россию, но и новый евразийский проект: «Я вам напомню: у нас есть договор в этом союзе. И Россия не пошла на референдум, чтобы на нем определить будущее. В это мы уперлись. Сделали бы этот шаг, была бы совершенно иная ситуация… Хотелось бы сделать более существенный жест или шаг в отношениях… Скажу откровенно – не очень получается. Мы действительно немного отвлеклись на евразийский проект, да и последнее время не до этого».

Более того, А Лукашенко недвусмысленно намекнул, что пришло время во внешней торговле перестать смотреть только на Восток, так как сегодня «больше торгуем с Западом, чем с Россией»: «…когда я стал президентом, то 85% экспорта было в Россию. Сегодня – 42%».

Необходимо отметить, что помимо прямых слов главы государства, касающихся взаимоотношений с Россией, был сделан и ряд косвенных заявлений, которые рисуют довольно печальную картину развития интеграционных проектов. Так, президент заявил, что никакой реформы экономики в стране проводиться не будет, поскольку все, что было решено делать много лет назад, является правильным. Это означает, что белорусская экономическая модель по-прежнему останется административно-плановой, неповоротливой и абсолютно неконкурентоспособной, что в нынешних условиях полностью лишает ее привлекательности для инвесторов, в том числе и российских. Если к этому добавить, что сегодня перед российскими компаниями стоит задача начать действовать более гибко и осмотрительно, чем прежде, то ожидать развития экономических связей между двумя странами на уровне бизнес-структур, по всей видимости, не приходится.

Более того, слова А. Лукашенко о том, что приватизация ни к чему хорошему не ведет, свидетельствует о решении властей республики отказаться от возможных финансовых доходов в пользу политики и идеологии. Проще говоря, приватизация начнется только в крайнем случае. В этих условиях, по всей видимости, теряют перспективу глобальные интеграционные проекты России и Белоруссии (объединение МАЗа и КамАЗа и т.п.). Не получилось бы так, что все сведется к просьбам к всегда готовой «плечо подставить» России дать денег в долг, напоминая ей, что «наша экономика – часть российской, и мы на 23-24 миллиарда долларов покупаем у России ресурсов и прочего».

Помимо взаимоотношений с Россией, лидер Белоруссии уделил внимание и вопросам сотрудничества в рамках ЕАЭС, который, по его мнению, является «чисто экономическим союзом», в отличие от СГ: «Союз Беларуси и России – это союз и экономический, и военно-политический». При этом А. Лукашенко отметил, что именно Казахстан и Белоруссия являются главными поборниками того, чтобы ЕАЭС не превратился в политическое объединение: «Там очень строго, прежде всего, Казахстан, да и мы следим, чтобы экономическое направление соблюдалось. И не больше».

Интересно то, что, по словам белорусского президента, в ЕАЭС «слишком разные интересы у наших государств», а потому никакой альтернативы, кроме создания новых наднациональных органов управления, у союза нет: «Тут нельзя работать без наднационального органа. Нужен какой-то период, чтобы мы притерлись и выработали новые подходы, направления и, может быть, структуры новые создали». Таким образом, в Минске по-прежнему считают, что решать возникающие вопросы в области экономики все участники ЕАЭС должны вместе и только на уровне органов наднационального контроля. Как это будет соотноситься с разными размерами и формами экономик, а также интересами государств, пока сказать достаточно сложно.

В данном случае, по мнению белорусского президента, у стран-участниц есть еще время, чтобы решить все имеющиеся сегодня вопросы. Причем об исключительных интересах Белоруссии в ЕАЭС он всегда говорил и продолжает говорить абсолютно открыто: свободный доступ местной продукции на российский рынок, беспошлинная и дешевая нефть, доступ к российским госзаказам и безостановочное кредитование белорусской экономики. При этом лидер государства искренне недоумевает, почему его партнеры продолжают отстаивать свою точку зрения и не прислушиваются к белорусской стороне: «Почему вы нас боитесь? Мы небольшая экономика, а вы нас боитесь».

Несмотря на то, что сегодня в ЕАЭС не все идет так, как хотелось бы Белоруссии, А. Лукашенко все же признает, что торопиться не стоит, даже учитывая факт исторически сложившихся торгово-экономических, культурных и политических связей между странами: «Ускоряться будем, но настолько, чтобы штаны не порвать, слишком резко стартуя или увеличивая скорость на дистанции. Надо быть спокойнее в этом отношении». Более того, президент открыто признал, что именно ЕАЭС позволил ему удержать рост цен на углеводороды из России, что является серьезным подспорьем белорусской экономики. И именно нефтегазовый вопрос сегодня не позволяет белорусам думать о выходе из ЕАЭС: «Если соблюдаться договоренности не будут, то мы оставляем за собой право вплоть до выхода из этого союза… Но есть факторы, которые мне не дают возможности так уже воевать. Украине газ РФ продает по 400 долларов. Это со скидкой. А нам по 134. Нигде больше такой цены нет благодаря тому, что мы с Россией давно выстраиваем этот рынок. Мне что, обнаглеть и стучать ногой в Кремль: дайте 80?»

Еще одним весьма интересным заявлением стало высказывание А. Лукашенко о возможности введения единой валюты в ЕАЭС. По словам президента, этот вопрос пока не обсуждается и в повестке дня не стоит, как это было раньше: «Но мы решили, что когда придет время – вернемся к этому вопросу. Но не думаю, что это будет при моей президентской жизни». Означает ли это, что белорусский лидер полностью отказался от единого валютного пространства на территории ЕАЭС в связи с нежеланием потерять рычаги влияния на местную экономику? Однозначного ответа нет. С одной стороны, в Минске, Москве и Астане так и не пришли к общему пониманию в деле создания единого эмиссионного центра (по примеру Европейского центробанка). С другой – в настоящее время в условиях санкцией в отношении России, а также нестабильной ситуации на мировых рынках появление единой валюты в ЕАЭС является нецелесообразным для экономик каждой из стран-участниц по отдельности.

Так что ответы А. Лукашенко заставили аналитиков задуматься над будущим не только Белоруссии, но и объединительного процесса в рамках СГ и ЕАЭС. Конечно, Минск продолжает следовать в интеграционном фарватере, однако в словах и действиях белорусского руководства продолжают прослеживаться некоторая нервозность и нежелание подчинить хотя бы часть собственных интересов интересам своих партнеров по Евразийскому союзу.

___________________

Фото – http://www.intex-press.by/ru/news/politics/17938/

Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:2535