Таможенный союз – ЕАЭС: ступени реальной интеграции
13.03.2015 | Алексей ЧИЧКИН | 00.05
A
A
A
Размер шрифта:

Итак, Таможенный союз трансформировался в Евразийский экономический союз. Это новый этап экономической интеграции, причем в расширенном составе (к трем странам ТС добавились Армения и Киргизстан). Между тем некоторые вопросы, связанные с формированием свободного для стран-участниц экономического пространства в рамках ЕАЭС, можно сказать, «перешли» из ТС в Евразийский союз. Эти вопросы предстоит решить в течение ближайших 5–10 лет.

Причем отметим, что основные интеграционные мероприятия в регионе ЕАЭС пока охватывают наиболее развитые экономики – РФ, Белоруссию и Казахстан. По мере «подтягивания» к их уровню экономик Армении и Киргизии последние будут включаться в интеграционные процессы ЕАЭС.

Связаны эти особенности, прежде всего, с неодинаковым уровнем развития многих отраслей в странах ЕАЭС. Поэтому «рекордные темпы» создания единого экономического пространства могут навредить реальной интеграции. Точнее, затормозить выравнивание уровней развития тех или иных отраслей в странах Союза в случае «подавляющего» присутствия ряда товаров из конкретной страны, точнее из наиболее промышленно развитой страны на рынках других стран.

Как пояснил нам Роберт Абдуллин, президент Международной организации кредиторов, «пока неодинаковым остается и уровень госрегулирования экономики, что, в принципе, может расцениваться в ряде стран ЕАЭС как своего рода «излишний протекционизм». Известно, например, что в Белоруссии сохраняется максимальный уровень прямой и косвенной поддержки экономики. Это, в свою очередь, помогает белорусским товарам и услугам быть более конкурентоспособными – во всяком случае, по ценам – в других странах союза.

А в целом, как отмечает Р. Абдуллин, «в отличие от Таможенного союза, интеграционная политика которого была направлена, прежде всего, на согласование внешних таможенных пошлин ТС и унификацию таможенных законодательств стран, главная задача ЕАЭС – создание общего рынка капиталов, товаров, услуг и рабочей силы, действующего на основе правил ВТО. По договору о создании ЕАЭС на его территории обеспечиваются свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, а также проведение скоординированной, согласованной внутри- и внешнеэкономической политики. Но гармонизация национальных законодательств в сфере экономики должна быть завершена в течение 10-летнего периода. Такой срок обусловлен сохраняющимися различиями в государственной экономической политике, которые предстоит как минимум «смягчить» или вовсе устранить».

Р. Абдуллин на международной банковской конференции государств-участников СНГ

Напомним, что в 2016 г. по договоренностям стран-участниц союза должен быть создан общий фармацевтический рынок, к 2019 г. – общий рынок электроэнергии, к 2025 г. – нефти, газа и нефтепродуктов. В том же году в Алмате планируется ввести в действие наднациональный орган по регулированию финансового рынка союза. К этому же времени экономика Киргизии и Армении полностью интегрируется в общее экономическое пространство ЕАЭС.

Весьма важно, что страны союза не могут применять друг к другу – в отличие от периода ТС – защитные меры в торговле, т. е. меры нетарифного регулирования, специальные защитные, антидемпинговые, компенсационные меры. Исключение составляют случаи, когда защитные меры нужны для обеспечения обороны и безопасности, охраны здоровья человека, защиты природы и т.п. «Но такие меры, – уточняет Р. Абдуллин, – не должны являться способом неоправданной дискриминации и/или скрытым ограничением режима торговли внутри ЕАЭС: так указано в договоре. И, конечно, условия применения этих мер и их «отражение» на других странах ЕАЭС требуется тщательно мониторить. Кстати, условия ТС, хотя и позволяли его участникам использовать защитные меры в обоюдной торговле, практически они не применялись».

Выше упоминалось, что единый рынок нефти, нефтепродуктов и газа в регионе ЕАЭС планируется создать к 2025 г. Это связано, в первую очередь, с тем, что Казахстан рассчитывает на равноправную конкуренцию с РФ в поставках этой продукции и в Белоруссию, и в саму РФ, а также в Армению. Соответственно, требуется к этому времени, во-первых, решить вопросы равноправного доступа к транспортным системам (в т.ч. к трубопроводам) РФ и других стран ЕАЭС для поставок и транзита этой продукции. А во-вторых – согласовать единую политику в ценообразовании, точнее – единые критерии формирования цен и тарифов, в том числе на энергоносители, в регионе ЕАЭС. Иначе есть риск, например, казахстанского демпинга по нефте- и газовой продукции в Белоруссии или в Армении в сравнении с российскими расценками на ту же продукцию для этих стран.

Что касается единой денежной и в целом финансовой политики в регионе ЕАЭС, министр по экономике и финансовой политике ЕЭК Тимур Сулейманов считает, что «для создания общего финансового рынка нужно поэтапное внедрение интеграционных инструментов, а это невозможно за короткий промежуток времени».

Согласно прогнозам ЕЭК, общий финансовый ранок ЕАЭС может быть сформирован не раньше 2030 г. Первый этап этой работы, как считает Т. Сулейменов, это – гармонизация соответствующего законодательства стран, предусматривающая свободное перемещение капиталов, инвестиций и т.п. Второй этап – это создание единого финансового регулятора, т.е. наднационального регулятора финансовой, в т.ч. курсовой и эмиссионной политики в ЕАЭС. А заключительный этап – введение общей для союза валюты.

Но, по мнению Т. Сулейменова и других экспертов ЕЭК, «единая валюта должна быть подкреплена крупными международными резервами, которыми в ЕАЭС пока обладает только Россия». А сделать эту ситуацию пропорциональной за считаные годы весьма сложно. Требуется решить и ряд других вопросов, связанных с эмиссией этой валюты, с ее платежеспособностью и валютным курсом, с пересчётом в эту валюту цен и тарифов, с обеспечением единой тарифно-ценовой политики и т.п.

 В то же время, как полагает Т. Сулейменов, при внедрении единой валюты население и субъекты экономической деятельности стран союза не будут терпеть издержки на обмене валют и на прочих банковских комиссиях. А это, в свою очередь, ускорит формирование единого рынка товаров и услуг.

Тимур Сулейменов: введение единой для ЕАЭС валюты – задача сложная, но реальная (на Казахстанском бизнес-форуме «Финансирование роста в Казахстане», ноябрь 2014 г.)

Нелишне заметить, что формирование единого валютного пространства – наиболее сложный интеграционный этап. Потому и в других интеграционных объединениях он продолжается нередко десятилетиями. Так, по данным Антона Фаула, директора по развитию Южноафриканского таможенного союза (ЮТС), «в 2005 г. глава Центробанка ЮАР Тито Мбовени заявил, что не раньше 2016 г. может появиться валюта Сообщества развития Юга Африки (SADC) – более широкого, чем ЮТС, регионального объединения, созданного в 1992 г. в составе 14 стран Южной и Юго-Восточной Африки. Основное финансовое обеспечение региональной валюте предоставят ЮАР и Ботсвана: доля этих стран достигает 80% в совокупном ВВП Сообщества развития Юга Африки. На эту валюту – «афро» – смогут перейти все 14 стран – участниц SADC». 

Если же говорить о последствиях  договора о ЕАЭС в социальном плане, то уже с 2015 г. гражданам РФ, Белоруссии и Казахстана не нужно получать разрешения на работу для трудоустройства в любой из этих стран. Фактически это означает создание общего рынка рабочей силы и квалифицированных кадров в «стержневом» регионе ЕАЭС. Тому же способствует и взаимное признание дипломов об образовании (пока исключение в этой сфере составляют юристы, педагоги, медики и фармацевты). При этом граждане стран-членов союза, работающие в одной из них по контракту более чем полгода, будут уплачивать подоходный налог по той же шкале и в том же порядке, как его оплачивают местные жители.

Временное «невключение» Киргизии и Армении в упомянутые социальные гарантии в союзе связано, прежде всего, с высоким уровнем трудовой миграции оттуда (особенно из Киргизии). Это может привести к тому, что реальная цена рабочей силы в других странах ЕАЭС – при включении Армении и Киргизии уже сегодня в общее социальное пространство ЕАЭС – рискует стать не рыночной. Ввиду того, что трудовые мигранты из стран-«новобранцев» ЕАЭС работают, главным образом, по расценкам ниже «среднерыночных». Эти вопросы регулирования трудовой миграции в регионе союза предстоит решить в ближайшие годы.

В то же время пока не решен вопрос о сохранении пенсионных прав при переезде граждан из одной страны союза в другую. Министр по интеграции ЕЭК Татьяна Валовая недавно заявила, что комиссия «занимается подготовкой дополнительного договора для разрешения этого вопроса. Документ будет гарантировать гражданам при переезде в одну из стран союза сохранение и перевод пенсионных прав, приобретенных на территориях других государств-членов ЕАЭС».

Словом, в регион ЕАЭС перешли некоторые вопросы, не в полной мере решенные в рамках ТС, потому что прерогатива именно ЕАЭС – формирование единого рынка стран-участниц. Понятно, что в этих условиях повышается актуальность решения соответствующих вопросов. Тем более что, во-первых, совокупный ВВП стран ЕАЭС в случае создания их единого рынка увеличится минимум в полтора раза. А во-вторых, до 30 стран, по имеющимся данным, заинтересованы в создании зон свободной торговли с ЕАЭС.

Расширение торговых границ ЕАЭС в Европе

___________________

Фото – robertabdullin.com; http://www.eurasiancommission.org/ru/nae/news/Pages/04-03-2015-1.aspx

Теги: ТС  ЕАЭС  ЕЭК 
Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:3368