Валютный союз ЕАЭС перестает быть делом отдаленного будущего
24.03.2015 | Кирилл СОКОВ | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

10 марта президент РФ В. Путин поручил Банку России и правительству совместно с центробанками стран ЕАЭС проработать идею создания валютного союза. Срок выполнения этого поручения – 1 сентября текущего года.

А еще через 10 дней глава Российского государства на встрече евразийской «тройки» в Астане прямо заявил, что России, Белоруссии и Казахстану пора приступить к переговорам о создании валютного союза. «Мы условились с партнерами продолжить координацию монетарной политики. Думаем, пришло время поговорить и о возможности формирования в перспективе валютного союза», – заявил В. Путин по итогам встречи. «Работая плечом к плечу, – пояснил он, – проще реагировать на финансово-экономические угрозы, проще защищать наш совместный рынок».

Поскольку ранее валютный союз рассматривался как дело довольно отдаленного будущего, это заставляет задуматься о причинах, побудивших российские власти инициировать ускорение его создания.

Вопрос о введении единой валюты (в свое время Нурсултан Назарбаев предлагал назвать ее алтыном) в рамках Таможенного, а впоследствии – Евразийского экономического союза поднимался неоднократно. В июле прошлого года, например, о его неизбежности заявил вице-президент российского правительства И. Шувалов. По его мнению, реализована эта идея может быть в течение 5-10 лет. Однако особого энтузиазма в экспертных, политических и финансовых кругах эта идея не вызвала. Белорусские и казахстанские власти отнеслись к ней довольно сдержанно, а в самой Евразийской экономической комиссии после эйфории первых лет создания союза посчитали единую валюту пока неактуальной. При отсутствии единой макроэкономической, кредитной и финансовой политики введение общей валюты на тот момент представлялось слишком сложным, а проблемы, которые способны возникнуть в ходе ее создания, могли скорее помешать, чем помочь интеграции.

В апреле прошлого года, накануне подписания договора о создании Евразийского экономического союза, в ЕЭК однозначно заявили, что слухи о скором введении единой валюты являются необоснованными. «Считаем необходимым заявить о безосновательности таких выводов. Да и вообще, говорить о некой единой валюте в рамках Таможенного союза пока еще рановато, – заявили в пресс-службе ЕЭК «Российской газете». – Ведь валютный союз – это высшая форма экономической интеграции. Для реализации этого проекта необходимо сначала выйти на согласованные действия в макроэкономике, валютной политике, формирование к 2020 году условий функционирования единого рынка финансовых услуг. Только после решения этих задач можно говорить о более высоком уровне интеграции наших стран».

И вот ситуация явно форсируется. Инициирование вопроса о создании валютного союза ЕАЭС может быть вызвано только вескими причинами экономического характера.

Такие причины при ближайшем рассмотрении действительно просматриваются, и связаны они с текущей экономической ситуацией. В прошлом году крупнейшая экономика ЕАЭС – Россия – вступила в полосу кризиса. Сами по себе кризисные явления особой опасности для евразийской интеграции не представляют. В конце концов, завершающая стадия формирования Таможенного союза России, Казахстана и Белоруссии тоже пришлась на кризис 2008-2009 гг., однако интеграции тот не помешал. Кризис 2014-2015 гг. отличается резко возросшей ролью политических факторов, которые не замедлили сказаться на экономике. Главным из них стало резкое падение в конце прошло года рубля по отношению к доллару и евро, сделавшее казахстанскую и белорусскую экономики менее конкурентоспособными по сравнению с российской. Возникшие в результате ценовые «перекосы» заметно осложнили работу ЕАЭС и стали, по-видимому, одной из главных причин возвращения к теме валютного союза.

Проблемы с доступом на рынки и оплатой поставленных товаров из-за резкого удешевления рубля стали возникать с конца прошло года. 18 декабря после российского «черного вторника» (16 декабря 2014 г.) президент Белоруссии А. Лукашенко потребовал от правительства вести расчеты с Россией в валюте. «Поставлена задача торговать не за рубли, а за доллары, так как мы платим за энергоресурсы не в рублях, а в долларах, — заявил он на совещании по экономическим проблемам в Минске. – Это, кстати, недостаток в работе правительства. С Россией надо было давно работать и требовать с них, чтобы они нам тоже платили в твердой валюте – в долларах или евро».

В условиях, когда на Россию приходится 40% белорусского экспорта, республике, по словам А. Лукашенко, необходимо искать механизмы компенсации потерь. 20 декабря заместитель премьер-министра Белоруссии Михаил Русый сообщил, что Москва и Минск договорились фиксировать цены на поставляемые в РФ товары в долларах по курсу российского Центробанка. Идея перехода на прямые платежи в валюте оказалась нереализуемой, так как Белоруссии, как отметил глава российского МИД С. Лавров, пришлось бы платить из своих валютных резервов.

15 марта «Ведомости» сообщили об отказе Белоруссии поставлять России бензин в оговоренных ранее объемах, это мотивируется тем, что после падения рубля поставки в РФ стали гораздо менее выгодными, чем в другие страны. Белорусская сторона при этом ссылается на подписанный в мае прошлого года протокол, разрешающий инициировать консультации о временном сокращении поставок, если цены на российском рынке окажутся ниже экспортного паритета. Проблема, однако, заключается в том, что российская нефть поставляется в республику беспошлинно, и Россия в ответ на недопоставки бензина может сократить поставки сырой нефти.

Проблемы из-за падения курса рубля начались и у Казахстана. В граничащих с РФ областях приобрели популярность шопинг-туры в Россию, в ходе которых казахстанцы скупали резко подешевевшую в пересчете на тенге бытовую технику, электронику и легковые автомобили. В результате деньги из Казахстана начали утекать в Россию. Вслед за этим на внутренний рынок республики хлынули дешевые российские товары. В конце января Национальная палата предпринимателей Казахстана из-за двукратного падения рубля предложила ввести ограничения на импорт российских товаров.

«В связи с тем, что возникает явная угроза экономической безопасности Казахстана, статья 29 договора о Евразийском экономическом союзе позволяет вводить временные ограничения в режим свободной торговли, – заявил член правления НПП Р. Ошакбаев. – Таким образом, соответственно, мы внесли в правительство предложение о введении временных ограничений на перемещение, на ввоз в Казахстан отдельных наиболее чувствительных товаров. В настоящий момент… мы внесли предложения в отношении автомобилей, в отношении продукции птицеводства, мяса птицы, яиц, строительной арматуры, аккумуляторов».

До полного запрета российского импорта дело не дошло. Тем не менее в конце ноября Казахстан ввел ограничения на продажу ряда марок российской алкогольной продукции, главным образом водки и пива. А 5 марта этого года правительство республики ввело временные ограничения на ввоз российского бензина, которые будут действовать в течение 45 дней. По словам замминистра энергетики Казахстана Магзума Мирзагалиева, импорт российского топлива в январе-феврале вдвое превысил прежний уровень, и правительство республики решило его контролировать. Фактически же наплыв дешевого российского бензина создавал угрозу остановки казахстанских НПЗ, продукция которых оказалась гораздо менее конкурентоспособной.

Создание валютного союза ЕАЭС позволило бы нивелировать проблемы с колебанием курсов национальных валют. Стоимость евразийской денежной единицы на всем пространстве союза станет одинаковой, что должно исключить возникновение в будущем ценовых «перекосов». Вместе с тем общая валюта увеличит и риски, поскольку ответственность за состояние национальных экономик в той или иной мере придется брать на себя всем участниками ЕАЭС. И прежде чем создавать единый финансовый регулятор и вводить общую денежную единицу, участникам евразийской интеграции предстоит согласовать свою экономическую политику.

Теги: ЕАЭС  ЕЭК 
Рейтинг Ритма Евразии:
3
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1274