Монголия ищет сотрудничества с Евразийским союзом
05.05.2015 | Владислав МАКАРОВ | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

Как бы парадоксально это ни звучало, учитывая относительный уровень бедности Монголии, эта страна – одна из самых динамичных экономик (при росте 3% ВВП в 2015 г. и ожидаемых 5% в 2016 г.). Эксперты прогнозируют некоторое ухудшение экономического климата в стране из-за платежных обязательств по внешнему долгу, срок погашения которых наступит в 2017-2018 гг., но вряд ли это собьет Монголию с ног. Появилось особое выражение «монгольский волк». Так экономисты предпочитают называть свою страну, отличая ее от «китайского тигра». Агрессивное название дает понятие о напористости, с которой Улан-Батор намерен ворваться на мировой рынок и уже делает в этом направлении заметные успехи.

Среди основных торговых партнеров Улан-Батора – Китай, Австралия, Турция, Северная и Южная Кореи, Сингапур, Таиланд, Япония и, естественно, Россия. На повестке российско-монгольского сотрудничества – увеличение объемов поставок животноводческой продукции в Россию (в условиях западных санкций это актуально), российских инвестиций в горнодобывающую отрасль Монголии, совместный китайско-российско-монгольский проект по созданию трансконтинентальной железнодорожной ветки, связывающей три страны и облегчающей инфраструктурный доступ вглубь монгольской территории. Последний проект особенно перспективен, поскольку позволит оптимизировать транзитные грузопотоки, идущие по территории Монголии, и создать новые транзитные коридоры, связывающие Китай и Россию.

Конец 1980-х гг. был для Монголии тяжелым периодом. Катастрофически сокращались объемы сотрудничества с СССР. Страна находилась на международной периферии, в глубине континентальных массивов и без доступа к морю, а экономики Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) только начали свое восхождение на вершину мировой экономической пирамиды. Прочных связей с ними у Монголии не было. Перед Улан-Батором стояла задача добиться расширения экономических контактов вопреки географии.

В 1990-х наметилось сближение Улан-Батора с Вашингтоном, который пытался стать единственным «третьим соседом» Монголии (концепция «третьего соседа» – это поиск ею третьей страны, отношения с которой уравновешивали бы отношения с РФ и КНР во избежание экономического и политического дисбаланса). Сегодня мы видим, что Монголия успешно реализует многовекторную политику, развивая отношения по всем азимутам – с Израилем и Эстонией, Венгрией и Россией, Францией и Новой Зеландией.

В основе концепции «третьего соседа» есть мудрый принцип неучастия страны в каких бы то ни было военных союзах, направленных против одного из ее соседей – России или Китая. Соединенным Штатам это не нравится. Не имея возможности напрямую вовлечь Улан-Батор в военно-политические игрища против геополитических оппонентов англосаксонской гегемонии, американцам ничего не остается, как довольствоваться опосредованным участием Монголии в международных миссиях, где США имеют право первого голоса. Например, участием монгольского контингента в составе 180 человек в период с 2003 г. по 2008 г. в иракской кампании на стороне западной коалиции.

Каковы сегодня экономические амбиции Улан-Батора в области сотрудничества с Россией и Китаем? Связать в единую транспортно-логистическую цепочку т.н. «Степной путь» (монгольский участок транзитного маршрута из России в Китай) с китайским «Шелковым путем». По мнению китайской стороны, реализация данного проекта будет способствовать экономическому росту всей Евразии. Проект превратит Монголию в транзитера российских энергоресурсов в Китай. Среди преимуществ монгольского участка пути – степной ландшафт, облегчающий прокладку нефте- и газопроводов, краткость пути и безопасность. Также в рамках этого проекта через Монголию в Китай пробегут ж/д- и автомагистрали. Пекину еще предстоит определить степень зависимости от монгольского транзитера, на которую он согласится при реализации этого проекта, но Улан-Батор продемонстрировал однозначную готовность участвовать в китайско-российских проектах на правах третьего партнера.

Россия для маленькой Монголии – это выход монгольских товаров на рынки Евразийского экономического союза и далее в Европу, возможность стать важным звеном в товарно-транспортной цепочке, соединяющей Европу и АТР.

Поэтому Улан-Батор поддерживает еще один российский проект – ввод в эксплуатацию ж/д ветки от российского Хасана до северокорейского Раджина и далее в Южную Корею. В 2014 г. в Южную Корею через Раджин было доставлено российского угля на $4 млн. В будущем российский уголь через южнокорейские порты может выходить на рынки АТР. В обратном направлении продукция стран АТР будет поставляться на рынки Европы. Интерес Монголии в том, чтобы поставлять в Южную Корею через Раджин уголь и медь со своих месторождений, используя российский участок железной дороги.

Несмотря на антагонизмы между Пхеньяном и Сеулом, обе стороны заинтересованы в политической стабильности и увеличении темпов экономического сотрудничества в регионе. Это отвечает интересам как Монголии, так и России. Не случайно в феврале 2015 г. Монголию посетил министр иностранных дел КНДР Ри Су Йонг, подписав меморандум о взаимопонимании и несколько экономических соглашений.

Финансовый оборот в рублях между Россией и КНДР превысил 3 млрд. руб. и демонстрирует тенденцию к росту. Планируется увеличить экспорт российской электроэнергии в КНДР. В случае успеха российская электроэнергия может экспортироваться в Южную Корею.

Монголия остро нуждается в прокладке транспортных путей в восточном направлении. Её восточные аймаки ближе всего расположены к морю, но путь к нему лежит через китайские провинции Хэйлунцзян и Ляонин. Для Улан-Батора важно превратить пространства от Сибири до Корейского полуострова в территорию мира и кооперации.

Устроит ли это тех, кто с конца Второй мировой войны держит Корейский полуостров под постоянным напряжением? США сохраняют там внушительный воинский контингент, наращивают свое военное присутствие в Австралии и на Филиппинах, давая понять, что намерены оберегать воды АТР от «чужаков». Политическая напряженность между Пхеньяном и Сеулом выгодна Вашингтону, ибо позволяет ему оправдывать массированное присутствие в регионе и стопорить экономическое продвижение ЕАЭС в этом направлении. Вашингтон понимает, что этот уголок Евразии может стать зоной бурной экономической кооперации, где присутствие США будет необязательным. Сближение России, КНР, КНДР и Монголии не радует американцев.

Последние годы отмечены увеличением динамики сотрудничества России и Монголии не только в торговой, но и в военной сфере. Очередным подтверждением стали сообщения СМИ о запланированных на август российско-монгольских учениях «Селенга-2015». Учения пройдут в Забайкалье на учебно-тренировочном комплексе «Цугол», в них примут участие 350 монгольских военнослужащих. До этого российские подразделения уже дважды привлекались для участия в совместных учениях на монгольской территории. Памятуя о принципиальном неучастии Улан-Батора в военных союзах, направленных против соседей, легенда совместных российско-монгольских учений предусматривает отработку действий при проведении контртеррористической операции. Вашингтону приходится наблюдать издали.

Рейтинг Ритма Евразии:
2
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1105