Взгляд Варшавы: День Победы или День национальной победы?
06.05.2015 | Константин КЛОЧКОВСКИЙ | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

Решение польского сейма о переносе празднования окончания Второй мировой войны в Европе с 9 на 8 мая, а также об изменении названия государственного праздника на Национальный день победы вместо прежнего, сохранившегося со времен Польской Народной Республики (ПНР) – Национальный день победы и свободы, вызвали массу комментариев в СМИ.

Следует отметить, что в самом обосновании законодательного акта раскрываются два тезиса. Во-первых, отмечается, что окончательное подписание капитуляции Германии, признанное всеми союзниками, происходило в Берлине 8 мая. Согласно тексту договора полное прекращение огня наступало в 23.01 по среднеевропейскому времени. По московскому времени оружие должно было замолчать уже 9 мая, что и стало причиной празднования окончания Великой Отечественной войны в СССР именно в этот день. Подписание капитуляции в Берлине произошло по настоянию СССР, несмотря на то, что еще 7 мая был подписан предварительный акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил в Реймсе.

Во-вторых, по мнению членов сейма, для польской стороны празднование окончания войны в одно время с Россией неприемлемо, поскольку Красная армия принесла в страны Центральной и Восточной Европы недемократическую политическую систему и правительства, которые нельзя считать выборными. Именно поэтому, как полагают инициаторы проекта, окончание войны нельзя считать триумфом свободы, а значит, следует изменить название государственного праздника.

Сегодня сейм Польши ничего не желает иметь общего с Россией. Даже Дня Победы над нацизмом

Следует отметить, что в самом сейме дискуссия вокруг законопроекта развернулась не по вопросу о переносе даты, а о названии государственного праздника. Во время голосования 24 апреля депутатами фракции «Права и справедливость» (далее – ПиС) были предложены две поправки: из названия праздника следует исключить термин «национальный», а в обосновании праздника однозначно прописать, что празднуется только победа над Германией.

Суть вспыхнувшего спора заключалась в том, что депутаты фракции партии ПиС категорически заявили: после Второй мировой войны свободы Польша не получила, а на долгие десятилетия попала в советскую неволю или российский деспотизм. Это, по мнению депутата Т. Дзюбы, задержало развитие польской нации, поэтому праздник не может заслуживать названия «национальный». Депутаты от партии во время полемики заявляли, что провозглашение праздника национальным является оскорблением памяти «проклятых солдат», т.е. бойцов Армии Крайовой и других военизированных польских подпольных организаций. Последние были репрессированы или погибли в борьбе против коммунистического режима в ПНР после войны. Наконец, депутат фракции ПиС З. Гижынский заявил, что для Польши Вторая мировая война закончилась лишь после вывода российских войск с территории страны в 1993 г. Он даже предложил выбрать датой празднования окончания Второй мировой войны именно дату ухода последнего русского солдата в 1993 г.

В идеальном варианте депутат вообще предлагал отказаться от празднования окончания Второй мировой войны и исключить ее из числа государственных праздников, поскольку Польша оказалась в положении Германии или Японии. Проблема заключается именно в этом, а не в том, по какому часовому поясу равняться в выборе даты празднования. Максимумом того, на что с большим трудом соглашались депутаты фракции ПиС, стала редакция названия праздника как Дня победы над Германией.

 В споре с критиками законопроекта один из его инициаторов депутат С. Нещёловский заметил, что, напротив, именно подобные утверждения являются фальсификацией истории, потому что, несмотря на наличие общих черт, коммунистический тоталитаризм и гитлеровский не являются «симметричными оккупациями». Немецкая оккупация была «абсолютным кошмаром», несопоставимым с последующим сталинским периодом. Признавая, что ПНР после 1945 г. не являлась независимым государством, депутат сейма заявил, что отрицание самой победы польского народа стало бы фальсификацией истории. При этом в перечень подвигов польских солдат во время войны депутатом включались бои под Монте-Кассино и Ленино, т.е. как на западном, так и на восточном фронтах.

 В таком взгляде на польскую историю после 1945 г. депутаты сейма не одиноки и скорее отражают распространенные в современном польском обществе представления о ПНР. В частности, по результатам социологического опроса, проведенного в 2014 г., только 4% опрошенных заявили о том, что ПНР являлась полностью независимым государством. Каждый пятый сказал, что полной независимости не было, но в большинстве случаев решение принималось польскими властями. Однако 24%, т.е. почти каждый четвертый, уверены в том, что ПНР была полностью подчинена СССР и не имела никакой независимости, а 39% признавали наличие некоторой свободы рук, но в целом соглашались с тем, что польские власти находились в подчинении у советского руководства.

Интересно, что для польского общества остается открытым вопрос о том, находится ли Польша в числе победителей или проигравших во Второй мировой войне. Две трети (67%) поляков уверены, что их страна оказалась в стане победителей, но только 22% принимают этот тезис безоговорочно. Вместе с тем каждый четвертый (26%) считает, что Польшу нельзя поставить в один ряд с победителями во Второй мировой войне. Дискуссия в сейме недвусмысленно проявила такие настроения. В целом в исторической памяти польского общества первое место занимают события, связанные с созданием и деятельностью Армии Крайовой, Варшавским восстанием и боевыми действиями польской армии против нацистской Германии в сентябре 1939 г. Напротив, созданием и боевыми действиями Армии Людовой гордится только 9% опрошенных. Правда, сражениям польской армии на западном фронте придают важность лишь 13% поляков.

Таким образом, дискуссия в сейме вокруг переноса даты и названия государственного праздника показывает, что в польском обществе СССР привычно трактуется как враждебное государство, которое лишило Польшу политической самостоятельности. Красная армия же принесла освобождение от нацистской оккупации, но не принесла полякам политических и гражданских свобод. При этом польская ситуация является типичной для стран Центральной и Восточной Европы. В этом отношении перенос даты с 9 на 8 мая, оговорки о том, что капитуляция была подписана еще в Реймсе 7 мая, показывают стремление дистанцироваться от празднования окончания войны в одно время с СССР, а теперь и с Россией. Вместе с тем все же уверенно признается факт того, что подписание акта капитуляции в Берлине является признанной всеми участниками войны датой, хотя и допускается, что церемония в Карлсхорсте произошла по желанию советского руководства.

Отрадно заметить, что среди депутатского корпуса есть понимание того, что отождествление нацистского оккупационного режима и советского влияния в ПНР исторически некорректно, поскольку нацистская Германия проводила политику геноцида в отношении поляков. Поправки в законопроект, инициированные депутатами ПиС, не прошли, причем результаты голосования показывают, что сама фракция этой партии, насчитывающая 157 депутатов, не одобрила на практике столь радикальные идеи.

Интересно, что социологические опросы населения о недавнем прошлом Польши показывают, что в массовом общественном мнении ПНР ассоциируется не с «русской оккупацией», а с дефицитом и прочими социально-экономическими проблемами. С другой стороны, достаточно сильны настроения, которые подпадают под определение русофобских, поскольку советская политика считается проявлением «российского деспотизма», Красная армия воспринимается как оккупационная, а ее боевые действия против вермахта рассматриваются как замена одного завоевателя на другого. Причем жертвы среди самих поляков во время нацистской оккупации оказываются в тени пострадавших от политических репрессий в ПНР.

____________________

Фото – http://zavtra.ru/content/view/parlament-polsha-vyistupil-za-otmenu-prazdnovaniya-9-maya/

Теги: СССР  Польша 
Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:965