Тигран Хачатуров: «Воплотить бы невостребованное...»
24.05.2015 | Алексей ЧИЧКИН | 00.04
A
A
A
Размер шрифта:

«К сожалению, наша экономика давно идет в пучину такого кризиса, который вполне может завершиться распадом СССР». Это слова, сказанные в 1981 г., а если точнее – пророчество академика-экономиста Тиграна Сергеевича Хачатурова (1906–1989). Многие его произведения, взгляды, прогнозы и инициативы были, видимо, столь нежелательными для «горбачевского» и «догорбачевского» руководства, что академику даже не позволили упокоиться на Новодевичьем кладбище (похоронили Хачатурова в армянском отделении Ваганьковского кладбища). И после этого нет ни одной монографии, даже ни одной сколько-нибудь значительной статьи в память об этом выдающемся ученом.

Т.С. Хачатуров, 1946 г.

Автору этих строк в 1980-е годы довелось работать с Т.С. Хачатуровым, быть его соавтором в ряде научно-аналитических изданий («Всесоюзная научно-практическая конференция «Совершенствование природоохранной работы в народном хозяйстве», Тбилиси, 24–26 июня 1985 г.», М., 1985 г.; «Доклады Всесоюзной конференции «Экологические и социально-экономические критерии в системе управления охраной окружающей среды», Самарканд, 24–27 апреля 1987 г.», часть I, Самарканд, 1987 г.) и, конечно, учиться у него. Так что и эти обстоятельства позволяют рассказать об очень важных и одновременно малоизвестных сторонах деятельности Тиграна Сергеевича.

Почему же в последние годы СССР Хачатуров фактически пребывал в «официальной опале»? Его позиция по большинству вопросов социально-экономического развития и внешнеторговой политики СССР примерно с середины 1960-х всё больше расходилась с линией высшего руководства СССР.

В течение 20 последних своих лет он был главным редактором журнала «Вопросы экономики», руководителем Экономического отделения АН СССР, в 1980-е годы возглавлял основанную им кафедру экономики природопользования МГУ им. М.В. Ломоносова. А в 1954–1959 гг. Хачаутров был директором основанного им научного Института комплексных транспортных проблем при АН–Госплане СССР. Ученый возглавлял также Международную ассоциацию экономистов-экологов (с 1980 г.) и Ассоциацию ученых-экономистов социалистических стран (с 1976 г.), в которой по настоянию Хачатурова участвовала и Югославия.

Кстати, глава ассоциации не единожды предлагал допустить в эту структуру представителей экономической науки и Китая, Албании и Северной Кореи, но в Кремле отвечали отказом. Потому что среди этой «тройки» внутри- и внешнеэкономическая политика, прежде всего Китая, была продолжением той, что проводилась в СССР в послевоенные «сталинские» годы. А эта линия радикально отличалась от экономической политики в СССР с середины 1950-х.

В 1940–1970-х гг. Хачатуров был советником Л.М. Кагановича, М.З. Сабурова (председателя Госплана СССР в 1950-х гг.), А.Н. Косыгина. Тигран Сергеевич был, можно сказать, основоположником теории экономической эффективности капитальных вложений в СССР. Ее суть, если вкратце, состояла в том, что оценивать их эффективность нужно не по критерию только минимума расходов, как это практиковалось с середины 1950-х, а с обязательным учетом роста товарных объемов производства продукции/услуг благодаря капиталовложениям. И если рост производства продукции/услуг даже минимально перекрывает связанные с этим ростом суммарные расходы (включая, естественно, капиталовложения), тогда именно этот проект надо выбирать и соответственно реализовывать. Такой подход одобрили в большинстве своем и ученые, и власти, но он так и не осуществился.

С конца 1970-х Хачатуров настаивал и на том, что при оценке экономических результатов работы предприятий и отраслей надо обязательно учитывать уровень ущерба окружающей среде, включая показатель мало- или безотходности производства, или, наоборот, уровень благоприятного воздействия на окружающую среду благодаря конкретному предприятию/проекту. А именно: «Стремление к получению «сиюминутной» выгоды недопустимо, оно означает, в частности, хищническое отношение к природе. Комплексный анализ эффективности использования природных ресурсов не должен ограничиваться расчетами только «на сегодня». И требуется расчет эффекта не только от добычи ресурсов, но и от их переработки и применения продуктов ресурсопереработки».

Эту позицию ученого одобрили, но тоже не осуществили. Советская экономика с 1960-х гг. постепенно становилась всё более затратной и всё более зависящей от экспортно-сырьевых, особенно нефтегазосырьевых, доходов. Вдобавок государство становилось заложником высокозатратных, экономически сомнительных, а то и вообще «липовых» проектов, успешно лоббируемых в Политбюро ЦК КПСС и Госплане СССР (но не в косыгинском общесоюзном Совмине) национально-республиканскими властями. И, как следствие, государство всё в меньшей степени контролировало и использование капиталовложений, и статистику, и цены, да и общеэкономическую ситуацию в стране.

Кроме того, Хачатуров и его коллега академик-экономист Н.Н. Некрасов – председатель Совета по изучению и развитию производительных сил при АН–Совете Министров СССР,  а также бывший руководитель общесоюзного Госплана М.З. Сабуров совместно выступили в 1976 г. против развития промышленно-сырьевой базы только в Сибири и Средней Азии. Они резонно полагали, что такой крен, во-первых, существенно закрепит экспортно-сырьевую ориентацию экономики и экспорта СССР, усилив и без того развивающиеся межрегиональные диспропорции в стране, во-вторых, приведет к социально-экономической деградации обширные территории СССР, прежде всего в РСФСР, превратив их в заложников как сырьевой политики других союзных республик, так и финансовых «подачек» со стороны «центра». А в-третьих, резко усилится и политическое влияние в СССР властей и отраслевиков из «приоритетных» регионов. Хачатуров, Некрасов и Сабуров выступили за равномерное, причем комплексное социально-экономическое развитие всех регионов страны, в том числе их сырьевой базы.

По имеющимся данным, предсовмина СССР А.Н. Косыгин и министр газовой промышленности С.А. Оруджев в принципе одобрили такие предложения, но «брежневское» большинство отстояло, что называется, свои приоритеты. Вдобавок эта дискуссия совпала по времени с ростом закупок Западом советских нефти и газа. А это преподносилось «брежневцами» как фактор долгосрочного повышения экономического веса СССР в мире и, стало быть, правильности проводимой внутри- и внешнеэкономической политики.

Хачатуров и Некрасов были среди инициаторов проекта (1968–1969 гг.) развития алюминиевой отрасли на юге Архангельской области – на базе крупных запасов высококачественных бокситов. Хотя реализация проекта началась в 1968-м, Москва вскоре предпочла... наращивать импорт бокситов из дружественной в тот период Гвинеи. Но тот же проект с 2011 г. снова обсуждается – уже в постсоветских экономических ведомствах.

В реализации проекта участвовали Венгрия, Болгария и Югославия, которые планировали взамен получать алюминий с завода в Северороссийске – городе, создание которого планировалось на 1974-1976 гг. Но вскоре работы здесь прекратились, и миллионы рублей оказались затрачены впустую:факторы внешнеполитической конъюнктуры оказались важнее. То есть было решено увеличить помощь Гвинее путем роста импорта оттуда бокситов. А для их переработки завод построили в Николаеве на Украине. В результате политические приоритеты привели к колоссальному экономическому просчету – в плане, во-первых, сохранения сырьевой экономической специализации большей части Архангельской области и соседних с ней территорий европейского Нечерноземья России. А во-вторых, Николаевский завод теперь за границей, а Гвинея вывозит бокситы в основном на Запад и в Китай.

Тем временем не без настойчивости Хачатурова и поддержки со стороны Косыгина, в СССР впервые, хотя и малым тиражом, была издана книга советских и восточноевропейских экономистов об экономических реформах не только в «просоветской» Восточной Европе, но и в Югославии, Китае, Албании, Северной Корее, Вьетнаме и на Кубе («Планирование, организация и управление экономикой и промышленностью в социалистических странах», М., «Наука», 1974). В этой книге иносказательно давалось понять, что сворачивание назревших экономических преобразований, предложенных Косыгиным, а также извращение экономической науки и экономико-регулирующей роли социалистического государства приведут экономику, да и весь СССР к катастрофе. Вдобавок в этом издании не осуждались, в отличие от официальных советских клише тех лет, а косвенным образом пропагандировались экономическая политика и экономическая наука Югославии и, особенно Китая, Албании, Северной Кореи.

Хачатуров был в числе тех, кто поддерживал «выход» из многолетнего забвения в СССР методов комплексного экономического прогнозирования на базе текущих и перспективных межотраслевых балансов. Эти методы впервые разработаны еще в 1920-х гг. в СССР и успешно апробированы за рубежом отечественными учеными, впоследствии эмигрантами – Василием Леонтьевым и Семеном Кузнецом. Хотя эти методы так и не были востребованы «официальным» советским планированием, такая наука – экономическое прогнозирование-моделирование – благодаря усилиям Хачатурова, Косыгина и их единомышленников стала развиваться в СССР с середины 1960-х. Заметим, после короткого периода ее «легальности» в начале 1950-х гг., когда в СССР были проведены дискуссии по хозрасчету, общеэкономической проблематике и первое международное экономическое совещание с участием глав государств и правительств почти 50 стран. И, кстати, И.В. Сталин опубликовал осенью 1952 г. последнюю свою экономико-аналитическую работу «Экономические проблемы социализма в СССР», в которой подробно рассматривал, в частности, те же вопросы реформирования экономики, которые впоследствии выдвинули-«повторили» Косыгин, Хачатуров и Некрасов.  

Т.С. Хачатуров, 1966 г.

Эта линия продолжилась... только через 30 лет. В 1983–1984 гг. по поручению К.У. Черненко проводилась работа по подготовке комплексной программы экономических реформ, подчеркнем, с акцентами на упомянутые мероприятия и планы начала 1950-х и на ту же книгу Сталина. Хачатуров участвовал в такой работе. Подтверждением этого являются, например, публикации молодых ученых-экономистов в журнале «Экономические науки» при ЦК КПСС–Экономическом отделении АН ССР, которое, повторим, возглавлял Хачатуров. Причем в № 11 того журнала – впервые после 30-летнего забвения (!) – впрямую было сказано о научно-практической необходимости изучения и упомянутой работы Сталина, и экономических дискуссий в стране в конце 1940-х – начале 1950-х гг. Известно, что без поддержки со стороны Хачатурова такие публикации вряд ли бы появились.  

Тем временем по мере роста объемов капиталовложений и одновременного снижения их эффективности в СССР Хачатуров предложил оформлять и предоставлять инвестиции (исключая оборонные отрасли) в качестве возвратных инвестиционных кредитов без процентных ставок или с минимальным их уровнем. При этом он ссылался на успешный опыт в этой сфере Венгрии и Югославии. Ибо, по его мнению, все большее число получателей капиталовложений и отраслевых ведомств в СССР – впрочем, как и в современной России – фактически не контролируют использование выделяемых средств и лишь формально ответственны за их эффективное использование.

Упомянутый инвестиционный механизм для советских предприятий Хачатуров с Некрасовым предлагали использовать, прежде всего, в особых экономических зонах в ряде приграничных и приморских «точек» СССР: создание этих зон намечалось в рамках косыгинских экономических реформ в конце 1960-х – первой половине 1970-х гг. Но и эти инициативы были отвергнуты, а сами реформы де-факто прекратились.

Но Хачатуров с Некрасовым продолжали отстаивать эту идею. А в 1988 г. Тигран Сергеевич подсчитал и публично заявил: ежегодные потери от происшедшего за 1970–1980-е гг. снижения эффективности капиталовложений превысили почти на четверть среднегодовые материальные потери от Великой Отечественной войны! Официальной реакции на это не последовало.  

Несмотря на уже преклонный возраст и болезни, Хачатуров организовывал в СССР и за рубежом важные научно-практические мероприятия. Так, под его руководством была успешно проведена в Москве в 1979 г. международная конференция «Транспорт на дальние расстояния», в ходе которой им впервые было предложено приарктическим странам разработать совместную долгосрочную программу освоения Арктики. На том же форуме он, опираясь на свои тщательные расчеты, предложил возобновить прерванное в 1950-х годах строительство железных дорог, призванных существенно улучшить транспортное обеспечение экономики, социальной сферы Советского Севера и повысить его «доступность» для других регионов СССР: «Заполярного Транссиба» (Салехард – Надым – Норильск – Игарка – Якутск – Магадан с ответвлением на Чукотку с Камчаткой) и БЕЛКОМУР (Архангельская область – Коми – Пермская область – Урал). В те же годы он настаивал на реализации других межрегиональных транспортных проектов, частично осуществлявшихся в 1940–1950-е гг., утверждая, что иначе может распадаться единое транспортно-экономическое пространство СССР. Но и такие идеи не были восприняты в Кремле.

Сегодня большинство этих проектов, подчеркнем, восстанавливается, дорабатывается или уже осуществляется – по тем же причинам.

Т.С. Хачатуров на конференции в Госплане СССР, 1960 г.

Самарканд и Тбилиси, Рига и Ереван, Баку и Ашхабад, Кишинев и Астрахань – это неполная география научных командировок и личных поездок по профессиональным надобностям Хачатурова в последние годы его жизни. Но, пожалуй, последним «аккордом» в неутомимой деятельности Тиграна Сергеевича стали неоднократные попытки помочь урегулировать нагорно-карабахский конфликт и, соответственно, армяно-азербайджанские отношения на экономической основе.

Хачатуров, в свои 82 года, почти весь 1988 г. по собственному почину просчитывал и научно доказал целесообразность комплексных мер по социально-экономическому развитию Южного Закавказья, и в частности строительству сквозной южнокавказской стальной магистрали Баку – Нагорный Карабах – Лачин (Азербайджан) – Южная Армения (Зангезур) – Нахичеванская автономия Азербайджана – Турция. Как считал Тигран Сергеевич, такого рода проекты сведут к минимуму социально-политическую составляющую конфликта; к тому же с помощью этой магистрали Советское Закавказье станет главным транзитным плацдармом в обширном Черноморско-Каспийско-Среднеазиатском регионе. С ее же помощью в Нагорном Карабахе, Зангезуре, Нахичеванском и Лачинском регионах Азербайджана будут наконец-то разблокированы крупные ресурсы железной руды, руд многих цветных металлов, нефти, урана, золота, серебра, бокситов, угля, сланцев, ртути, минвод, лечебных грязей.

Эту магистраль планировалось построить последовательно в 1950-х, 1960-х и 1970-х годах, но уже в те годы усугублялись разногласия между Ереваном и Баку, что оставляло проект в архивах. Весной 1989 г. этот проект в числе других социально-экономических мер в последний раз предлагала в Баку, Ереване и Степанакерте группа ученых-экономистов и транспортников, сформированная и руководимая академиком Хачатуровым. Он в свои 83 года денно и нощно доказывал местным властям и «подвластным» экспертам долгосрочные выгоды от таких проектов. С ним вроде бы соглашались, обещая вскоре дать официальное согласие. Но в конце концов Хачатуров услышал на Старой площади в Москве лишь сетования на «несогласованность действий ученых и государственного руководства».

Скончался Тигран Сергеевич 14 сентября 1989 г., так и не дождавшись обещанного вроде бы согласия...

На круглом столе в Вольном экономическом обществе России, посвященном 100-летию со дня рождения академика Т.С. Хачатурова, 4 октября 2006 г.

________________________

Фото – http://miit.ru/content/458002.jpg?id_wm=458002; http://www.veorus.ru/hachaturov.html

Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1013