«Арктические» приоритеты: Севморпуть или углеводороды?
26.05.2015 | Алексей ЧИЧКИН | 00.01
A
A
A
Размер шрифта:

Реальный объем извлечения совокупных запасов нефти и газа – минимум на треть меньше, чем декларируется. А их освоение требует сверхвысоких расходов, особенно в производстве отечественного «арктического» оборудования. Западные санкции практически закрывают поставки из-за рубежа, между тем эти поставки десятилетиями были основой технологической политики государства и компаний в РФ. Таковы основные выводы конференции «Зоны влияния в Арктике» и ряда других форумов по этой проблематике, состоявшихся в Москве и Мурманске в середине мая с.г.

Отмечалось также, что с введением санкций процесс освоения российской Арктики замедлился. Потому что доля «западного» импорта в технологиях освоения этого региона уже который год превышает 70%. Причем процесс ориентации на импортное оборудование в сфере разведки и разработки арктических углеводородов в РФ начался... еще в конце 1970-х. Очевидно, что потребуются годы, если не десятилетия, чтобы изменить ситуацию.

Эксперты отмечали также, что в сфере ресурсной базы впереди должна идти наука с всесторонне обоснованными выводами, но пока преобладают, главным образом, гипотезы. Так что подходить к освоению ресурсов нефти и газа в Арктике нужно вдумчиво и взвешенно. Да, выявлено 117 месторождений в российском секторе. Но, по данным Института нефти и газа РАН и Фонда энергетического развития (РФ), ввиду импортно-технологической зависимости без технологической помощи иностранных партнеров разработка этих ресурсов в обозримой перспективе едва ли возможна.

 Между тем многие российские компании заверяют руководство страны, что это возможно в «кратчайшие сроки». Похоже, это один из способов для бизнеса получать дополнительные льготы или более высокие объемы госсредств, направляемых в арктические разработки.

Без производства и освоения российских технологий разработка арктического шельфа РФ останется лозунгом. А реальные объемы добываемых здесь нефти, газа, ввиду финансово-технологических и экологических факторов, будут многократно меньшими. Поэтому в РФ в нынешних условиях целесообразно комплексное освоение менее капиталоемких и менее отдалённых месторождений, чтобы поддержать падающую нефтедобычу. Что же касается реальной отдачи от арктических нефтезапасов, то, как разъяснил заместитель директора по науке Института проблем нефти и газа РАН В. Богоявленский, «шельф российской Арктики в 2020–2030-е годы может дать, причем по благоприятному сценарию, только 4% от общей добычи в стране за год».

 Словом, требуются объективность и тщательность подходов к нефтегазовому освоению Арктики. А оно, в свою очередь, нуждается не в лозунгах и многословных программах, но, по сути, в реиндустриализации экономики РФ.

 Любопытно, что эти вопросы обсуждались еще осенью 1979 г. в Москве на международной конференции «Транспорт на дальние расстояния». Уже тогда представители компаний и экспертных структур США, Канады, Норвегии заявили, что их «арктические» нефтегазовые технологии – в подавляющем большинстве национальные. Им требуется уточнить объемы реальных запасов нефти и газа в этом регионе, как и реальные возможности освоения этого сырья в Арктике. А советская сторона, по воспоминаниям академиков Н.Н. Некрасова и Т.С. Хачатурова, акцентировала внимание на преимуществах Севморпути, потому что в тот период развитие СМП было главным направлением «арктической» политики СССР. Но с середины 1980-х работы по СМП фактически были «заморожены». При том, что соседние страны с того же времени стали более активно развивать свои трансарктические маршруты и, соответственно, их инфраструктуру.

 К настоящему времени инфраструктура СМП изношена более чем на 60%. В схожем состоянии многие порты на этой трассе, особенно в Сибирско-Дальневосточном регионе. Причем к портам проложены считаные железные дороги и нефтепроводы – в отличие от транзитно-арктической инфраструктуры США, Канады, Норвегии. По данным главы Фонда энергетического развития РФ Сергея Пикина, только в последние два-три года осуществляются крупные капиталовложения, государственные и частные, в комплексное развитие СМП.

Нелишне в этой связи напомнить, что первая транзитная грузоперевозка по СМП была осуществлена еще в 1940 г. – между Норвегией и Японией. Но как расценивать такой факт: еще 21 марта 1953 г. закрытым постановлением Совмина была отменена комплексная программа (1948-1959 гг.) развития промышленности и транспортной сети приарктических и многих дальневосточных территорий СССР. В то время как во всех других приарктических странах, включая Швецию, Финляндию и Исландию, программы такого рода всё более активно реализовывались. Здесь куда более целеустремленно собираются осваивать ресурсы в собственных секторах Арктики.

Роберт Абдуллин, президент Международной организации кредиторов, пояснил автору: «Промышленные и транспортные компании стран Восточной Азии, как и канадские, американские, скандинавские, в последние годы проявляют растущий интерес к СМП – кратчайшему пути между Северной Европой, Северной Америкой и Восточной Азией. Правительство РФ планирует превратить Севморпуть в одну из ключевых артерий, способную успешно конкурировать с традиционными международными морским линиям по стоимости услуг, безопасности и качеству». По мнению Р. Абдуллина, трудно назвать все преимущества, которые принесет международной торговле и российскому бюджету новое освоение Севморпути. «Но для этого требуется мощная, причем отечественная технологическая и инвестиционная «подпитка» всей инфраструктуры СМП».

 Севморпуть, напомним, примерно вдвое короче традиционных путей между Европой и Восточной Азией через Суэцкий канал–Индийский океан. Вдобавок СМП в буквальном смысле незаменим в перевозках между приарктическим регионом США и Европой. Уже только эти преимущества СМП имеют важнейшее политико-экономическое значение для российской Арктики и в целом для России.

* * *

Из интервью министра природных ресурсов и экологии РФ Сергея Донского «Российской газете» от 20 мая 2015 г.:

«Начнем с того, что мы уже отстали на 20-30 лет. Системная разведка арктического шельфа начиналась в Советском Союзе в 80-х годах. Последнее крупнейшее газовое месторождение Штокмановское в Арктике было открыто в 1988 году, а нефтяное месторождение Приразломное – в 1989 году. Тогда же строились первые плавучие буровые установки, буровые суда и суда для проведения геологоразведочных работ в арктических условиях. В тот же период в Министерстве газовой промышленности было создано отдельное подразделение, отвечающее за геологию в Арктике. То есть в 80-х годах была проведена максимальная концентрация ресурсов, средств, людей, «заточенных» на работу в Заполярье. К сожалению, в последние 20 лет все это оказалось как бы забытым. И только сейчас мы потихоньку начинаем возвращаться в Арктику. В прошлом году «Роснефть» осуществила разведочные работы на структуре «Университетская», в пределах которой было открыто месторождение «Победа» с запасами нефти более 130 млн. т и газа около 400 млрд. куб. м.

Начинается строительство платформ, техники, оборудования, проводится обучение специалистов. Так, на Приразломном месторождении в Печорском море установлена первая платформа, где осуществляется опытно-промышленная добыча нефти, объем которой в 2014 году составил около 300 тыс. т.

Однако арктический шельф не заканчивается на добыче нефти и газа. Это масштабный проект, который задействует огромное количество различных отраслей: судостроение, геологоразведка, там должны развиваться новые нефтегазовые технологии и т.д. Это очень важная для страны задача. Его реализация позволит очень серьезно «встряхнуть» и развить экономику как прилегающих территорий, так и всей страны. Если сейчас мы приостановимся, то снова рискуем отстать в развитии».

_______________________

Фото – http://www.rg.ru/2012/01/24/datskiy.html

Теги: Арктика 
Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:925