Русофобия под маркой «антикоммунистической операции»
03.06.2015 | Егор ЕЛОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

Идеей проведения «антитеррористической операции» бредовые фантазии официального Киева, направленные на перекраивание страны под себя и под нового «инвестора», на ее крутой разворот «прочь от России», увы, не ограничились. Чуть более года спустя после начала этой безумной акции государственной безответственности и политического вандализма пришел черед операции «антикоммунистической», иной, чем «антитеррористическая» по формам и методам, но отнюдь не менее бессмысленной, жестокой, варварской.

Недавно представители радикальной организации «Черный комитет» уничтожили памятную табличку основателю Донецко-Криворожской Советской Республики Федору Сергееву-Артему на улице Артема (Киев), а представители «Модного приговора» кувалдами разбили мемориальную доску знаменитому советскому полководцу маршалу Г.К. Жукову (Киев), затем пришел черед памятнику К.Е. Ворошилову в Северодонецке, который, правда, пока что удалось защитить. В случае с доской Г. Жукову виновные задержаны. Ими оказались школьники и студенты от 14 до 18 лет из Киева и области. В СМИ пишут, что следующими, по признанию радикалов, будут памятники в районе метро «Арсенальная» и мемориал массовым убийствам в Бабьем Яру.

Дело принимает дикий, кощунственный оборот, доходит до вандализма. Рушат уже те символы, которые выходят далеко за рамки собственно советских или коммунистических символическо-смысловых проявлений. Под угрозой оказались те фигуры и символы, благодаря которым живут и здравствуют сытые подонки, рушащие память о тех, кому их родители, они сами, да и Украина в целом обязаны жизнью – героях Великой Отечественной войны.

Всё закономерно. Начавшаяся под предлогом декоммунизации борьба с прошлым, мешающая утверждению новой украинской идентичности нацистского, агрессивно-националистического образца, доходит до надругательства над памятью о жертвах нацизма вообще. Юные вандалы с кувалдой живут сейчас на земле, благодаря в том числе и Г. Жукову, но поскольку маршал советский, то его почитание – это «коммунизм», и на этом основании память о полководце, о миллионах других героев войны втаптывается в грязь. В коридорах киевской власти скажут, что законы такого не предусматривают, что это – самоуправство и синдром рядового исполнителя. Но на что другое могли рассчитывать инициаторы «антикоммунистических» законов в атмосфере развязанной ими войны с собственной историей?

Примечательно, что вспышка актов вандализма в отношении памятных знаков советской эпохи практически не затронула западные области, всегда отличавшиеся в этом плане сверхактивностью. На сей раз она охватила традиционно куда более толерантные центральные, южные, восточные регионы и Киев, что можно расценивать, во-первых, как неопровержимое доказательство не естественного, а сугубо технологического характера всех подобных проявлений «народной инициативы», во-вторых, их режиссурой из одного центра.

Слова и словесные формулы, используемые властью для обозначения ее деяний и намерений, не должны никого ни удивлять, ни заботить. Это просто более или менее приличная, по мнению Порошенко со товарищи, обертка для «продукта», не имеющего ничего общего ни с «антитеррором», ни с «антикоммунизмом». И «АТО», и «АКО» – террористические операции режима против одной из частей населения Украины, сдобренные изрядной порцией русофобии. «АТО» – против Донбасса, «АКО» – против тех, кто ценит и уважает прошлое, свое собственное и страны. А в целом обе они – это целенаправленные удары по украинской государственности.

Декоммунизация на Украине представляет собой целый набор целей, среди которых нет ни одной положительной, конструктивной, такой, которая соответствовала бы украинским национальным интересам. Это еще один реверанс в сторону зарубежных спонсоров и покровителей. Это провокация нового раскола общества, его деление на «своих» и «чужих», возбуждение самых темных националистических инстинктов. Это поиск врагов, искусственное расширение социальной базы пятой колонны. Это отвлечение внимания населения от неумелых действий власти. Это дополнительный и, надо признать, действенный стимул для нового всплеска варварства и вандализма в самых разных его формах и проявлениях, начиная от самовольного, противозаконного разрушения памятников и мемориальных знаков и заканчивая принудительным отстранением от участия в общественно-политическом процессе, в дискуссии о судьбах страны неугодных лиц и организаций. Это, наконец, едва ли не ключевой для власти в нынешней ситуации инструмент для того, чтобы увести общественное обсуждение от такой проблемы как массовая, беспрецедентная даже для наших широт коррупция в рядах новых правителей.

Декоммунизация в исполнении нынешней властной «команды» насквозь фальшива, вредна. У состоявшихся наций и государств нет необходимости в подобных ритуальных расправах с собственным прошлым, обрекающих на ущербность и настоящее, и будущее. У несостоявшихся – есть. Причем именно по причине того, что они не состоялись.

В нападках на общее для всего русского населения (и на Украине, и в России) прошлое, производимых под прикрытием антикоммунизма, режим ищет ресурс для компенсации своей несостоятельности. Такие поиски, кроме всего прочего, основаны на заведомо ложных концептуальных посылках, а говоря проще – на преднамеренном обмане. У историков есть понятие «черная легенда», под которым понимается целенаправленное представление какого-либо события или явления в неприглядном свете, его сознательное искажение, очернение. Именно в формате «черной легенды» принято у нас сегодня говорить о советском периоде истории Украины, оценивать просчеты и потери коммунистического проекта, а также уничижать его достижения. Впрочем, с последними проще – их наличие категорически отрицается, признание же приравнивается едва ли не к измене Родине. Ложному взгляду на коммунизм противопоставляется «белая легенда» о капитализме и о Европейском союзе как его воплощении. Идеализированный образ ждущей нас Европы выглядит привлекательно, но от этого не становится реальностью.

Атака на коммунизм для Украины искусственна. Если П. Порошенко гложет желание отмежеваться от советского наследия и от всего, что с ним связано, пусть бы взял, да и вернул своим декретом Украину в «некоммунистические» границы без Крыма, Буковины, Закарпатья. Да и без Донбасса. Или наложил запрет на стихи во славу коммунизма, коммунистической партии, Ленина, написанные в свое время, например, Д. Павлычко. А сделав первый шаг, сделал бы и второй, обязав классика стиха и доноса вернуть полученные им от советской власти за участие в «коммунизации» гонорары, престижную квартиру на Крещатике, премии, ордена и т.д., и т.п. Так ведь нет, не будет этого. Ни одного из многочисленных павлычек, перебежавших теперь в услужение к новой власти, декоммунизация не затронет.

Фундаментальные основы для новой национальной идентичности всех украинцев проевропейская элита принялась искать и выстраивать преимущественно по принципу отрицания: «не коммунистическая», «не советская», «не русская», «не православная». По логике, положенной в основу такого рода действий, должен был бы присутствовать еще элемент «не славянская», но этого пока не наблюдается. Принадлежность к славянским народам под сомнение как бы не ставится, прямо не отрицается. Правда, делается два принципиальных «уточнения». С одной стороны, утверждается, что русские к числу славянских народов не принадлежат. С другой  -  негласно признается, что славяне – это европейцы, следовательно, украинцы – тоже относятся к числу европейских наций.

Законодательно запрещая коммунизм и коммунистическую идеологию, сторонники европейского и евроатлантического курса с нарастающей жесткостью требуют, чтобы Украина решительно порвала с частью национального, коллективного, группового, индивидуального сознания, обусловленного «коммунистическим прошлым». Наиболее рьяные из них идут еще дальше, выдвигая на повестку дня задачу освобождения еще и от православного культурно-цивилизационного комплекса.

«Выкорчевать византийско-православные корни» Украины призывает, к примеру, Я. Грицак. Уже подведена «теоретическая» база под существование коренных различий между Львовом и Донецком. Обосновывается вывод о том, что эти различия непреодолимы, что совместить начала «львовское» и «донецкое» не представляется возможным. Львов при этом трактуется как нечто высшее, Донецк, естественно, как заведомо низшее. Львову отводится роль проводника в будущее, Донецку – роль груза, тянущего в прошлое. Декоммунизация в этой связи предстает еще и в виде «дедонбассизации» – «освобождения» Украины от Донбасса, превращения ее по духу и мироощущению в одну сплошную Галичину.

* * *

Почему власть борется с мнимыми угрозами, в упор не замечая угроз реальных? Почему, затевая операции «антитеррористическую», «антикоммунистическую», не объявит, например, «антиинфляционную операцию»? Или «антидевальвационную». Или «антитарифную». Или какую-нибудь еще, но такую, которая оказалась бы способна остановить обвальное обнищание значительной части населения. Вопросы риторические.

Правящему режиму глубоко безразличны проблемы, касающиеся государства и граждан. Его внимание сосредоточено исключительно на сохранении самое себя, и принятие закона о запрете коммунистической идеологии, о декоммунизации служит лишним подтверждением этого.

Теги: Украина  АТО  
Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:825