Чего ждать от парламентских выборов в Кыргызстане (II)
01.10.2015 | Влад КОРСАК | 00.05
A
A
A
Размер шрифта:

Часть I

Теперь о вопросе, который тихо обсуждается и который задают внешние наблюдатели. Не произойдёт ли дестабилизация обстановки в Кыргызстане в случае, если какая-то политическая сила не признает результатов выборов и пойдёт на раскручивание спирали массовых протестов?

Как показали прежние два переворота в стране (2005 г. и 2010 г.), для успеха подобных акций должны сложиться определённые условия, а также появиться ряд предпосылок. При отсутствии хотя бы одного из этих факторов переворот становится невозможен.

Во-первых, недовольство населения сложившимся в стране материальным положением является постоянным фактором на протяжении всей истории после 1991 г. Однако для переворота необходим дополнительный раздражитель, представляющий из себя некую «самоочевидную истину», указывающую на причину бедственного положения массы людей.

В событиях 2005 г. такую роль выполнила идеологическая кампания против семьи президента А. Акаева, якобы захватившего ресурсы всей страны. Массово расклеивались стикеры, на которых перечислялись предприятия, принадлежащие «Семье», в оппозиционной прессе в каждом номере публиковались фотографии акаевских домов и поместий, как оказалось, в большинстве своём сфабрикованные. Но масса кыргызского населения из других кланов и под водительством других семейных лидеров была убеждена в причине их бед – накопительстве и воровстве Акаевых, во всеобщей коррупции акаевского режима.

В подготовке событий 2010 г. решающую роль сыграло возмущение повышением тарифов на электроэнергию для населения в 2 раза и объявлением правительства о необходимости летнего повышения тарифов ещё в несколько раз. Городская молодёжь была возмущена введением дополнительной оплаты в 60 тыйин (сегодня – меньше одного цента, тогда по курсу – чуть больше одного цента) за соединение мобильного телефона, причём сотовые компании контролировались сыном президента. Отсюда опять возмущение «Семьёй», захватившей все ресурсы и т.д. И, как всегда, коррупцию, действительно масштабную, связали исключительно с деятельностью семейного клана Бакиевых, а не с особенностями развития страны и политического режима в ней.

Во-вторых, необходимо некоторое, хотя бы формальное, единство оппозиционных деятелей и выдвижение ими простого и понятного массе кыргызского населения лозунга, вроде требования к президенту, опустившемуся до уровня только предводителя своего семейного клана, немедленно уйти с поста («кетсин!»). Таким образом, должен определиться в идеале один предмет массового обсуждения и убеждения среди населения страны, по которому возникает ценностно-ориентационное единство взглядов представителей различных групп населения. Тогда любой митинг значительной племенной и клановых группировок кыргызского народа (так называемого «эля»), прежде всего в областях, становится угрозой режиму, т.к. власть начинает зримо уходить из рук центра. Возможен захват административных зданий, деморализация правоохранительных органов, которые не могут пойти против собственных соплеменников и т.д.

Вместе с нарастающим давлением на центр президент страны и его окружение остаются в абсолютном меньшинстве, без массовой поддержки и в моральном одиночестве. Возникает ситуация зримого противостояния президентских структур, персонифицированных в конкретной личности и его ближайшем окружении, которое составляет семейный клан, и народа в целом.

В-третьих, необходимо резкое изменение во взаимоотношениях страны с её внешнеполитическими партнёрами. В 2005 г. Киргизия попала в «колёса» технологии «цветной революции», реализуемой владельцами программы и концепции глобализма. Подготовленные американцами НПО и молодёжные движения, опирающиеся на финансирование, политическую поддержку и давление на власть со стороны международных донорских структур, были главным показателем реализации требования США, состоящего в смене правящей группы Акаева на «демократических» лидеров.

В 2010 г. по инерции пытались реализовать тот же самый демократический, лучше сказать «оккупационно-демократический», тренд. Ибо никакой самостоятельности в идеологии и действиях кыргызских демократов не наблюдается – только опора на финансирование и проектные цели, предъявляемые им извне.

Однако переворот 2010 г. показал абсолютную важность фактора лишения власти российской поддержки. Прежде всего, это: а) льготная поставка в Киргизию ГСМ; б) прекращение поддержки режима в российских СМИ, особенно в телепрограммах и интернете, что мгновенно даёт преимущество оппозиционным деятелям; в) лишение трудовых мигрантов перспективы работы в России, а также сворачивание возможных крупных промышленных, инфраструктурных, горнопромышленных и энергетических проектов в Киргизии. Именно российская поддержка является единственной опорой для относительно независимого существования Киргизии в современном мире.

На осень текущего года, как можно отметить, указанной системы факторов, ведущих к перевороту, не сложилось. Какого-то дополнительного раздражителя, толкающего на «революционные» действия массу людей, нет. Все обсуждают привычную уже неразбериху в управлении государством, привычный же уровень коррупции в госорганах. Власть старательно обходит все опасности и не реагирует на искушение наполнить дырявый бюджет за счёт повышения тарифов на электроэнергию и т.п. Более того, президент А. Атамбаев в массовом сознании остаётся единственным лидером, борющимся как с пустопорожними обещаниями прозападных демократов, так и с этнонационалистическими тенденциями в общественной жизни. И не важно, что особых успехов нет, а кадровая политика вызывает массу вопросов. Главное – он символизирует евразийскую интеграцию страны, энергетические перспективы Кыргызстана, борьбу с коррупцией, пусть недостаточную и половинчатую, и надежду на появление разумного управления, когда в страну придут российские проекты. Президент Атамбаев стал символом ориентации страны на Россию, а хорошее отношение к ней – это главное умонастроение в Киргизии.

Единства в стане оппозиции нет. При всех хитростях и политическом маневрировании и отступлениях тем не менее определились несколько оппозиционных лидеров. Прежде всего, это глава партии «Ата Мекен» Омурбек Текебаев, которому в роли оппозиционера удобно и комфортно. К нему начал примыкать экс-мэр Оша Мелис Мырзакматов. Этих лидеров можно назвать «обозначившимися», но не возглавившими протестные настроения. Очень важный показатель роста протестных настроений в прежние годы – усиление позиции т.н. «бульдозера революции» Азимбека Бекназарова, что сегодня очевидно не происходит. В данный момент его позицию можно определить как маргинальную.

Общей опорой всех попыток свергнуть власть могут стать молодёжные группировки, в особенности ставший влиятельным т.н. спортобщак. Спортсмены высказывают в последнее время явное недовольство, явно подогреваемые своими лидерами. Понятно, что здесь можно сделать опору на маргинальную молодёжь из репрессированных районов Джалал-Абадской и Баткенской областей. Именно там ведётся массированная пропаганда против курса президента и лично против него с апелляцией к «недостаточно чистым кыргызским корням» его рода. Здесь надо отметить, что для захвата зданий местных администраций сил может и хватить, но это не повлияет на Бишкек, к тому же Нарын в этот раз не поддерживает протест. А это важный показатель неготовности к протестным действиям в масштабах всей страны.

Есть ещё общее националистическое умонастроение, которое может стать опорой для любого из лидеров, если ему удастся объединить разношёрстных борцов за «кыргызскую» идею. Пока это могут сделать либо Азимбек Бекназаров, либо Мелис Мырзакматов. Однако ни тот, ни другой не обладают общереспубликанским рейтингом, к тому же имеют репутационные недостатки, от которых просто так не освободиться. Последний находится еще и под следствием, и пребывает за пределами страны, хотя и вошёл в список партии «Ата Мекен» под № 3.

Президент, понимая угрозу с этого направления и высказывая в целом общегражданскую позицию, не может не учитывать рост националистических настроений. Пока он умело играет на них, иногда соглашаясь с требованиями и внося в них долю управленческого сомнения в возможности реализовать высказываемую идею прямо сейчас. Так происходит с попытками национализации «Кумтора», с горнопромышленными проектами и противостоянием им местного населения. Президент фактически возглавил общественное движение, отмечающее трагическую дату 100-летия восстания 1916 г., которое привело к значительным жертвам. Поэтому никакого зримого противостояния президентских структур и народа нет.

Президент всегда помнит об угрозе со стороны А. Бекназарова, о его политическом чутье, силу которого тот неоднократно демонстрировал. В данный момент А. Бекназаров ушёл из публичного пространства как значимая фигура, и это может свидетельствовать как о бесперспективности протеста этой осенью, так и о начавшейся практической стадии подготовки к 100-летней годовщине восстания, удобной для выхода митингов на площади городов страны с требованиями к властям отчитаться в достижениях. Но это возможно только в следующем году.

Пока нет единого предмета обсуждения, где позиции власти были бы максимально ослаблены. Разговоры идут о несправедливом для Киргизии договоре по разработке месторождения золота «Кумтор». Говорят о неэффективности государственного управления, об отсутствии результатов «революции 7 апреля», соответствующих целям, заявленным в 2010 г. В последнее время в южных областях распространяют компьютерные диски с претензиями к власти по коррупции и соучастии в ней относительно проектов горных разработок. Высказывается претензия о воровстве до 3 тонн золота уже нынешней политической командой. По всем пунктам президент имеет активную позицию, модерирует обсуждение и предлагает перспективные цели. Но надо также обратить внимание, что некоторые люди верят распространяемым слухам – привыкли, так и находятся в постоянном несогласии с любой властью.

Экспертное сообщество страны и СМИ обсуждают вероятность поддержки переворота (если таковой случится) американскими структурами, недовольными позицией президента по ликвидации военной компоненты ЦТП в аэропорту «Манас» в 2014 г. Однако по всем признакам игра идёт на больших временных отрезках, нежели осень 2015 г., и на других предметах. Но – главное – поддержка со стороны России курсу президента Атамбаева пока обеспечена, да и он делает все необходимые шаги в целях реализации объявленного курса.

Таким образом, условий и факторов для организации переворота осенью 2015 г. пока не сложилось. Однако в отношении Киргизии надо помнить, что ситуация меняется быстро, т.к. широкой социальной базы любого политического режима в стране обычно нет: кыргызское население рассыпано по противостоящим кланам, а представители других этносов устранены от политической власти и не участвуют в реальном политическом процессе. Поэтому всегда есть возможность сложить конфигурацию кланов против власти и собрать 1-2 тыс. «боевиков» для совершения переворота. Собственных финансов, людских ресурсов и материальных средств всегда хватает. Здесь надо учитывать деньги от наркотрафика, действительно масштабную коррупцию, а также поддержку извне.

Упреждая события, власть уже предприняла шаги по укреплению органов правопорядка. Главное, что нужно ей отслеживать: получится ли возгонка событий и требований к власти, начиная с первой реакции на результаты выборов, или всё закончится мирным признанием сложившейся политической реальности.

Теги: Киргизия 
Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1048