Смогут ли Россия, Иран, США и Китай договориться по Афганистану?
30.10.2015 | Сергей БАЛМАСОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

В последние дни внимание экспертов приковано к афганской теме. И это неслучайно. Ведь, по сути, сейчас стоит вопрос относительно будущего Афганистана – кто возьмет над ним «шефство». Данный вопрос автоматически поставили на повестку дня события последних недель, когда талибы взяли стратегически важный город Кундуз на севере этой страны и установили контроль над 60% границы с Таджикистаном, что заставило Россию и другие государства реагировать на данную угрозу.

Подобное внимание к изменившейся ситуации видится неслучайным ввиду существующих опасений, согласно которым афганская нестабильность угрожает всему региону в целом.

Действия России и Ирана

Кроме заявлений представителей российских силовиков относительно возможного возвращения пограничников РФ на афгано-таджикскую границу, Москва обсуждает с Душанбе увеличение военно-материальной помощи и продолжает настойчивые консультации с бывшим узбекским полевым командиром Абдулрашидом Дустумом (в том числе через президента Чечни Рамзана Кадырова). Подобная ситуация стала для некоторых экспертов основанием для предположения о возможной попытке России создать некое подобие своего «Северного альянса», на который бы она могла опереться в Афганистане.

Другие региональные игроки также пытаются гарантировать соблюдение своих интересов. Так, Иран уже обладает собственной опорой в этой стране – шиитами-хазарейцами. Однако в отличие от Тегерана, уже имеющего собственную «пятую колонну» в Афганистане, неоднократно демонстрировавшую боеспособность, у России такой гарантированной поддержки нет и её еще необходимо получить.

Между тем консультации с этническим узбеком А. Дустумом не могут решить эту проблему. И выстраивание отношений на перспективу диктует почти неизбежное налаживание отношений с местными таджикскими группировками, обладающими основной силой в прилегающих к Таджикистану и Узбекистану северных районах страны. Однако видимого прогресса здесь пока не наблюдается.

К тому же вопрос о влиянии на севере Афганистана способен вызвать соперничество между Москвой и Тегераном: последний вынашивает планы использования таджикских водных ресурсов для собственных нужд. Такой вариант развития событий может быть актуален лишь в случае получения им прямого контроля над соответствующей частью страны. Впрочем, в условиях углубления сотрудничества по Ираку и Сирии стороны способны договориться о взаимодействии на ближайшую перспективу.

Американский фактор

Однако, говоря об урегулировании афганской проблемы, нельзя списывать со счетов и Вашингтон. США, сохраняющие свое военное присутствие в Афганистане, имеют серьезное влияние на большинство пуштунских группировок востока страны, входящих в «Талибан», с которым они находятся в тесном контакте как минимум последние два года.

И, несмотря на, казалось бы, явно негативную роль Вашингтона в происходящих в Афганистане событиях, наличие американских оккупационных войск удерживает страну от скатывания в полный хаос. Кроме того, это дает Вашингтону возможность влиять и на действия других заинтересованных сторон, включая Москву, Тегеран и Пекин.

Ведь в нынешних условиях очевидного ослабления связей между отдельными афганскими регионами уход из Афганистана войск США лишь поспособствует его развалу. И это обстоятельство заставляет все стороны диалога сохранять взаимодействие с Вашингтоном. Тем более что в минувший четверг президент США Барак Обама объявил о заморозке планировавшегося на следующий год вывода войск. По его словам, около 9,8 тыс. военных, которых планировалось вывести в начале года, «будут присутствовать в стране большую часть следующего года». После 2016 года США «сохранят 5500 военных на небольшом количестве баз», отметил Б. Обама, уточнив, что речь идет о Баграме, Джелалабаде и Кандагаре.

Итак, планы вывода пересмотрены. Однако и бесконечное сохранение дорогостоящего военного присутствия в стране для США также невозможно. Подобная ситуация фактически диктует вариант с разделом ответственности за Афганистан. И именно в этом ключе можно расценивать попытки США по ведению диалога с заинтересованными сторонами по данной проблеме.

В этой связи договоренности с талибами и другими внешними игроками, включая Россию, Китай и Иран, относительно дележа Афганистана на сферы влияния, своего рода «буферизацию», представляется выходом из ситуации на ближайшую перспективу. Соответственно, те территории, на контроль над которыми условно претендуют Иран и Россия, могут стать частью этого самого буфера.

Роль Китая

Слабость вырисовывающейся модели по осуществлению дальнейшего контроля Афганистана видится в том, что в ней пока до конца еще не ясна роль Китая. Последний, несмотря на настойчивые попытки США договориться с ним по соответствующей проблеме, до недавнего времени предпочитал выстраивать там свое «сепаратное» влияние, что могло нарушить планы остальных игроков.

Об этом, например, свидетельствуют и его тайные регулярные переговоры с талибами. Говоря о китайских интересах в Афганистане и его возможностях, необходимо обратить особое внимание на то, что Пекин одним из первых установил достаточно «плотные» отношения с талибами. Уже с начала 1990-х гг. спецслужбы КНР активно работали с «Талибаном» в направлении снижения опасности со стороны террористов, действовавших в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). Еще одним важным моментом служит антинаркотическое сотрудничество по пресечению талибами поставок на китайскую территорию опиума и героина.

Важно заметить, что еще в 2000 г. руководитель движения «Талибан» мулла Омар на встрече с представителями МИД КНР в посольстве Китая в Пакистане гарантировал недопущение использования афганской территории против КНР.

И сейчас важность этой работы увеличилась, о чем говорит подключение к ней представителей МИД КНР в ранге от посла до замминистра, которые проводят регулярные встречи с эмиссарами «Талибана» в Пекине, Вашингтоне, Кабуле, Исламабаде, Пешаваре.

Показательно, что последние из них (ноябрь – декабрь 2014 г., январь и май 2015 г.) состоялись при содействии военной разведки Пакистана. На них делегации «Талибана» подтвердили готовность «поддержать мир и стабильность» в приграничных с КНР провинциях и не пускать туда сторонников «Исламского государства». Следует особо заметить, что Китай также является единственной страной, эффективно использующей «пакистанский» канал для организации диалога талибов с официальным Кабулом.

Благодаря подобному взаимодействию, угрожающие КНР уйгурские террористические группы были фактически блокированы в «племенной зоне» на границе Афганистана и Пакистана, между ИГ и западными границами КНР находится единственная преграда – «Талибан».

Есть и другой позитивный для Пекина момент в плане такого сотрудничества: талибы в последние 15 лет практически не ведут пропаганды среди китайских мусульман. Соответственно, следует ожидать, что китайцы будут подкреплять авторитет нового лидера «Талибана» Ахтара Мансура финансами и оружием по уже налаженным во время «советского вторжения» в Афганистан каналам спецслужб.

Стремление развивать именно такие связи во многом обусловлено прежним негативным опытом отношений с официальным Кабулом, когда выделяемые президенту страны Хамиду Карзаю средства расходились по карманам его чиновников, не давая ожидаемого для Китая эффекта и не гарантируя безопасность инвестиций и сотрудников китайских компаний, работавших в Афганистане. Так, только по официальным данным, в Афганистане в 2001-2015 гг. были убиты 13 граждан КНР.

Но сегодня главная причина налаживания подобного сотрудничества – наличие реальной опасности для Китая со стороны уйгурских сепаратистов, многие из которых (по разным подсчетам, от 300 до 3000 человек) сражаются в Ираке и Сирии на стороне радикальных исламистских группировок. Причем многие из них прошли подготовку именно в афганских лагерях под руководством представителей саудовских и турецких спецслужб MIT и GID. Соответственно, основные задачи по Афганистану Пекин видит в создании прочных позиций среди талибов для противодействия подобным попыткам.

Борясь с влиянием Советского Союза,  китайские спецслужбы наладили еще в 1980-е гг. каналы работы, по которым действовали аналогичным образом и по подрыву американского влияния. Причем налаживание взаимодействия с талибами во многом и позволило Китаю повысить свои международные ставки. И это сыграло не последнюю роль в том, что Вашингтон, малоуспешно боровшийся с ними, наконец, вступил с «Талибаном» в диалог. Изначально для «отвода глаз» это происходило на территории Катара.

В любом случае именно Китай видится одним из главных вероятных участников диалога при обсуждении дальнейшего будущего Афганистана. Это касается и перспективы создания собственного приграничного «буфера» на афганской территории. Однако Китай, исходя из ожидаемого неизбежного ухода из стратегически важного как в сырьевом, так и в природно-географическом отношении Афганистана американских войск, возможно, нацелился на получение влияния на более значительной его части.

Причем здесь у него имеется весомый козырь: в вопросах внутриафганского урегулирования Пекин и далее будет выступать совместно с Исламабадом, союзником Китая, имеющим самое серьезное влияние на талибов. Без помощи спецслужб Пакистана вновь перебросить в СУАР иракских и сирийских ветеранов-уйгуров для тех, кто в этом заинтересован, фактически нереально. Между тем США в последние годы в значительной степени утратили свое прежнее влияние на пакистанскую военно-политическую элиту.

Американской «кнут» против Поднебесной

Однако у США есть свои рычаги воздействия на Китай. Начало строительства газопровода ТАПИ (Туркмения–Афганистан–Пакистан–Индия) свидетельствует о серьезном успехе США по целенаправленному отдалению Ашхабада от Москвы и Пекина на фоне настойчиво вбрасываемых слухов о получении американскими военными в аренду крупной туркменской военно-воздушной базы «Мары-2». Соответственно, перенаправление потоков голубого топлива в сторону Дели способно несколько нивелировать китайскую позицию и склонить к участию в разделе ответственности за Афганистан.

Необходимо напомнить, что строительство газопровода из-за ухудшения политической обстановки в регионе ранее откладывалось. Казалось бы, его должны были окончательно сорвать непрекращающиеся с декабря 2014 г. нападения на туркменскую границу со стороны боевиков «Исламского государства». Однако появление в Туркменистане американских военных как раз и может стать надежной гарантией безопасности данного проекта как для его властей, так и для инвесторов.

Кроме того, небезынтересно отметить, что важным инвестором данного проекта, благодаря реализации которого потребители газа получат доступ ко второму по объемам запасов голубого топлива месторождению мира «Галкыныш» (21,2 трлн кубометров, уступает лишь «Южному Парсу», эксплуатируемому Ираном и Катаром), стали японские компании. Они же получили доступ к эксплуатации значительной части его ресурсов. Ситуация представляется таким образом, что Токио при поддержке Вашингтона удалось снизить вес Пекина в стране, полученный по итогам переговоров лидеров двух стран Гурбангуллы Бердымухаммедова и Си Цзиньпиня в 2013 г.

И, судя по всему, Поднебесная может еще больше утратить свое влияние в Ашхабаде после намеченного на конец октября визита премьер-министра Японии Синдзэ Абэ, намеревающегося вложить миллиарды долларов инвестиций в модернизацию нефтегазовой отрасли Туркмения и ее портовой инфраструктуры.

Впрочем, реализация данного проекта возможна лишь при наличии договоренностей всех стран. В противном случае Китай, учитывая планируемое прохождение этого газопровода через афганскую территорию, может при необходимости инспирировать угрозы для него руками местных вооруженных группировок (например, того же «Талибана»). Впрочем, такой вариант возможен лишь в случае полного несоблюдения Вашингтоном китайских интересов.

Иными словами, создается ситуация, при которой всем сторонам неизбежно придется договариваться. Однако реализация этого сценария затрудняется тем, что поделить Афганистан на зоны ответственности будет очень непросто. К этому в том числе не располагает крайне пестрая этноконфессиональная карта страны.

Рейтинг Ритма Евразии:
3
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1020