Дискриминация русских Эстонии: что видно «карманным» журналистам?
26.12.2015 | Димитрий КЛЕНСКИЙ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

Коллаборационирующие, воистину «карманные» русские журналисты, подобострастно угождавшие эстонским этнократам, отказались от стыдливого замалчивания дискриминации русских и впервые публично… Что, может, взялись разоблачать  дискриминацию? Нет, совсем наоборот – перешли в атаку на тех, кто ее отчетливо видит и тем более осуждает.

Это стало ясно после очередной передачи «На острие» недавно созданного русскоязычного телеканала ЭТВ+, призванного адаптировать местных русских и русскоязычных, и прежде всего молодежь, к западным ценностям. Делается это в эстонской (провинциальной и трайбалистской) интерпретации – пошло адаптируя русских к местным реалиям и потребительскому мировоззрению и цинично отвращая их от прародины России.

О нравах в Эстонии говорит уже анонс передачи: «В следующем выпуске речь пойдет о дискриминации. А вернее, о том, о чем должны или не должны говорить местные русскоязычные СМИ. Преувеличивают ли СМИ остроту некоторых тем или, наоборот, их замалчивают? Является ли дискриминация надуманной проблемой?» Ответами на эти вопросы попотчевали слушателей главный редактор нового, также «адаптационного» характера, сайта Vecherka.ee Павел Иванов и телеведущая Олеся Лагашина. Их, на словах – сторонников свободы слова, ничуть не удивляет то, как поставлен вопрос: «О чем русским Эстонии можно говорить, о чем нельзя?» Объяснение происходящего простое – местные этнократы запустили на полную катушку эстонизацию русского и русскоязычного населения.

Ущемление прав – это «эмоции»?

Оба журналиста, то ли откровенно лгали, выслуживались, то ли выказывали непрофессионализм, рассуждая о дискриминации. Из разговора было видно, что они не имеют понятия о сути дискриминации. Хотя бы в Википедию заглянули, что ли. П. Иванов считает, что «разного рода толкования общественных явлений с точки зрения национального вопроса чреваты». Чем именно чреваты? Оказывается, тут «имеется некий элемент провокативности» – критика «моментально подхватывается теми, кто на этом живет». То есть имеются в виду те, кто критикует Эстонию за этническую дискриминацию, а потому действуют «в пользу Москвы».

Далее, приводя несколько конкретных случаев дискриминации отдельных персоналий, тот же Иванов, путаясь в аргументации, заявляет, что в конфликте сторон он отдает предпочтение представителям власти. Он называет «полнейшим бредом» обвинения Эстонии в том, что по национальному составу органы власти укомплектованы почти полностью эстонцами. Хотя неэстонцы составляют треть (в том числе четверть – русские) всего населения страны. Он объясняет малочисленность неэстонцев во власти низкими профессиональными качествами и, прежде всего, их недостаточным владением эстонским языком. Это далеко не так, но даже те, относительно которых Иванов прав, как раз и есть жертвы тотальной социально-экономической и общественно-политической дискриминации на национальной почве в течение последних 25 лет восстановленной независимости страны.

Комитет (по проблемам расизма) ООН лет десять назад отмечал, что русские Эстонии отодвинуты на окраину социально-экономической и общественно-политической жизни общества. Это же касается массового безгражданства, которое изначально обусловлено решением Эстонского государства, стремлением превратить значительную часть «оккупантов» в людей второго сорта для обслуживания новых, теперь эстонских «баронов». Но Иванова все это мало волнует.

А О. Лагашина объясняет массовое ущемление в правах некой мистификацией: мол, «дискриминация есть, но она обусловлена психологическими мотивами, эмоциями… когда, человек, который себя не очень контролирует, для которого естественна презумпция виновности властей, предполагает, что его временные трудности вызваны проблемой, которой не существует в реальности». То есть надо понимать так, что дискриминация есть, но… ее не существует? При этом телеведущая, ничтоже сумняшеся, ссылается на только что защищенную в Таллинском университете докторскую диссертацию Кадри Аавик, где признается существование «гендерного и национального расслоения на рынке труда» в Эстонии. Кстати, это не первое такого рода исследование, пылящееся на полках социологических фирм.

По мнению журналистов ЭТВ+, дискриминация вроде бы есть, но одновременно её – нет…

Происки прокремлевских СМИ?

Показательна приведенная порталом Общественно-правового портала rus.err.ee абсурдная сентенция П. Иванова: «Очень известный человек (местный правозащитник Сергей Середенко. – прим. rus.err.ee), которого часто цитируют российские СМИ, дошел до того, что из новости о строительстве под Таллинном новой тюрьмы он сделал вывод о предстоящих репрессиях русскоязычных. Ибо в тюрьме будет действовать Центр высылки и интернирования. И вопрос не в том, что человек это сказал, а в том, что этого человека часто цитируют российские СМИ», – отметил главный редактор Vecherka.ee.

Высмеивая выводы правозащитника С. Середенко, Иванов обнаруживает незнание термина «интернирование». Вот оно: «Принудительное задержание, переселение или иное ограничение свободы передвижения, устанавливаемое одной воюющей стороной для находящихся на ее территории граждан другой воюющей стороны или для граждан другой воюющей стороны, находящихся на оккупированной воюющей стороной территории, или нейтральным государством для военнослужащих воюющих сторон. В некоторых случаях интернированием называется лишение свободы или переселение государством своих граждан, считающихся неблагонадежными (обычно во время войн)».

Вопрос Иванову: разве не ежедневно в СМИ Эстонии говорится о российской военной угрозе, о необходимости защититься от медведя-агрессора, наконец, разве в Эстонии не торгуют бункерами и бомбоубежищами для тех, кто опасается ядерного удара? Так что его ирония и критика высосаны из пальца.

И в продолжение о российских СМИ («руке Москвы»), что стало чуть ли не лейтмотивом интервью в телепередаче. О. Лагашина: «СМИ России могут цитировать даже то, чего на самом деле не было… Если они захотят использовать против нас что-то, это будет использовано, даже если не было никакого события… Если мы будем замалчивать, то эта тема перекочует в те издания, где совсем другие критерии качества… То есть уводим проблему совсем в другое информационное пространство. При этом мы даже не оспариваем факты, которые нам сервируют». (?!)

А дискриминация цветёт и пахнет

Примечательно завершение беседы. Ведущая спрашивает: «В Эстонии нет дискриминации (пауза), массовой?» Ответ Иванова: «Нет». Ну, слава Богу, хоть бытовую дискриминацию он признал. И на том спасибо. Однако «русский» журналист по большому счету лжет: этническая дискриминация, и не только массовая, но институциональная, узаконена и вполне легализована. Иначе, как понимать многочисленные за последние 20 лет визиты в Эстонию комиссий международных правозащитных организаций и различных структур Евросоюза и ООН? И все они, кто больше, кто меньше, но подвергали жесткой критике этническую политику эстонских властей!

Так, авторитетная во всем мире Amnesty International признала отношение Эстонии к русскому языку вопиющей дискриминацией. И что, по мнению Иванова и Лагашиной, это бытовой национализм? Или взять стандартный перечень постоянных ущемлений прав русского и русскоговорящего населения. Из пяти русских жителей голосовать на парламентских выборах могут только двое. В столице Эстонии в административных частях города с преимущественно русскоязычным населением разыгрывается по сравнению с эстоноязычными районами на 20% меньше депутатских мандатов. Не убавляется социально-экономическое неравноправие между эстонцами и русскими, показатели занятости, образованности и карьерного роста у эстонской молодежи в два раза выше, чем у русской молодежи.

В последние годы уменьшается возможность получить среднее образование на родном языке, так как государство игнорирует собственные законы! 25 лет русские безуспешно добиваются аннотаций к лекарствам на русском языке, хотя для этого в законе о лекарствах, обязывающем инофирмы снабжать их прописями на эстонском языке, надо всего лишь упомянуть и русский язык. Ущемляются приходы православных храмов Эстонской Православной Церкви (Московского патриархата) – им не возвращают их довоенную недвижимость. Службы проходят в храмах, арендованных у государства. Если все это не массовое ущемление прав, то что это такое?

В Заключительных замечаниях Комитета ООН по правам человека от 4 августа 2010 г. (CCPR/C/EST/CO/3) о выполнении Эстонией Международного пакта о гражданских и политических правах высказывается «озабоченность в связи с тем, что требования в отношении знания эстонского языка по-прежнему оказывают негативное воздействие на трудоустройство и доходы членов русскоязычного меньшинства, в том числе в частном секторе».

23 марта 2011 г. правозащитники из Европейской сети по борьбе с расизмом (ENAR) отметили: «Уже на протяжении многих лет остается нерешенной проблема массового безгражданства, непропорциональных и необоснованных требований к знанию эстонского языка и связанной с этим практикой. В результате дискриминационной практики на рынке труда среди неэстонцев по-прежнему остаётся более высоким уровень безработицы при более низком уровне доходов и социальных благ».

В свежем (ноябрь 2015 г.) рапорте Совета Европы о том, как в Эстонии соблюдают Конвенцию о защите национальных меньшинств, записано: «Нужно обеспечить, чтобы Закон о языке претворяли в жизнь гибко, учитывая лингвистические права нацменьшинств. Следует воздерживаться от назначения штрафов за нарушение Закона о языке и заменить этот ориентированный на наказания подход позитивными стимулами».

* * *

Ущемление прав русского и русскоязычного населения не ослабевает, причем речь идет не о каких-то особых правах человека для русских, а об обеспечении хотя бы равноправия (даже не равенства). Дискриминация неэстонцев очевидна, это, так сказать, медицинский факт. Но к ней привыкли, «инородцы» вынуждены были смириться из-за того, что этническая дискриминация русских происходит с молчаливого согласия и одобрения Евросоюза и Запада.

Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:884