Киевский режим нацелен на срыв «Минска-2» в 2016 году
05.01.2016 | Алексей ДАНИЛОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

В конце минувшего года на линии соприкосновения между ДНР/ЛНР и Украиной произошло очередное обострение ситуации. Украинские формирования внезапно захватили ряд населённых пунктов в буферной зоне. Армия возобновила изуверские обстрелы жилых окраин Донецка, Горловки и ряда других населённых пунктов. А в первые дни нового года было обстреляно село Петровское на юге ДНР, в результате чего ранены двое ополченцев. Также разведка ДНР выявила новые позиции запрещенного минскими соглашениями вооружения Украины вблизи линии соприкосновения в Донбассе.

Текущее обострение военной ситуации в Донбассе вскрыло линию официального Киева на сохранение конфликта в вялотекущей стадии, что полностью укладывается в стратегию «ни войны, ни мира» или «ограниченной войны и перманентных переговоров», которая в июне прошлого года была объявлена представителем Киева в Контактной группе В. Горбулиным как наиболее приемлемая для киевского режима форма поведения.

Такая стратегия, как её детализировал сам Горбулин, «предусматривает ограниченную и сдерживающую войну против России и коллаборационистов на востоке с целью нанести им как можно больше демотивирующих потерь; постоянный переговорный процесс, однако без окончательного фиксирования результатов в виде различных договоренностей и форматов; наращивание военного (прежде всего военно-технологического) потенциала...».

Фактически именно этот сценарий реализуется с момента первых минских соглашений в сентябре 2014 года, но в более четком и откровенном виде стал основой киевской линии именно после подписания Комплекса мер по выполнению этих соглашений, согласованный на новом саммите в Минске 11-12 февраля 2015 года «нормандской четверкой» («Минск-2»). События в Донбассе, начиная с конца мая и до сегодняшнего дня, показывают, что как только на фронте устанавливается более или менее стабильное перемирие и по внешним признакам имеются условия для перехода к реализации политического блока «Комплекса мер...», Киев первый идёт на провокационное обострение ситуации и первый же сваливает вину на ВС республик, в результате чего повестка дня Контактной группы снова возвращается к военно-техническим вопросам нового перемирия, а политический блок вопросов откладывается.

Такая тактика киевского режима как раз и создаёт «постоянный переговорный процесс, однако без окончательного фиксирования результатов в виде различных договоренностей и форматов», который рекомендует Горбулин. А в результате на неопределённый срок откладывается реализация политического блока вопросов, которые расцениваются хунтой как угроза своему существованию. Так, ещё после парижской встречи глав МИД «нормандской четверки» 23 июня 2015 года министр иностранных дел Украины П. Климкин заявил, что для его страны «три темы остаются определяющими: прекращение огня, обмен пленными и выборы по стандартам ОБСЕ». С тех пор повестка урегулирования для официального Киева не менялась. Т.е. режим топчется в переговорах на месте, упирая на вопросы сугубо военно-технического плана.

В данный момент Киев, обострив ситуацию в зоне конфликта, саботирует любые инициативы мониторинговой миссии ОБСЕ и препятствует ее работе. Так, представители СММ ОБСЕ до сих пор не получили доступ к населенным пунктам, захваченным ВСУ в буферной зоне. Ранее при попытке представителей миссии ОБСЕ проехать в Коминтерново и зафиксировать результаты обстрелов ВСУ украинская сторона отказалась пропускать международных наблюдателей, сославшись на небезопасную обстановку в населенном пункте.

27 декабря сообщалось, что украинская сторона во второй раз сорвала инспекцию наблюдателей миссии ОБСЕ и представителей СЦКК в Коминтерново. Обстрел делегации с участием наблюдателей ОБСЕ и представителей РФ в Совместном центре по контролю и координации прекращения огня в районе села Коминтерново велся с северо-западного направления, со стороны Гнутово. Оба населенных пункта до недавнего времени находились в нейтральной зоне на линии разграничения, однако в начале декабря ВСУ заняли Гнутово.

Такими действиями Киева созданы условия для новой отсрочки согласования политического блока вопросов, потому что после текущего обострения на фронте повестка дня Контактной группы снова вернулась к военно-техническим вопросам прекращения огня и перемирия.

Доминирующая цель и мотив киевского режима в конфликте на Донбассе по-прежнему не изменились: капитуляция в той или иной форме республик Донбасса с последующим уничтожением их нынешних руководителей и немедленное восстановление контроля над соответствующим участком украинско-российской границы. Иной подход, включая и сформулированный в «Комплексе мер...» сценарий постепенной реинтеграции донбасских республик с сохранением за ними особого статуса самоуправления, который зафиксирован в Минске, официальным Киевом категорически отвергается.

Отсюда имитация «Минска-2» как основная стратегия киевского режима. Последний систематически заменяет буквальное следование положениям «Комплекса мер...» их произвольными трактовками, меняющими смысл этого документа. Так, на первое место Киев ставит выполнение сторонами пп. 9 и 10, которые требуют установления его контроля над неконтролируемым ныне участком украинско-российской границы и разоружения всех незаконных вооружённых формирований. Такая трактовка буквально нарушает п. 9 и иные пункты этого документа. Контроль над границей возможен только после всеобъемлющего политического урегулирования (п. 11), чего Киев делать не хочет.

Чтобы исключить такие произвольные трактовки, во время парижской встречи «нормандской четвёрки» в верхах (2 октября) была дополнительно согласована очерёдность выполнения пунктов «Комплекса мер...», которая подтвердила принципиальный порядок урегулирования: сначала всеобъемлющее политическое урегулирование, а затем – контроль над границей. Дополнительно был уточнён перечень законопроектов, которые необходимо принять Верховной раде, чтобы политическое урегулирование в духе «Минска-2» стало возможным.

Это закон о местных выборах на территории ДНР/ЛНР, который бы учитывал интересы республик, последние ради проведения местных выборов на своей территории по этому согласованному закону, который должен стать частью украинского правового поля, перенесли выборы на 2016 год. Это также поправки в Конституцию с фиксацией особого порядка местного самоуправления в республиках, принятие постоянного законодательства (закона или законов) об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей и принятие нормативных актов об амнистии участников событий в Донбассе.

В данный момент ни один из этих четырёх проектов законов не готов и нет информации, что в обозримом будущем планируется их рассмотрение в ВР. Поправки в Конституцию об особом статусе республик пока приняты в первом чтении и при этом не в виде нормы прямого действия, а в п. 18 «Переходных положений» со ссылкой на отдельный закон, который и должен регулировать их специальный статус. А это есть нарушение п. 11 «Комплекса мер...». Кроме того, если норма об особом порядке самоуправления республик Донбасса будет закреплена только в законе, а не в Конституции, то она легко может быть отменена простым большинством голосов депутатов Рады. Видимо, ещё и поэтому киевский режим всячески избегает чёткой конституционной формулировки.

На очереди – второе и окончательное чтение, которое должно состояться в установленные законодательством Украины сроки, в данном случае – до 15 января 2016 года. Закона об особом порядке самоуправления в отдельных районах Донбасса (т. е. в ДНР/ЛНР) нет; имеющийся, принятый 16 сентября 2014 года – временный и более поздними поправками нарушает «Комплекс мер...», поскольку ставит контроль над границей впереди политического урегулирования.

 Нормативных актов об амнистии нет, и закона о местных выборах в ДНР/ЛНР также нет. Тем более нет и работы по согласованию Киевом всех этих законопроектов с представителями ДНР/ЛНР, как это определено «Минском-2».

В контексте сказанного есть основания для беспокойства, поскольку формально срок действия «Комплекса мер...» истёк 31 декабря 2015 года, что и зафиксировано в документе. О продлении «Минска-2» есть только устные и по большому счёту ни к чему конкретно Киев не обязывающие договорённости между первыми лицами «нормандской четвёрки». Этот результат, скорее всего, и был запланирован киевским режимом как итог его тактики «ни войны, ни мира».

С наступлением 2016 года у Киева открылось некое пространство возможностей, и время покажет, как он его использует. В любом случае ситуация в минском процессе с учётом обозначенной линии Киева и горбулинских стратегических «наработок» складывается непредсказуемая. И, видимо, потребуется вмешательство первых лиц России, Германии и Франции. Хотя в телефонном разговоре в «нормандском формате» в последних числах декабря стороны подтвердили продление действия «Комплекса мер...», обязывающего документа на сей счёт, повторимся, нет. Наличие такого документа в виде «Комплекса мер...» позволяло в 2015 году хотя бы спросить с киевского режима за его невыполнение, и на определённом этапе это оказало на Киев сдерживающий эффект. А как будет теперь?

Военных и экономических ресурсов, чтобы вести стратегическое наступление и тем более продолжительную войну, у Киева пока недостаточно, но они усиленно накапливаются, о чём регулярно докладывает разведка ДНР/ЛНР. Верить киевскому режиму нельзя, и, видимо, лучшим выходом из ситуации стало бы подписание сторонами в нормандском формате некоего обязывающего документа по типу «Комплекса мер...» с фиксацией условий, порядка и новых сроков продления «Минска-2» как формата мирного урегулирования гражданского конфликта в Донбассе.

Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1724