Опыт борьбы с террористами в Сирии корректирует взгляды на современную войну
12.01.2016 | Анатолий ЦЫГАНОК | 00.04
A
A
A
Размер шрифта:

Ситуация на фронте борьбы с международной террористической группировкой ДАИШ в Сирии динамично развивается. Понятно, что один из важнейших факторов здесь – участие российских военных. Еще к 25 декабря, по заявлению начальника Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ генерал-лейтенанта Сергея Рудского, авиация ВКС России совершила 5240 боевых вылетов, в том числе 145 вылетов самолетов стратегической ракетоносной и дальней бомбардировочной авиации.

Среди достижений генерал назвал тогда освобождение аэродрома Квайрес в провинции Алеппо и расширение зоны контроля сирийской армии вокруг него, а также развитие наступления в юго-западном направлении на Идлиб. Уместно привести сообщение агентства Рейтер о том, что террористическая группировка потеряла в течение прошлого года 40% находившихся под её контролем земель в Ираке и 20% в Сирии, в чем, безусловно, заслуга и российских военных авиаторов.

Вчера С. Рудской привел самые свежие данные о развитии ситуации на фронте. По его информации, за первые десять дней наступившего года выполнено 311 боевых вылетов, в ходе которых нанесено поражение 1097 объектам в провинциях Алеппо, Идлиб, Латакия, Хама, Хомс, Дамаск, Дэр- эз-Зор, Хасеке, Дераа и Ракка. Благодаря российским авиаударам, в декабре и начале января в Сирии освобождено более 150 городов и поселков. Удары наносились по объектам инфраструктуры, добычи и переработки нефти, скоплениям живой силы и военной техники боевиков для снижения потенциала террористических группировок и оказания непосредственной поддержки сирийской армии и других формирований, ведущих борьбу с террористическим интернационалом.

Действия в Сирии российских летчиков и моряков дают возможность приобрести важный опыт в условиях современных «нетрадиционных войн», требующий всестороннего и глубокого обобщения. Участие ВКС и ВМФ РФ в Сирии должны побудить наше военно-политическое руководство к развертыванию фундаментальных исследований по проблемам стратегии и тактики, управления войсками, по разработке конвенциональных принципов противодействия регулярной армии в условиях партизанской войны как наиболее вероятной в ближайшие десятилетия.

За рубежом в этом плане уже многое сделано. Так, в корпусе морской пехоты армии США на основе изучения опыта Ирака, Афганистана, Ливии и иных конфликтов подобного типа разработано и внедрено руководство по борьбе с инсургентами, предназначенное для офицеров, командующих батальонами и более крупными частями и соединениями. В нем рассматривается история (анализируется, в т.ч. опыт СССР и России), идеология, стратегия и тактика инсургентов, а также методы борьбы с ними. Представляется, что включение соответствующих положений в новую Военную доктрину России усилило бы и ее практическую пользу.

Война в Сирии в очередной раз показала значение информационного противоборства. Состав специальных сил должны пополнить структуры, способные отражать информационные атаки, а также формулировать и выполнять свой комплекс «боевых» задач оборонительного и наступательного характера. Начало положено грамотным использованием Национального центра управления обороной Российской Федерации. Но этого мало. В составе Российской армии целесообразно появление информационных войск – нового рода, не имеющего аналогов в мире. Каковы их основные задачи? Первая – стратегический анализ, вторая – информационное воздействие, третья – информационное противодействие.

В информационных войсках должны быть широко задействованы международные и внутриполитические эксперты, редакторы, журналисты, сценаристы, операторы, хакеры, переводчики, специалисты связи и РЭП, ВЭБ-дизайнеры. Необходимо, видимо, создать специальные организационно-управленческие и аналитические структуры для противодействия информационной агрессии, работающие как на внешнюю, так и на внутреннюю аудиторию.

Стало общим местом утверждать, что информационная война – реальный фактор геополитики. К сожалению, этот фактор пока недооценивается политической элитой России.

* * *

Анализ последних боевых действий ВКС РФ в сирийском небе позволяет сделать вывод о том, что завышенная оценка действенности авиации даже в условиях абсолютного превосходства в воздухе и слабой ПВО противника не может служить гарантией его решительного поражения. Победы над террористами, как видно из событий последних месяцев, достигаются не только с помощью ударов авиации и флота, в том числе и с применением всевозможного высокоточного вооружения, но и в первую очередь за счет их сочетания с действиями сухопутных войск – частей сирийской армии и подразделений иранской армии.

В связи с этим российскому военному руководству предстоит провести переоценку масштабов применения авиации в локальных войнах и принять меры к повышению боевой готовности собственных сухопутных войск.

Можно прийти к выводу, что в противопартизанской борьбе ведущей силой по нейтрализации объектов, о которых нет данных, являются разведывательные подразделения сухопутных и специальных войск, имеющих больше возможностей для поражения таких объектов. Целесообразно ввести в состав разведрот снайперско-разведывательные взводы. По-видимому, необходим также пересмотр требований к овладению способами скрытого и бесшумного передвижения и усилению навыков противоснайперской борьбы, а также к приемам и способам самостоятельных действий с помощью «кочующих расчетов» и привлечением артиллерии и авиации.

При подготовке мотострелковых и воздушно-десантных подразделений к противопартизанским действиям необходимо учесть тактические приемы рукопашных боев и соприкосновения с противником на предельно коротких дистанциях при бое в городе и тоннелях, примененных подразделениями ДАИШ. К специфике такого рода боев относятся: децентрализованные действия в ситуации боевого соприкосновения, умение проводить изолированные операции, без соседей и эффективной поддержки с воздуха и со стороны артиллерии. В связи с этим было бы полезно вновь организовать обучение взводов и отделений приемам и способам действий «в окружении» и навыкам рукопашного боя, внимание к чему в российской армии в последние десятилетия ослаблено.

Значительные потери сирийской армии в боевых действиях на участках местности, насыщенной наземно-подземными сооружениями, как и отмеченные специалистами особенности боевых операций в Корее,  Вьетнаме, Афганистане, Ливане, наводят на мысль, что настала пора разработать отдельный раздел в боевых уставах российской армии – «Особенности ведения боевых действий в наземно-подземных комплексах, туннелях и бункерных сооружениях».

* * *

Боевая техника, выпускаемая ныне российским ВПК, во многом не адекватна будущим войнам в космической, воздушной, наземной и морской средах. Она практически  не подходит для боев без флангов и тыла, операций, одновременно разворачивающихся в четырех естественных зонах. В будущих войнах военнослужащие будут управлять интеллектуальными комплексами. Смертельные поражения от взрывной волны, проникающей радиации, кумулятивной струи и осколков, используемые сегодня, непригодны для боя, в котором ставится задача поразить сознание, нейтрализовать, обездвижить, ослепить или обезвредить противника паническим страхом. В этих операциях наибольший эффект принесет оружие несмертельного действия, оружие нелетального действия или какое-то гуманное оружие, действующее в атмосфере.

Арсенал современной армии должен располагать оружием биологическим (поедающим предметы), химическим, информационно-психологическим (программные вирусы), конциентальным (поражающим сознание), психотропным (вызывающим панический страх, галлюцинации), геомагнитным и электромагнитным, акустическим, СВЧ, графитовым и термическим, инфразвуковым и ослепляющим, а также ингибиторами подавления топлива, сверхскользкими составами, зловонными боеприпасами, антистатиками, снотворными веществами и пр.

В набор инструментов современной и будущей войны уже входит кинетическое, пучковое (направленная передача энергии с более глубоким проникновением в материал) и лазерное оружие. По оценкам экспертов, Россия здесь отстает от США, Израиля, ведущих европейских стран. США за последние 10 лет затратили на разработку останавливающего, отравляющего, психохимического, звукового, электрического и биологического оружия около 16 млрд. долларов.

Надо и нам заглядывать подальше в будущее. Учитывая практику боевых действий ВКС России в Сирии, желательно, не откладывая, приступить к планированию перспективной армии 2030 года. В первую очередь, следует позаботиться о формировании когорты высококлассных специалистов, способных формулировать стратегические задачи, выдвигать прорывные идеи и определять инновационные направления развития военной теории и на ее основе разрабатывать перечень требований к личному составу, руководящим кадрам, организации их обучения. Вторым шагом является практическая разработка новых видов оружия, боевых комплексов и интеллектуальных систем, а также организация системы непрерывного обучения военных специалистов. Если эта работа начнется сейчас, то через 15-20 лет можно приступить к конструированию первых структур армии универсального типа.

Рейтинг Ритма Евразии:
2
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1563