Донбасс: война и мир ополченца Шибы
10.02.2016 | Глеб СЕЛИЖАРОВ | 00.04
A
A
A
Размер шрифта:

Событий в жизни заместителя командира батальона бригады «Восток» ополченца Владислава с позывным "Шиба" вполне хватит на жизнь нескольких человек. Уроженец Донецка и сын шахтера, гражданин Украины, он последние 15 лет жил в Москве, где имел строительный бизнес. Служил в ВДВ. Женат. Имеет двух дочерей-близняшек. Но эти стандартные характеристики остались в той, довоенной мирной жизни, потому что 30 мая 2014-го Владислав, оставив Москву, стал ополченцем.

Начало

 – После государственного переворота в Киеве, – вспоминает он, – а особенно после сожжения людей в Одессе я понял, что надо брать оружие. Иначе придет беда, с которой мы не сумеем справиться. В Донецке жила моя мать, и кто же, как не я, должен был стать на защиту! Девиз десантников «Никто, кроме нас» для меня не отменен. Семья… А что семья? Конечно, мое решение родные восприняли с тревогой. Поначалу они даже не знали, чем я занимаюсь, думали, возможно, гуманитарной помощью.

Так, в зареве пожарищ, под грохот взрывов и свист пуль покатилось по городам и весям многострадального Донбасса колесо военной судьбы Шибы.  Он защищал Первомайку, участвовал в боях за легендарную Саур-Могилу, освобождал крупный железнодорожный узел Ясиноватую, сражался в донецком аэропорту.

Сослуживцы из прошлой жизни

Он стрелял в ставших лютыми врагами «доблестных» украинских десантников из 95-й бригады ВДВ, в которой 20 лет назад служил сам. И сомнения в правильности выбора у него не было, потому что ведомые преступной властью они с оружием пришли на его родную землю. Как сказал еще в той войне поэт Михаил Светлов, «я стреляю, и нет справедливости справедливее пули моей». В том бою Шиба победил. Натолкнувшись на нешуточное сопротивление защитников республик, бригада «укропов» понесла большие потери на Саур-Могиле и в аэропорту.

– У каждого есть выбор, – говорит Шиба. – И любой офицер должен понимать, что исполнение преступных приказов – уже преступление. Мы сталкивались с боевыми офицерами, которые по старым связям выходили на нас и любыми путями пытались предотвратить боестолкновение.

 Чтобы разобраться в происходящем сегодня, уверен он, надо учить историю. Ведь все это уже когда-то было. Меняются только технологии и форма. Была гражданская война. Мы теперь видим, что «Свадьба в Малиновке» – это, оказывается, не художественный фильм, как мы думали, а документальное кино об Украине. 

Черта невозврата

Окончательной чертой невозврата к прежней жизни стал для Шибы пасхальный день 12 апреля 2015 года. В этот день он сопровождал журналистов на позиции батальона в пос. Жабуньки, где группа была обстреляна противотанковыми управляемыми ракетами. Бой длился два часа. Журналисты не пострадали. А вот ополченцам – Шибе и Грому – водителю машины, первыми же выстрелами перебило конечности. Только через два часа товарищам удалось прорваться к ним и эвакуировать раненых. Но спасти ноги не удалось.

Раны Шиба залечивал в Донецком институте травматологии и ортопедии. А вот на протезы ему собирали всем миром. Сначала ребята из батальона «Восток» и организации «Суть времени», члены которой служили вместе с Владиславом. Потом подключились земляки из волонтерского движения «Москва–Донбасс», основанного бывшей дончанкой журналистом Еленой Романенко. Сумма-то немаленькая. Протезы для него и Грома обошлись по стоимости московской квартиры – в немыслимую для Донбасса сумму 3 млн. рублей.

Проблемы роста

Одной из самых болезненных проблем для защитников Донбасса является сегодня статус раненых ополченцев, боевые раны которых квалифицируются как бытовая травма. Вот и Шиба считается инвалидом первой группы с гражданским статусом. Правда, по сравнению с другими ему проще хотя бы в том, что он остался в штате корпуса. А многие ведь получили ранение, стали инвалидами или погибли тогда, когда еще не была создана армия республики.

Корни этих нестыковок лежат в отсутствии законодательной базы. Нельзя сказать, что в этом направлении ничего не делается. В парламенте ДНР на рассмотрении находятся несколько законопроектов, но ни один из них пока не подписан главнокомандующим. Видимо, это связано с проблемами в финансовом обеспечении.

– Мы ждем принятия законов, определяющих статус и обеспечение как штатных, так и не вошедших в штат раненых военнослужащих, – говорит Владислав. – Задача командиров бойцов, получивших ранение, – сформировать списки и придать этому общественный резонанс. Мы как раз сейчас занимаемся этой работой. Когда будет юридическое основание и заработают военные комиссии, все эти люди должны получить социальный статус и материальную помощь.

Годовщина освобождения

Трагедия не выбила Шибу из седла. Сегодня он (уже на новых ногах) снова в строю. Да, ему тяжело, больно, но он в этом не признается.

– Я оптимист, – говорит он. – Душа у меня всегда улыбается, даже когда плачет.

Наверное, плакать ей приходится нередко. Вот и накануне нашей встречи – в годовщину полного освобождения донецкого аэропорта – он побывал в городе Кировское у родителей погибшего товарища Игоря Юдина.

Ополченцы с позывными "Болгарин" (Игорь Юдин), "Белка" (Евгений Беляков) и "Пятница" (Евгений Красношеин) погибли 17 января в аэропорту на позиции «Монастырь», где батальон принял бой с превосходящими силами противника, который длился восемь часов. Боль от потери боевых товарищей, которые «вчера не вернулись из боя», занозой сидит в сердцах тех, кто остался жив.

Погиб первый командир отделения, в котором воевал Шиба, с позывным "Бур". Погиб Урал. Звание Героя ДНР посмертно присвоено Олегу Гришину (позывной "Медведь"). Сдерживая непрекращающееся наступление танков на наши позиции в боях за Саур-Могилу, бойцы под командованием Медведя, неоднократно вызывая огонь на себя, повторили подвиг отцов и дедов, спасших Европу от коричневой чумы фашизма.

На новых ногах. Воины армии ДНР у монумента Освободителям Донбасса

– Самые ожесточенные бои у нас были в аэропорту, – сказал мне Шиба. – На тот момент, когда я был заместителем командира батальона, за полгода мы отразили более 35 попыток прорыва. Было уничтожено 65 единиц вражеской техники и более тысячи вражеских солдат. Мы всех своих друзей помним, по возможности поддерживаем их семьи. У нас есть доска памяти. Сейчас в республике создается Книга памяти. Мы эту работу не оставим. Надо идти в школы, где эти ребята учились, рассказывать о них. Чтоб люди понимали, что в этом доме, на этой улице жил обычный парень, который в тяжелый момент оказался не мальчиком, но мужем, взял на себя ответственность за родных, близких, за своих сограждан.

Жест доброй воли

А у меня занозой целый год сидит один вопрос, который я и задал Шибе, как участнику боев за Донецкий аэропорт. Почему командованием ополченцев были допущены ротации стоявших в аэропорту войск ВСУ, пусть даже под наблюдением ОБСЕ? Не представляю, чтобы подобное могло произойти в годы Великой Отечественной войны. Привожу ответ полностью, хотя признаюсь, что сомнения мои остались.

– С нашей стороны это был жест доброй воли, дабы показать, что и с одной, и с другой стороны воюют простые люди, а правительство Украины убивает свой народ, – говорит Владислав. – Украинские военные должны были понять, что они исполняют преступные приказы. И те, кому надо было увидеть, – увидели. Нам тоже тяжело было с этим согласиться, потому что каждый день мы теряли людей. Но это исходило не от нас – это была политическая воля руководства. В то же время мы понимали, что мы – один народ и должны сделать все, чтобы по воле преступного режима между нами не образовалась бездна. У нас нет ненависти к обычным украинским солдатам, которые становятся инструментом в чьих-то руках. Они, кстати, не хотят воевать, о чем говорят вооруженные стычки, постоянно вспыхивающие между ними и карательными батальонами.

Самые страшные преступления совершают карательные батальоны, подчиняющиеся олигархам. Они пытаются насадить свою, чуждую для большинства бандеровскую идеологию, выступать заградотрядами, не давая срочникам уйти с позиций. Они понимают, что в обычном обществе им места нет, они могут существовать только в хаосе, на войне. В здоровом обществе они будут удалены как раковая опухоль.

Карательные батальоны укомплектованы не только уголовниками. Откуда растут корни украинского нацизма – Владислав понял еще в 1994 году, когда служил в ВДВ в Житомире. Среди его сослуживцев было много выходцев с западной Украины, ментальность которых разительно отличалась от его собственной. Уже тогда было видно, что они – достойные наследники дедов-бандеровцев, которых не искоренили в 1945 г., а в 1953 году выпустили из тюрем по амнистии.

Биться, где стоишь

Шиба – человек состоявшийся. Как ни парадоксально это звучит, он – романтик и практик в одном лице. Интернационалист в чистом виде, что, в общем-то, характерно для жителя Донбасса, где живут представители более ста национальностей и народностей. В нем намешано множество кровей – армянская, еврейская, грузинская и еще бог весть какая. А он считает себя русским и приверженцем русской идеи. В Донбассе, в той большой войне, которая фактически ведется против России, он в полный рост стал на ее защиту. Шиба отвергает национализм в любой его форме, потому что для него «важна не национальность, а человеческие качества людей».

– На этой войне, – говорит Владислав, – я, наконец, увидел настоящего жителя Донецка. Если описать его собирательный образ, то он выглядит следующим образом. Это русский человек, невзирая на национальность (татарин он, русский, еврей или азербайджанец). Человек с большим сердцем, который поделится последним. Это притом, что известную часть населения города составляют обыватели, которых, как и всех обывателей мира, волнует исключительно их собственное благосостояние и безопасность.

Война заставляет понять, что самое ценное у человека – это жизнь. Не деньги, не «тачки», не шмотки. А еще она заставляет понять, что расслабляться никогда нельзя – враг всегда будет. И общество надо строить так, как ты хотел бы, чтоб была построена твоя семья.

 Донбасс – высокоразвитый регион, культурный и научно-технический центр. И, если отряхнуть грязные экономические схемы, он может стать самодостаточным регионом. А его жителям клеют ярлыки: сначала – «быдло», «гопота», теперь – «бандиты», «сепаратисты» и пр.

– Обратите внимание, – говорит Владислав, обращаясь к истории, – что дискредитация жителей Донбасса сродни дискредитации России и выкорчевыванию всего русского на территории Австро-Венгрии. Тогда эта работа увенчалась созданием т.н. украинской нации. Чем это должно было завершиться теперь – потерей исторической памяти и самоидентификации для жителей Донбасса? Мы этого не допустим. Поэтому одной из главных задач является возвращение правды об истинном представителе Донбасса как о трудяге с открытой душой, профессионале, а не человеке с хитрыми глазками и большими возможностями. Проблем много, но если мы хотим создать нормальное общество, то каждый должен стать гражданином и в меру своих сил «биться, где стоишь!» Биться за свой завод, который мародеры разворовывают на металлолом, за свой бизнес, который кто-то хочет «отжать», биться за будущее для себя и своих детей. Для этого должна быть идеология. Люди знают против кого они воюют, теперь надо четко обозначить цель – куда им идти. Иначе мы потопчемся еще некоторое время на одном месте – и все вернется на круги своя. 

С боевыми товарищами в Музее космонавта Георгия Берегового

Диктатура гуманизма

Шиба, даже став инвалидом, «бьется, где стоит». Сейчас он с друзьями занят созданием системы помощи инвалидам, независимо от того, военные это или гражданское население, их объединением. Государству, считает он, на начальном этапе строительства, конечно, сложно. И ему надо помочь.

– Я приобрел понимание того, что нам необходима диктатура гуманизма, – говорит Шиба. – Что люди ценят в ушедшем СССР? Защищенность, бесплатное образование, медицину, уверенность в завтрашнем дне.

У него много единомышленников, которые, как и он, понимают, что надо бороться за будущее поколение. За ту молодежь, которая через пять-семь лет придет к управлению, возьмет в руки, защищая республику, оружие. И она должна иметь багаж знаний, а в голове четкую картину, куда движется корабль под названием Донецкая народная республика. Они уверены, что негативные явления нельзя замалчивать, а проблемы необходимо обсуждать и решать. И не сосредотачиваться на том, что западная Украина – плохая, а мы – хорошие, потому что мы сами позволили этому быть.

В окопах, на передовой парни только укрепились в уверенности, что та политическая модель, которую внедряли на Украине, чужда нормальному человеку, потому что во главу угла поставлено обогащение вплоть до уничтожения своей земли. Если у политиков дети учатся на Западе и ориентированы на жизнь там, то о каком патриотизме можно говорить? Тем, кто не является патриотом, не нужно сильное государство, образованные граждане, ему нужно общество управляемых потребителей. Поэтому патриоты должны сами бороться за свое жизненное пространство.

Под парусом – в Россию

На мой вопрос, а готов ли он сам идти во власть, Шиба ответил:

– Я не хочу идти в политику и во власть не стремлюсь, но если понадобится, то я готов бороться до конца.

Невзирая на ложь украинских геббельсов о том, что жители шахтерского края мечтают о возвращении в единую независимую Украину, дончане и, прежде всего, защитники Донбасса уже давно определились с выбором. На веслах или под парусами мы движемся в сторону России. Преград нет ни в культуре, ни в языке, ни даже в рублевой зоне. Более того, в составе России они видят не только Донбасс, но и всю Новороссию с примкнувшими к ней областями-добровольцами. Для всей же остальной Украины единственным спасением является федеративное устройство. А если хотят там жить под американским игом – пусть живут. Другого шанса у них нет.

– Ну, а нам, – говорит Шиба, – надо строить то общество, в котором мы со спокойной душой будем видеть своих детей. Не переживая о том, что в их будущем может случиться майдан или какая другая напасть.

Рейтинг Ритма Евразии:
2
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1626