Многовекторность на постсоветском пространстве вообще и в белорусской внешней политике в частности
29.02.2016 | Артур ГРИГОРЬЕВ | 00.04
A
A
A
Размер шрифта:

Многовекторность белорусской внешней политики стала в последнее время одной из излюбленных тем высших официальных лиц республики. В начале февраля министр иностранных дел Владимир Макей в очередной раз подчеркнул многовекторный характер внешнеполитического курса Белоруссии. Он заявил, что Белоруссия не «шарахается» и не «лезет в объятья Запада», а спокойно работает над тем, чтобы «диверсифицировать» отношения с другими странами, которым уделялось недостаточно внимания из-за ориентации на восточный вектор, то есть на Россию. Сделал это он с некоторой нервозностью, и для этого у министра есть основания. Тема многовекторности возникает всякий раз, когда происходит ухудшение белорусско-российских отношений. В годы же, когда на Белоруссию изливались обильные потоки российских дотаций и кредитов, о многовекторности, которая тихо пылилась где-то на полках МИД, почти не вспоминали.

Белоруссия – не единственный обладатель многовекторной политики. Эта концепция взята на вооружение и в других странах бывшего СССР, например в Казахстане и на Украине. Нельзя не обратить внимания на то, что упоминание такого рода внешнеполитического курса в официальных документах и его реализация в действиях стран бывшего СССР, как правило, вызывает публичную одобрительную реакцию со стороны Госдепа США. В этом нет ничего удивительного: именно американцы навязали идею многовекторности в начале 1990-х бывшим странам социалистического лагеря с целью подстегнуть дезинтеграционные процессы. Поддержка и восхваление суверенитета новых республик для американцев была лишь новой формой реализации старого принципа «разделяй и властвуй».

И действительно, результаты подрывной деятельности впечатляют: если оформление «суверенитетов» прошло в рекордные после распада СССР сроки, то любые интеграционные процессы, наоборот, протекают крайне медленно и неэффективно. Под прикрытием многовекторности на протяжении четверти века продолжается разрушение остатков общего политического, исторического и культурного пространства.

Для Белоруссии, как и для других бывших республик СССР, многовекторность (в самом безобидном варианте) означает лавирование между Россией и Западом, которые в идеале должны рассматриваться как равноправные и равноценные субъекты внешней политики. Бурная имитация сотрудничества со странами Азии, Африки и Южной Америки для многовекторности существенного значения не имеет и лишь позволяет отчасти скрыть нелицеприятный реальный смысл подобной политики как попытки «усидеть на двух стульях».

В действительности у многовекторности на постсоветском пространстве есть только два вектора – российский и западный, причем они находятся в постоянном конфликте и чаще всего являются взаимоисключающими. К тому же очевидно, что невозможно считать равноценными векторами сотрудничество с соседней Россией, которая является крупнейшим политическим, экономическим и культурным центром региона, и коллаборационизм – с США, которые находятся в другом полушарии.

В приложении к Белоруссии западный вектор выступает чаще всего в виде сотрудничества с ЕС, который является инструментом американской внешней политики. Тем не менее концепция многовекторности пытается уравнять в правах «своих» и «чужаков», представляя их как соседей, по отношению к которым можно сохранять нейтралитет.

Политическая сфера предполагает неустранимое разделение на друзей и врагов, которое многовекторность пытается искусственно игнорировать. Мир, в котором все страны являются многовекторными партнерами или друзьями, существует только в утопических фантазиях. Идеологически концепция «единого мира», построенного на принципах многовекторного сотрудничества, маскирует проект однополярной глобализации во главе с США. В реальности внешняя политика всегда предполагает сближение с одной из сторон в ущерб другой. Именно этот факт белорусские власти пытаются сегодня скрыть за фасадом многовекторности, налаживая интенсивные контакты с Западом в различных сферах за счет сворачивания взаимодействия с Россией.

Дело не ограничивается только внешней политикой. Не случайно вместе с реанимацией многовекторности в Белоруссии возобновились процессы белорусизации, которые были заморожены в середине 1990-х. Однако сегодня идеи белорусизации распространяются уже не радикальными оппозиционными националистами, а самими властями, которые проводят последовательный курс на принудительное внедрение белорусского языка во все сферы общества. Эта политика сопровождается вытеснением русского языка, который, несмотря на статус государственного, постепенно исчезает из названий улиц, населенных пунктов и общественного транспорта. В начале февраля было объявлено, что белорусский язык, которым пользуется мизерный процент населения страны, со следующего учебного года будет изучаться в школах в таком же объеме, как и русский.

Одновременно усиливается процесс ревизионизма в отношении исторического и культурного наследия, призванный искусственно связать происхождение белорусского народа с западными польско-литовскими корнями. Официальная точка зрения властей сегодня полностью тождественна взглядам радикальных националистов-русофобов, утверждающих, что белорусская государственность и культура происходят не из России, а из Великого княжества Литовского. Белорусизация, таким образом, вовсе не является попыткой национального возрождения, а тождественна вестернизации страны и призвана создать принципиально новую квазиевропейскую белорусскую идентичность, которая не имеет ничего общего с Россией.

Возвращение политики белорусизации не случайно совпадает с попытками белорусских властей восстановить хорошие отношения с Западом. Многовекторная политика, о которой регулярно говорят официальные лица, на практике означает отказ от тесного взаимодействия с Россией и проведение курса, предполагающего политическое движение на Запад с попыткой сохранить экономическую поддержку со стороны России. Минск регулярно обращается в Москву за кредитами, однако стремится максимально избежать любого взаимодействия с нею в политической сфере. Достаточно привести лишь несколько наиболее ярких примеров последних лет: непризнание Абхазии и Южной Осетии, которые рассматриваются Белоруссией как грузинская территория; непризнание возвращения Крыма в состав России; политическое и экономическое сотрудничество с проамериканским украинским режимом при более чем прохладном и даже враждебном отношении к ДНР и ЛНР; отсутствие поддержки действий России в Сирии и «нейтралитет» в ситуации со сбитым российским бомбардировщиком СУ-24; демонстративный публичный отказ от размещения на своей территории российской авиабазы.

И это далеко не все. Помимо явно недружественных политических шагов существуют еще и экономические – например, неприсоединение к ответным российским санкциям против ЕС, позволившее белорусским властям заниматься контрабандой в Россию попавших под санкции товаров. При этом на официальном уровне продолжают звучать уверения в том, что Белоруссия остается верным союзником России и готова к участию во всех начатых интеграционных проектах, включая Союзное государство и Евразийский союз. В последний раз такие заверения со стороны А. Лукашенко прозвучали буквально на днях – в ходе заседания Высшего государственного совета Союзного государства России и Белоруссии 25 февраля.

Последовательные шаги властей в сворачивании политического взаимодействия с Россией не прошли незамеченными на Западе. Интерпретации «многовекторности» и «нейтралитета», имеющие выраженный антироссийский привкус, заслужили одобрение европейских и американских политиков или просто профессиональных русофобов типа М. Саакашвили. Существовавшие с 1998 года санкции ЕС против Белоруссии были приостановлены в конце октября 2015 года, «совпав» с отказом белорусских властей разместить российскую авиабазу, а 15 февраля 2016 года почти полностью отменены. Оставлены только санкции, которые можно считать символическими: визовые ограничения в отношении четырех человек, которые подозреваются в причастности к исчезновениям оппозиционных политиков и запрет на поставки оружия в Белоруссию. Глава дипломатии Евросоюза Федерика Могерини, словно испытывая неловкость за ситуацию, на пресс-конференции по итогам заседания Совета ЕС поспешила заявить, что в принятом решении «нет никакой геополитики или геостратегии». Снятие санкций, по словам Могерини, связано с тем, что ЕС «за последние несколько лет увидели некоторые воодушевляющие шаги».

Это звучит весьма странно, поскольку в опубликованном 9 февраля отчете спецдокладчика ООН по Белоруссии отмечается, что в стране не только не произошло никакого улучшения ситуации с правами человека, но и отмечены многочисленные новые случаи их нарушения. Кроме того, выборы президента, согласно опубликованному 28 января отчету БДИПЧ ОБСЕ, вновь прошли с многочисленными явными нарушениями. Так какие же «воодушевляющие шаги» белорусских властей привели к отмене санкций? Ответ очевиден – видимые невооруженным глазом антироссийские действия последних нескольких лет, имеющие исключительно геополитическую ценность.

Дружное отрицание европейскими и белорусскими официальными лицами геополитической подоплеки решения об отмене санкций и переключение внимания на экономическое сотрудничество и проблемы прав человека не способны скрыть реальный смысл происшедшего. Понятно, что правами человека и принципами демократии, давно превратившимися в пустые лозунги, можно пожертвовать, как это, впрочем, делалось Западом несчетное количество раз ради достижения куда более важных геополитических целей.

Таким образом, снятие санкций является наградой белорусским властям за проделанную антироссийскую работу и стимулом продолжать «многовекторную» политику в том же духе. Сохранение символических остатков санкций лишний раз подчеркивает, что ЕС проводит в отношении Белоруссии унизительную политику в духе «кнута и пряника». Но это не смущает белорусские власти, рассчитывающие решить хотя бы часть удручающих экономических проблем за счет улучшения отношений с Западом. Полученные Белоруссией политические дивиденды и заманчивая перспектива новых экономических выгод в очередной раз демонстрируют всем странам бывшего СССР, что антироссийская позиция является ценным товаром, который можно неплохо продать.

Рейтинг Ритма Евразии:
1
1
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:719