Финансовая подпитка международного терроризма как рычаг геополитики
26.03.2016 | Алексей ЧИЧКИН | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

«За 2015 год в России были выявлены 42 ячейки, связанные с международным терроризмом, а в единый список экстремистов были внесены данные полутора тысяч человек» – такую информацию на недавней встрече с президентом России привёл глава Росфинмониторинга Юрий Чиханчин. Он также отметил, что «если говорить о действиях с зарубежными коллегами, то ещё порядка 30 ячеек мы увидели в других странах». Вдобавок «в 2015-м были заморожены более 3,5 тысячи банковских счетов, уличённых в сомнительных операциях».

Можно сказать, транснациональный интернационал террористов и сепаратистов, действующий после распада СССР, теперь против России, по-прежнему работает без преувеличения вширь и вглубь. И все эти ячейки – по крайней мере их большинство – действуют отнюдь не первый год. Основная социально-политическая база такого интернационала в стране – иммигранты и безработные в основном «восточных» национальностей, приверженцы ультрарадикальных исламистских течений, местные национал-шовинисты, требующие независимости для своих регионов на Северном Кавказе и в Поволжье. Достаточно сказать, что политические или этнические группы, поддерживающие связи, в т.ч. финансовые, с «Кавказским эмиратом» (северокавказский «филиал» ИГИЛ), «Идель-Уралом» (исламистско-националистическим «государством» в Поволжско-Уральском регионе), сепаратистско-ультраисламистскими группами «Шариат», «Дженнет» (Дагестан), «Ярмук» (Кабардино-Балкария), «Халифат» (Ингушетия), существуют примерно в 30 странах. Включая Турцию, ряд аравийских «нефтегазовых» монархий, стран Южной Азии, США, Великобританию, БЕНИЛЮКС, Косово.

По оценкам СВР России (2015 г.), за 2014-2015 гг. было пресечено до 60 попыток переправки зарубежных эмиссаров в упомянутые нелегальные организации в РФ и около 30 попыток финансирования извне этих же организаций (в т.ч. со стороны зарубежных отделений тех же организаций). Не исключено, что какая-то часть попыток такого рода удалась. В отношении наших союзников в Центральной Азии – наверняка.  

На состоявшейся 16 марта с.г. в Москве конференции «Россия и Центральная Азия: возможности сотрудничества» Кадыбек Кудаяров (г. Бишкек), эксперт по вопросам российско-киргизстанских отношений, пояснил мне, что «исламистско-националистические организации, действующие в Турции, Пакистане и ряде арабских стран, располагают крупными финансовыми средствами и расширяют свою активность в Киргизии. Они имеют отношение к распространению в регионе шовинистической, радикал-исламистской литературы, контактируют с ультрарадикальной исламистской группировкой «Хизб-ут-Тахрир», действующей по всей Центральной Азии, к появлению публикаций о необходимости «ухода» России и Китая из региона в целом. Не исключено, что через те же организации осуществляется связь с «Аль-Каидой», ИГИЛ. На мой взгляд, Киргизстан становится, можно сказать, главным в регионе «полюсом реэкспорта» всех этих тенденций».

Тенденция подмечена очень точно и касается, к сожалению, не одного Киргизстана. В этой связи стоит напомнить о поощряющем терроризм и сепаратизм американском законе «О порабощенных народах», подписанном еще президентом Д. Эйзенхауэром в 1959 г. и имеющем неограниченный срок действия. Документ предписывает, в частности, оказывать всевозможную помощь «народам, порабощенным русским и международным коммунизмом», обязывая президента США лично провозглашать третью неделю июля каждого года «неделей порабощенных народов». Делается и то и другое. А в реестре «порабощенных» упомянуты не только Грузия, Армения, Азербайджан, Украина, Белоруссия, Молдавия и республики Прибалтики. Здесь и так называемые «Западный Туркестан» (Казахстан, Узбекистан, Туркмения, Киргизия, Таджикистан), «Восточный Туркестан» (Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая), Тибет, «Казакия» (Северный Кавказ и Азовско-Донской регион), «Идель-Урал» и «Белая Рутения» (территории проживания финно-угорских народов в РСФСР – на севере, северо-западе страны, на Верхнем Поволжье и в Зауралье).

Очевидно, что с учетом означенных факторов новые ячейки, связанные с подпиткой терроризма и, соответственно, с национал-сеператизмом будут постоянно воспроизводиться. Образно говоря, сколько ни уничтожай ядовитых грибов, сама грибница от этого не пострадает...

Конечно, проблема борьбы с терроризмом – международная, и Ю. Чиханчин на встрече с президентом РФ отметил, что в рамках ФАТФ – Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (межправительственная организация, включающая 34 страны, в т.ч. Россию) - регулярно обсуждаются эти вопросы. Но, по признанию главы Росфинмониторинга, «страны проявляют неоднозначное отношение к этому вопросу».

Та же ФАТФ в 2013 г. определила группы стран и территорий, которые могут использоваться для финансовой подпитки терроризма. Наиболее уязвимыми с точки зрения использования их территории и/или их финансовых структур в данной сфере были обозначены Сирия, Турция, Афганистан, Пакистан, Мьянма, Йемен, Ливия, Сомали. Несколько менее уязвимые – Ангола, Алжир, Намибия, Судан, Южный Судан, Камбоджа, Эквадор, а также страны Центральной Азии (исключая Казахстан). Пониже уровень соответствующей уязвимости у офшорных территорий Великобритании, США, Голландии, «карликовых» стран Европы.

Но такой перечень, похоже, условный. В рамках этой темы глава Росфинмониторинга отметил, что «в частности, очень плотно сейчас работаем с французами, одна из ячеек уже арестована во Франции: ее организовали «представители» наши с Кавказа».

Араз Ахундов, спецкорр ТАСС и «Нового времени» в Сирии, Ливане и Иордании в конце 1970-х – середине 1980-х годов, пояснил мне, что «к настоящему времени произошла, в основном по геополитическим причинам, смычка национал-шовинизма и исламского радикализма на почве терроризма. И не только в бывшем СССР. По тем же причинам всё меньше стран и структур стали «стесняться» финансирования этих группировок. Тем более что их представительства, пусть и с неофициальным статусом, существуют во многих западных и других странах. Уже факт этого «присутствия» говорит о том, что какие-либо финансовые операции, связанные с сепаратизмом и терроризмом, не могут не осуществляться через эти страны или через их зарубежные офшорные территории».

По оценкам СВР, ФСБ, Генпрокуратуры, Росфинмониторинга, к настоящему времени за рубежом существует не меньше 100 финансовых и связанных с ними структур, участвующих в финансировании терроризма и национал-сепаратизма в СНГ. Нелегальные отделения таких структур, в том числе действующие под «вывесками прикрытия», работают в большинстве стран СНГ. Все эти структуры используют сотни схем финансирования – от соцсетей и электроннных кошельков до многоступенчатых схем доведения денег до адресатов через ряд стран и/или компаний.

В целом «расследование финансирования терроризма представляет собой значительную сложность. Поскольку для этой категории преступлений характерны тщательно спланированные, глубоко законспирированные действия с участием ограниченного числа специально посвященных лиц», отмечает эксперт НИИ Академии Генпрокуратуры РФ Александр Паненков.

Сложно, не спорим. Но кое-что сделать можно и уже сделано. Так, в 2012 г. была выявлена схема финансирования северокавказских боевиков через некоторые фирмы в ряде стран Балтии и Скандинавии, занимающиеся, судя по их официальным документам, торговлей металлоломом, древесиной и стройконструкциями.  В начале 2000-х был выявлен канал финансирования террористов в России через валютно-обменные пункты на границах Грузии и Азербайджана с РФ. В этих операциях участвовали некоторые банковские структуры, обслуживающие приграничную торговлю между этими странами.

Позже была раскрыта, можно сказать, «экзотически простая» система переводов боевикам в России и Узбекистане. Основанием здесь стали материалы узбекистанской прокуратуры о финансировании терроризма проживающими в Москве некоторыми гражданами этой страны (Турсунов, Мутабеков, Гайлямов и некоторые другие). Если говорить точнее, была пресечена деятельность пунктов «Хавала» в Санкт-Петербурге и Москве. Система «Хавала», распространенная в странах Южной Азии и с конца 1990-х всё активнее используемая для финансирования терроризма/сепаратизма, основана на переводе денег путём однократного уведомления по электронной почте, факсу или телефону. А материальные ценности в виде денег, золота и/или драгоценных камней перемещаются из страны в страну без сопроводительных финансовых документов. И поскольку все финансовые транзакции в этой системе осуществляются методом взаимозачёта (клиринга) или напрямую – при личных встречах, то отследить эти потоки весьма затруднительно.

Многие зарубежные и российские эксперты небезосновательно считают, что финансирование терроризма – категория постоянная, впрямую обусловленная геополитикой. С этой точки зрения многие борцы с терроризмом искренне огорчены сворачиванием операции российских ВКС в Сирии. Так, правительственная газета Султаната Оман Al-Watan (16.03. 2016) считает решение российского руководства «поспешным, так как террористические организации, наводнившие регион, еще не полностью подавлены. После поражения в ходе совместной операции России и сил режима Асада радикальные группировки могут вновь окрепнуть, так как финансирование их деятельности и вооружение их рядов идут бесперебойно». Похоже, здесь речь идет о финансовой и военной подпитке радикальных группировок не только в Сирии.

Так что остается лишь согласиться с мнением А. Паненкова, что «проблемы борьбы с финансированием терроризма остаются среди главных направлений деятельности правоохранительной системы России. Пути выявления и перекрытия каналов финансирования терроризма вряд ли утратят свою актуальность в обозримом будущем».

Рейтинг Ритма Евразии:
4
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1765