Лейлекские грамотеи, или Об изъянах информационной безопасности Кыргызстана
11.05.2016 | Нурсулу МАМЕДОВА | 00.04
A
A
A
Размер шрифта:

Несколько лет назад Министерство образования Кыргызстана, проводя обследование школ на юге республики, выявило, что часть школьников Лейлекского района Баткенской области не знает, кто на самом деле руководит их государством, называя в качестве президента главу соседнего Узбекистана И. Каримова.[1]

Ссылки на популярность, наряду с государственными, ТВ-каналов Узбекистана, на дефицит школьных учебников отечественного производства и другие факторы могут, конечно, иметь место. Но они не отменяют главного – существенных изъянов в обеспечении информационной безопасности страны.

Надо ли много говорить о том, что, являясь составной частью структуры национальной безопасности государства, информационная безопасность выступает важным фактором сохранения стабильности последнего. При этом сложность ее обеспечения обусловлена следующими факторами:

  • во-первых, она включает две составляющие – технологическую и психологическую;

  • во-вторых, она касается основополагающих прав человека на свободу совести и слова, а также неприкосновенности переписки;

  • в-третьих, под мантрой необходимости обеспечения информационной безопасности часто навязываются интересы третьих государств;

  • в-четвертых, в настоящее время Интернет превращается в самый популярный источник информации, который в силу своего глобального характера фактически невозможно контролировать запретительными методами.

В свою очередь, данные факторы детерминируют слабую научную разработанность этого понятия. В частности, в англоязычных источниках отсутствует определение информационной безопасности с точки зрения психологического аспекта – все определения содержат положения о способах технологической защиты базы данных организаций и компаний, сохранения их конфиденциальности.

Такая ситуация во многом может быть обусловлена, прежде всего, тем, что страны Запада находятся в фарватере распространения (фактически насаждения) ценностей либеральной демократии во всем мире с помощью различных механизмов информационно-психологического воздействия. В частности, в 2011 г. представитель ответственного за военные операции на Ближнем Востоке и в Центральной Азии Центрального командования ВС США Б. Спикс объявил о том, что в США было создано программное обеспечение, которое позволит Пентагону управлять «социальными медиа» (социальные сети) и пропагандировать американские ценности путем создания фейковых аккаунтов. [2] Они должны инициировать обсуждения тех или иных тем среди населения стран, входящих в орбиту интересов США, в выгодном для Вашингтона свете. При этом Пентагон признает данные действия незаконными в отношении собственных граждан, а также других англоговорящих стран. Вместе с тем псевдоаккаунты на арабском, фарси, урду и пушту признаются уместными и не нарушающими права человека. Отсюда следует не только очевидность двойных стандартов США, но и демонстрация принципиальной важности установления контроля над информационным пространством для достижения национальных интересов.

Следует отметить, что в статье содержится ремарка, в которой утверждается, что она была отредактирована после обращения представителей Центрального командования США: было вырезано предположение о том, что Facebook и Twitter являются основными механизмами «информационных интервенций» и приведено официальное опровержение этого тезиса американским военным ведомством. Однако, судя по сделанным позже, в 2011 г., заявлениям экс-госсекретаря Х. Клинтон о выделении Государственным департаментом США 25 млн долларов на поддержку интернет-диссидентов в деле обхода цензурных барьеров в авторитарных государствах, а также об открытии ведомством в Twitter каналов на арабском и фарси и планах запуска блогов на китайском, русском и хинди, представляется, что Facebook и Twitter, действительно, являются главными инструментами в американской стратегии информационной войны. [3]

Результаты использования этих механизмов можно проследить в Кыргызстане. Согласно данным калькуляторов таргетинга четырех наиболее популярных в республике социальных сетей, в конце 2012 г. в них было зарегистрировано 757,5 тыс. аккаунтов из Кыргызстана. Наибольшей популярностью пользуется социальная сеть «Мой мир» с 320 тыс. персональных страничек, меньше пользователей зарегистрировано в «ВКонтакте» - 207,3 тыс., «Одноклассниках» - 142,7 тыс. и Facebook - 97,4 тыс. [4] При этом популярность Facebook с каждым годом растет. В 2013 г. зарегистрированных в этой социальной сети аккаунтов уже было 168 тыс., а в 2014 г. – 194 тыс. [5]

Несмотря на то, что российские социальные сети в Кыргызстане популярнее американских, влияние последних прослеживается больше. В частности, в общественном мнении жителей Бишкека, где, согласно результатам исследования Международного республиканского института, сосредоточена основная масса активных пользователей социальных сетей, преобладают проамериканские настроения. [6] Вместе с тем в сельских районах, в которых в качестве основного источника информации выступает телевидение, главным образом государственные и ретранслируемые российские каналы, прослеживается тенденция положительной оценки действий РФ, как в двусторонних отношениях с КР, так и на международной арене.

Данные факты свидетельствуют о том, что в медийном пространстве КР отсутствует трансляция государственной позиции по тем или иным вопросам международной повестки дня. Это, в свою очередь, привело к тому, что страна превратилась в площадку информационного противоборства внешних акторов. Сложившаяся ситуация актуализирует форсирование начатого процесса разработки проекта концепции информационной политики КР, которая должна отразить имеющиеся угрозы информационной безопасности республики и пути их предотвращения.

Важность разработки информационной политики обусловлена тем, что в республике существуют внутренние факторы, которые создают благоприятные условия для манипуляций внешних сил. В частности, в силу несовершенства нормативно-правовой базы резонансным стало дело гражданина КР, поставившего отметку «класс» в одной из соцсетей под сообщением, содержащим выражение поддержки осужденного за экстремизм священнослужителя. [7] Его задержали по статье 299-2 Уголовного кодекса КР за «хранение экстремистских материалов», т.е. отметка «класс» приравнена к экстремистскому материалу (четких критериев для определения которых у государства нет) и, следовательно, влечет за собой наказание в виде лишения свободы от 3 до 5 лет.

Между тем необходимо отметить и определенные проблемы, связанные с материально-техническим обеспечением граждан отдаленных регионов страны в информационной сфере. Именно этим фактором был обусловлен случай, о котором сказано вначале, когда некоторые школьники на юге страны были уверены, что президентом Кыргызстана является глава соседнего государства.

Другой проблемной зоной информационно-технической инфраструктуры республики является зависимость силовых структур, осуществляющих мониторинг информационного поля КР в целях выявления деструктивной/экстремистской активности, от импортных технологий, для программного обеспечения которых они вынуждены привлекать иностранные фирмы, получающие фактически неограниченный доступ к конфиденциальной информации.

Однако в целом следует отметить, что Кыргызстан располагает предпосылками и ресурсами (популярность государственных каналов и слабая степень вовлеченности большей части населения в виртуальное пространство), чтобы уже в среднесрочной перспективе изменить ситуацию к лучшему. В этих условиях представляется целесообразным в качестве приоритетных поставить задачи наполнения контента государственных ТВ-каналов информационно-аналитическими материалами, а также активизации работы государственных органов в социальных сетях в плоскости создания ими своих официальных аккаунтов для своевременного освещения внутриполитических и международных событий, исходя из национальных интересов КР. Кроме того, перспективным является использование площадки ОДКБ не только в аспекте гармонизации правовой базы по предупреждению и редуцированию угроз в информационной сфере, но и в вопросе совместной разработки и обслуживания технического обеспечения информационной безопасности стран-участниц в целях минимизации возможности несанкционированного доступа третьих акторов к сведениям, имеющим стратегическое значение для государства-члена и военно-политического блока в целом.

Данные меры позволят, с одной стороны, избежать нарушения конституционных прав граждан на доступ к информации и свободу слова, а с другой - предотвратят «холостые выстрелы» по фейковым аккаунтам в форме их простого блокирования. При этом будет сведено к минимуму влияние внешних акторов, а государство получит возможность углубить сотрудничество с партнерами по ОДКБ.

 

[1] Лейлекские грамотеи. На юге Кыргызстана школьники считают своим президентом Ислама Каримова (22 июня 2011) // URL: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1308729540

[2] Jarvis J. Revealed: US spy operation that manipulates social media (17 марта 2011) // URL: http://www.theguardian.com/technology/2011/mar/17/us-spy-operation-social-networks

[3] Госдеп пообщается с россиянами через Twitter (16 февраля 2011) // URL: http://www.utro.ru/articles/2011/02/16/956614.shtml

[4] В Кыргызстане 767 тысяч пользователей в социальных сетей (Инфографика) (19 ноября 2012) // URL: http://www.gipi.kg/v-kyrgyzstane-767-tysyach-polzovatelej-v-socialnyx-setej-infografika/

[5] Тынаев А. Когда отключат Фейсбук в Кыргызстане? (9 октября 2014) // URL: http://www.kp.kg/daily/26293.4/3170629/

[6] Алимова Д. Кыргызстан: на острие информационной безопасности (18 сентября 2014) // URL: http://dem.kg/ru/article/5874/kyrgyzstan-na-ostrie-informatsionnoy-bezopasnosti

[7] Что можно получить за «лайк» в разных странах? (10 ноября 2015) // URL: http://rus.azattyk.org/content/article/27355680.html

Рейтинг Ритма Евразии:
2
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:646