Через «суп с клёцками»: последний поход героической «щуки»
29.05.2016 | Владимир ВЕРЕТЕННИКОВ | 00.04
A
A
A
Размер шрифта:

Их было сорок. Сорок краснофлотцев – совсем молодых и моряков постарше, людей умудренных опытом и наивных новичков. Все они, от командира до последнего матроса, разделили ровно 73 года назад один общий стальной гроб в солёной купели Финского залива. История лодки Щ-408, «посмертно» принявшей имя «балтийского "Варяга"» долгие годы будоражила воображение разных поколений молодежи, учившейся на этом примере любви к Родине и самопожертвованию. Однако точное место гибели подлодки до самого последнего момента оставалось неизвестным, пока нынешней весной корабль не нашла российско-финская команда поисковиков.

Их было сорок…

Почему, собственно, обнаружение Щ-408 привлекло к себе повышенное внимание? Этой субмарине, вступившей в строй 10 сентября 1941 г., фатально не везло. Уже 26 сентября при переходе из Кронштадта в Ленинград она получила серьёзные повреждения – был пробит корпус, погнута тумба перископов. 22 июня 1942 г. «щука» вытерпела попадание двух артиллерийских снарядов. Результат – пробоины ниже ватерлинии, из-за которых подлодку пришлось ставить на ремонт.

Щ-408 в блокадном Ленинграде

Однако гибель этого неудачливого, казалось бы, корабля, сгинувшего в первом же боевом походе, вошла в легенду. На тот момент немецкое военно-морское командование распорядилось наглухо перегородить Финский залив минными полями (до такой степени, что этот участок моря получил название «суп с клёцками») и подводными сетями, дабы предотвратить прорыв советских субмарин на оперативный простор Балтийского моря. В свою очередь, командование Балтфлотом решило отправить несколько кораблей, дабы проверить: действительно ли настолько неодолима эта преграда? В их числе оказалась и четыреста восьмая «щука».

Выйдя в море в мае 43-го, подлодка трое суток подряд пыталась преодолеть сетевые и минные заграждения в районе острова Вайндло. Корабль выследила финская авиация и катера-охотники, принявшиеся утюжить его глубинными бомбами. Положение складывалось критическое: аккумуляторная батарея разрядилась, запасы воздуха подходили к концу, из поврежденных топливных цистерн сочилась солярка, демаскируя лодку. Капитан-лейтенант Павел Кузьмин принял решение – всплывать!

Знаменитый советский подводник Григорий Щедрин в публикации ленинградской «Смены» в 1964 г. так реконструировал дальнейшие события: «Лодка медленно оторвалась от грунта. Мотористы во главе с главным старшиной Романиным и старшиной 1-й статьи Родионовым готовили к пуску дизели. Главный старшина Дряхлов и старшина 2-й статьи Евстигнеев приготовили к выстрелу торпедные аппараты. Боцман Колпаков и командир отделения Бритвин управляли рулями. В электромоторном отсеке у ходовых станций ждали приказаний мичман Старостин и электрик Воеводин. Штурман старший лейтенант Игорь Михайлович Орлов отмечал на карте точку всплытия. Фельдшер Николай Борзенко готовил операционный стол. Все они понимали, что наступает "последний парад". Увидев внезапно всплывшую подводную лодку, фашисты, очевидно, решили, что она сдается на милость победителей. Они ждали белого полотнища. Но «Щука» открыла огонь…»

Судя по сохранившимся свидетельствам, подводники стреляли метко, поразив два катера. Одновременно на базу ушел по радио призыв – немедля шлите самолеты! С флотских аэродромов на помощь морякам устремились три авиагруппы, но они не сумели отыскать Щ-408 и оказать ей поддержку. «Щ-408 потеряла ход, накренилась. Увеличилась осадка и дифферент на корму. Катерам-охотникам теперь отвечало только носовое орудие «щуки». Наконец флаг, реявший на флагштоке и означавший "веду бой и не сдаюсь", ушёл под воду: израсходовав весь артбоезапас, командир решил идти на погружение. Отчаянное решение! Шанс на спасение корабля и экипажа был один из тысячи. Гидроакустические приборы вражеских сторожевиков, как указано в трофейных документах, ещё двое суток ловили звуки от ударов кувалд, доносящиеся из-под воды. И ещё двое суток сыпали сторожевики глубинные бомбы. 24 мая лодка замолчала», – пишет Г. Щедрин.

Действительно, противник, не будучи уверенным в гибели «щуки», долго ещё патрулировал место. Но это уже оказалось напрасным – Щ-408 была мертва. Не уцелел ни один из сорока членов экипажа, так что некому оказалось рассказать о том, какие муки пришлось им вытерпеть перед гибелью.

Море выдало свою тайну

Руководитель экспедиции «Поклон кораблям Великой Победы» Константин Богданов рассказал автору этих строк, как шёл поиск Щ-408. «Непосредственно поисковая часть заняла около суток, подготовительная – несколько месяцев. А вот для родственников членов экипажа лодки закончилось ожидание длинною в семьдесят три года. Район для сканирования дна был определён участником нашей "Разведывательно-водолазной команды" Михаилом Ивановым совместно с научным сотрудником НИИ Военной академии Генерального штаба ВС РФ Мирославом Морозовым – на основе финских и немецких архивных документов. Потом началось решение большого количества организационных и технических вопросов. Благодаря благотворительной помощи компании "Транснефть" стало возможным организовать в сотрудничестве с финской командой Subzone полноценную поисковую экспедицию, сделать серию исследовательских погружений на глубину семьдесят два метра и провести церемонию увековечения памяти погибшего экипажа с участием родственников моряков и людей, создавших музей "Балтийского Варяга"».

Константин Богданов

По словам К. Богданова, вся экспедиция оказалась для истории проекта «Поклон кораблям Великой Победы» не менее уникальной, чем эпопея самой лодки Щ-408. Ведь команда из России совместно с финскими коллегами из Subzone вела поисково-мемориальную деятельность в территориальных водах Эстонии, причём свой вклад внесли заместитель министра энергетики России Кирилл Молодцов и его товарищи, создавшие в Петербурге музей, посвящённый Щ-408, контр-адмирал Александр Дьяконов, священники Русской православной церкви и родственники членов экипажа лодки. Чем не доказательство того, что по братским могилам минувшей войны нельзя проводить границ?

Как отмечают участники экспедиции, финны взяли на себя, пожалуй, самую сложную часть работы – обеспечение экспедиционного судна и получение разрешений для проведения исследовательских погружений. Ведь по эстонским законам все объекты, находящиеся на дне, строго охраняются государством. Погружения без соответствующих разрешений запрещены, равно как нельзя и дотрагиваться до чего-либо. Ответственная работа легла на плечи подводных операторов Ивана Боровикова и Кари Хюттинена, которые проводили максимально подробную съёмку всех частей лодки. Крайне важно, что при этом была доказана правдивость информации о жестоком сражении, которое пришлось выдержать советским подводникам.

«Из архивных источников известно, что после десяти минут боя и переданной радиограммы о помощи лодка совершила срочное погружение и двое суток её экипаж боролся за жизнь. Спустя много лет наша экспедиция подтвердила это. Все люки лодки оказались задраены; на рубке видны пробоины от попаданий снарядов, выпущенных вражескими кораблями. Удалось установить, что, всплывая на поверхность ночью 22 мая, командир Щ-408 знал, что вокруг находятся суда противника, и даже имел возможность осмотреть их. Оба 45-миллиметровые орудия лодки находятся в боевом положении и развёрнуты в сторону левого борта. Рядом с ними лежат открытые снарядные ящики и отдельные снаряды. На мостике по левому борту был обнаружен пистолет-пулемёт ППШ, принадлежавший, вероятно, командиру лодки. Судя по количеству боеприпасов, поднятых на верхнюю палубу, а также наличию на мостике ППШ, перед командой стояла задача любой ценой продержаться на поверхности моря столько времени, сколько понадобится для передачи той самой, последней, радиограммы. Многие из членов экипажа погибли на верхней палубе в артиллерийском бою. Командир лодки Павел Кузьмин, вероятно, тоже нашел гибель в ходе артиллерийского боя…» – отмечает Константин Богданов.

Подводные съемки: рубка и кормовое орудие Щ-408

Отсюда и в вечность

Но почему экипаж погиб целиком, неужели не было ни единого шанса на спасение хотя бы части людей? Ответ исследователя на этот вопрос таков: «Возможность спастись, безусловно, была. Судя по воссозданной нами картине событий, с 22-го по 25 мая, когда, согласно финским отчётам, престали прослушиваться звуки со дна, оставшиеся в живых члены экипажа как минимум один раз попытались поднять лодку со дна. Им удалось оторвать от грунта корму, но, вероятно, количество пробоин в балластных цистернах и заканчивавшийся запас воздуха высокого давления не позволили поднять Щ-408 на поверхность. То, что все три люка, через которые возможно было покинуть затонувшую субмарину, остались закрытыми и не имеют видимых повреждений, свидетельствует, что подводники приняли осознанное решение врагу не сдаваться. О присутствии кораблей противника экипаж знал по шумам винтов над головой и периодически сбрасываемым глубинным бомбам».

3 мая нынешнего года над местом гибели Щ-408 была проведена мемориальная акция. В церемонии приняли участие сын и внук командира субмарины Валерий и Павел Кузьмины – кстати, тоже военно-морские офицеры. Также присутствовали куратор музея Щ-408 Марина Лукина, К. Молодцов и его товарищи, создавшие этот музей, контр-адмирал А. Дьяконов, российские и финские поисковики. Священники отслужили панихиду, вспомнив каждого моряка поимённо, на воду был спущен памятный венок и сорок гвоздик. Сыну командира и сотруднице музея передали воду с того места, где упокоился экипаж «Балтийского "Варяга"». Соответствующий отчёт с координатами данной точки и описанием деталей идентификации лодки направлен министру обороны России Сергею Шойгу. Эта информация будет внесена в соответствующие картотеки по учёту воинских захоронений, а родственники экипажа получат необходимые уведомления.

«Единственное, о чём приходится жалеть, это то, что поскольку лодка была обнаружена незадолго до проведения экспедиции, своевременно не удалось получить у эстонских властей дозволения на установку мемориальной доски со списком экипажа на корпус Щ-408. Такие таблички в рамках проекта "Поклон кораблям Великой Победы" уже закреплены на некоторых других советских подводных лодках, лежащих в российских, финских и нейтральных водах. Возможно, просто не хватило времени, чтобы быстро получить такое разрешение – и в ближайшее время мы вновь сможем выйти в район острова Вайндло, чтобы выполнить этот церемониал», – отмечает К. Богданов.

Несколько слов о Павле Кузьмине, вместе с экипажем ушедшем в вечность тем далеким майским днем 43-го. Павел Семёнович родился 2 января 1914 г. в семье рабочего. В детстве с родителями переехал во Владикавказ, после окончания десяти классов школы работал на городской электростанции машинистом котельной. В 1932-м с ним произошёл случай, во многом предопределивший его дальнейшую судьбу. Во время одного из дежурств произошла авария на одном из котлов – ЧП грозило остановкой производства на городских предприятиях. Не дожидаясь, пока котёл остынет, комсомолец Кузьмин, надев асбестовый костюм, через топку проник внутрь и устранил неисправность. Вскоре после этого случая  обком комсомола направил его на учёбу в Ленинград в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе. Окончив его в 1938-м с отличием, Кузьмин начал службу в должности начальника БЧ-1 на подлодке Щ-303. В октябре 1940-го старший лейтенант Кузьмин окончил спецкурсы командного состава при Учебном отряде подводного плавания имени Кирова, продолжил службу старпомом подводной лодки С-9, совершил на ней два боевых похода. 6 октября 1941 г. Павлу Кузьмину было присвоено звание капитан-лейтенанта, и 24 октября он получил назначение на должность командира Щ-408. До своего 30-летия он так и не дожил…

В заключение стоит сказать, что подвиг героического корабля не был забыт: в 1961 г. одна из улиц Кировского района в Ленинграде получила имя Павла Кузьмина. Неподалеку находится школа, в одном из помещений которой энтузиасты когда-то создали небольшой музей, посвященный Щ-408. Кстати, свыше 30 лет назад стены этой школы покинули трое друзей-выпускников. Ныне это успешные бизнесмены Максим Пуслис, Владимир Шумилов и заместитель министра энергетики РФ Кирилл Молодцов. Пронеся через всю жизнь благодарную память об экипаже знаменитой подлодки, они добились воссоздания музея, обустроили экспозицию с четырьмя основными витринами и тремя интерактивными панелями. Наверное, так и должно быть в стране, население которой свято помнит тех, кто своим героизмом и самопожертвованием завоевал всем нам право на жизнь…

____________________

Фото – И. Боровиков

Рейтинг Ритма Евразии:
2
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1004