Астана предложила Москве двигаться в направлении «Индустрии 4,0»
04.07.2016 | Замир КАРАЖАНОВ | 00.04
A
A
A
Размер шрифта:

Казахстанский лидер Нурсултан Назарбаев предложил России сообща двигаться к четвертой промышленной революции. Что и говорить, Астана и прежде стремилась наладить трансферт технологий. С одной стороны, не стоит умалять значения интеграции и экономический потенциал стран ЕАЭС, с другой – четвертая промышленная революция, как и все предыдущие, является вызовом, к которому надо быть готовым.

В Казахстане болезненно относятся ко всякого рода революционным брожениям. Однако на этот раз было сделано исключение. Н. Назарбаев предложил России сообща «пореволюционировать», вместе двигаться в направлении четвертой промышленной революции. «Сейчас отдельная тема – научно-техническое сотрудничество. Обмен опытом и совместная работа в инновационной промышленности, – отметил он в интервью телеканалу «Россия 24». – Сегодня все говорят о переходе к Четвертой промышленной революции – так эту революцию надо вместе осуществлять в индустриально-промышленной области совместно с Россией».

Так что же такое четвертая промышленная революция или, проще говоря, «Индустрия 4,0»? Придется немного совершить экскурс в историю, чтобы понять, о чем, собственно, все сегодня ведут разговоры.

Как известно, первая революция произошла в Великобритании в XVIII веке, когда в производстве стали применять паровые машины и первые станки. Они высвободили рутинный человеческий труд, что повлекло сокращение рабочих мест. Но в то же время повысилась производительность труда. Именно последнее обстоятельство фигурировало во всех остальных промышленных революциях.

В начале ХХ века в сферу производства пришли электричество и конвейер Форда, тем самым дав старт второй революции. Третья связана с компьютеризацией, автоматизацией и промышленными роботами. Причем стартовала она во второй половине прошлого столетия. Про четвертую революцию мир узнал неожиданно, в 2011 г., прямо на выставке в немецком городе Ганновере.

Суть «Индустрии 4,0», как окрестили ее специалисты, заключается в проникновении в сферу производства интернета, IT-технологии. Благодаря чему промышленные роботы самостоятельно обмениваются информацией в цехах относительно того, из каких деталей собирать продукт. Глобальная сеть также позволяет безболезненно перестроить производство под индивидуальный заказ, сделать его гибким.

Сегодня Германия ежегодно инвестирует 40 млрд. евро в четвертую революцию. Идеологию «Индустрии 4,0» поддержали такие гиганты, как BMW, Daimler, Siemens и др. К примеру, химический концерн BASF по желанию заказчика даже выпустил ограниченную партию шампуня и жидкого мыла. Явление немыслимое в рамках «Индустрии 3,0», которая нацелена на массовое производство однотипной продукции.

Но как все это вяжется с Казахстаном и Россией? И вообще, готовы ли наши страны ответить на вызовы четвертой промышленной революции, которая рано или поздно накроет мировую экономику?

Следует сразу сказать, что переход на рыночные рельсы в Казахстане частично привел к деиндустриализации экономики. В советские годы Алма-Ата считалась крупным промышленным центром. Здесь выпускали от станков для школ до торпед для военных кораблей. Но уже в 1990-е годы прекратили существовать Алматинский хлопчатобумажный и Алматинский домостроительный комбинаты, сегодня в их цехах разместились бутики. В этот же период закрылась мебельная фабрика «Мерей», а о предприятии «Кызыл Ту», которое выпускало разнообразную пластмассовую продукцию, даже коренной алмаатинец не сразу вспомнит. Сегодня в валовом региональном продукте мегаполиса около 30% приходится на сферы торговли и услуг, а доля индустрии – всего 5%. Утрату промышленного потенциала можно назвать серьезной проблемой на пути к «Индустрии 4,0».

Как говорили в тот период, заводы оказались неконкурентоспособными. Хотя их устаревшее оборудование охотно приобретали за рубежом. Как бы там ни было, на плаву остались сырьевые предприятия, которые пережили 90-е годы, а в эпоху высоких цен на природные ресурсы смогли динамично развиваться и приносить в бюджет страны стабильный доход. А может, дело было в другом, в отсутствии у государства в тот момент промышленной политики?

Только в последние годы на уровне правительства были приняты такие документы, как «Производительность 2020», «Дорожная карта бизнеса» и Форсированная индустриально-инновационная программа, в рамках которых предусматривается поддержка отечественных производств. Благодаря этому ситуация сегодня отличается от той, что была в начале 90-х годов ХХ века. С одной стороны, удалось «перезагрузить» простаивавшие заводы, с другой – построить новые. В рамках первой пятилетки (2010-2014 годы), согласно официальным данным, было запущено 800 предприятий.

Если Россия, Казахстан и другие страны ЕАЭС планируют двигаться к четвертой промышленной революции, то им сейчас следует вырабатывать индустриальные стандарты. Тем более что «Индустрию 3,0» вполне можно модернизировать до уровня «Индустрии 4,0». Ведь как говорит немецкий профессор Вольфганг Вальстер, «данную концепцию можно реализовать не только на абсолютно новых предприятиях, но и поэтапно разворачивать на существующих предприятиях в процессе эволюционного развития».

Правда для этого действующие заводы и фабрики должны как минимум отвечать требованию «Индустрии 3,0». Имеется ли она у нас под рукой?

Подсчитано, что в мире в среднем 60 промышленных роботов приходится на 10 тыс. занятых людей. В Южной Корее этот показатель достигает 400 роботов, в Японии – 340, в «предреволюционной» Германии – 280, а в России – он менее 10 роботов. Если Российская Федерация не отвечает нормам «Индустрии 3,0», то про Казахстан и говорить не приходится.

Хорошо известна высокая степень роботизации в автомобильной промышленности. В Казахстане также есть своей автосборочный завод, а роботов при нем нет. Есть механизация труда, но не ее автоматизация. Все делается при участии человека. Автоматизированные линии встречаются разве что на разливочных предприятиях, и то только потому, что сегодня бутылки вручную никто не «закатывает».

Речь идет не просто об автоматизации казахстанских предприятий, а о том, достигла ли промышленность уровня «Индустрии 3,0». По всем показателям – пока еще нет! Поэтому возникает логичный вопрос об исторических стадиях развития. Можно ли через них перепрыгнуть? Как в лифте: сев на втором этаже, оказаться на четвертом, минуя третий.

Теоретически можно. Например, как в Германии – профинансировать строительство новых заводов. Но практически такое невозможно. Взять, к примеру, Южную Корею, которая действительно сегодня находится на пороге «Индустрии 4,0». Реформы и последующее бурное развитие страны началось там после окончания гражданской войны. По понятным причинам, в тот момент не везде было даже электричество, не говоря об автоматизированных производствах.

К счастью, паровые котлы не надо было греть. Южная Корея путь к экономическому процветанию начинала с «Индустрии 2,0», позже в цеха пришла автоматизация. Страна не скакала через этапы. Этого не могло быть уже по той причине, что промышленное развитие зависит от многих факторов – от уровня развития общества, правовой системы, системы образования. «Индустрию 4,0» нельзя просто купить и импортировать в страну!

Даже если построить суперзавод, ему нужны будут специалисты. Кстати, с такой проблемой Казахстан уже сталкивается. По данным НПП «Атамекен», на 5,5 тыс. предприятиях не хватает 65 тыс. специалистов. В 90-х годах ХХ века, когда закрывались заводы и стартовал процесс депрофессионализации, местные вузы переключились на подготовку экономистов и финансистов. В итоге сегодня образовался дефицит трудовых профессий и технических специалистов.

Кстати, в данном случае интеграция способна приблизить Казахстан к четвертой промышленной революции. В России много технических вузов, которые могут утолить кадровый голод экономики. Тем более что в данный момент казахстанские студенты считаются самой многочисленной группой среди иностранцев, обучающихся в российских вузах, их около 30%. С другой стороны, чтобы не оказаться в будущем на обочине глобальной экономики, государствам ЕАЭС имеет смысл перейти на новые стандарты среднего образования.

Решительность государства двигаться в направлении четвертой промышленной революции характеризуют расходы на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы). Согласно рейтингу ЮНЕСКО, Казахстан занимает 69 место среди 91 страны и оказался в стане замыкающих стран. Положение дел в России оказалось лучше, страна разместилась на 32 месте.

В этом плане Россия выгодно отличается от Казахстана. В начале прошлого месяца в Иркутске презентовали самолет МС-21. Для всей авиастроительной отрасли страны, да и мира, это стало событием, т.к. при его создании широко применялись композитные материалы. Благодаря этому, ожидаются улучшение аэродинамических характеристик и снижение потребления топлива. Все это показывает эффективность расходов на НИОКР. А главное, нетрадиционная для отрасли схема самолета заставила отказаться от прежних принципов работы.

Расходы на НИОКР в Казахстане составляют 1,2% от ВВП, в России – 1%. Для сравнения: инновационные лидеры – Южная Корея, Израиль тратят на научные разработки от 3,5% ВВП и выше. А если учитывать, что Казахстан уступает им по объему экономики, то разрыв в финансировании выглядит еще большим. Однако Астана предпринимает меры к тому, чтобы его сократить. «Валовые затраты (Казахстана. – Ред.) на НИОКР возросли с 49 до 74 млрд. тенге, из которых 30 млрд. профинансированы за счет частного сектора. По патентной активности Казахстан занимает 42 место из 141 страны мира», – отметил Нурсултан Назарбаев еще в 2014 г.

Государство должно стимулировать расходы на НИОКР. В том числе посредством софинансирования таких проектов, создания благоприятного инвестиционного климата и изменения фискальной политики. В то же время опыт Airbus показывает преимущества интеграции, когда расходы на НИОКР можно разделить между партнерами, которые впоследствии смогут получать дивиденды от инновационной разработки. Казахстан и Россия также могут сообща профинансировать инновационные проекты.

И наконец, не стоит упускать из внимания, что четвертая промышленная революция потребует не только перестройки экономического базиса, но и замены архаичных систем, которые пока еще встречаются на постсоветском пространстве. «В сегодняшней "Индустрии 3.0" мы уже наблюдаем признаки неминуемого перехода от жесткого централизованного производственного контроля к децентрализованному устройству», – говорит профессор В. Вальстер.

Часть и целое должны соответствовать друг другу! И хотя речь идет о производственной сфере, тем не менее децентрализация должна быть и в общественно-политической жизни. Об этом говорит беглый обзор по странам Организации экономического сотрудничества и развития, которые находятся на пороге четвертой промышленной революции. Их отличают сильные институты гражданского общества, плюрализм в СМИ, развитые представительные функции в органах власти. В противном случае мы столкнемся с противоречием, которое станет сдерживать переход экономики на неоиндустриальные рельсы.

Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1104