Идея создания «Каспийской пятерки» актуальна, но пока несвоевременна
16.07.2016 | Замир КАРАЖАНОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

В Астане 13 июля состоялась встреча министров иностранных дел пяти прикаспийских стран – России, Азербайджана, Ирана, Казахстана и Туркменистана, обсудивших спорные детали «Конвенции о правовом статусе Каспийского моря». Стало ясно, что документ подпишут, непонятно только, когда это событие произойдет. Ранее говорилось о том, что переговорный марафон будет завершен в этом году. Но дискуссия в Астане показала, что, скорее всего, это событие следует ждать в будущем году.

министры иностранных дел пяти прикаспийских стран

Участники встречи в Астане не скрывали, что хотели бы решить спорные вопросы в один присест. «Конвенция о правовом статусе Каспийского моря должна стать главным итоговым документом предстоящей встречи "в верхах"», – заявил министр иностранных дел Казахстана Ерлан Идрисов. Дипломат имел в виду саммит лидеров прикаспийских государств, который в этом году пройдет в РК. По замыслу организаторов на нем и планировалось подписать конвенцию.

Астана планировала подвести черту под переговорным процессом, который затянулся на 18 лет. А для этого нужно было, чтобы документ был полностью готов к встрече в верхах. Но на этом пути имеются трудности. Как отметил на встрече Е. Идрисов, «есть существенный прогресс, но есть и вопросы, по которым еще нужно поработать». Что это за вопросы, министр не уточнил, но о них стало известно по ходу дискуссии. Как выяснилось, злободневной темой стал не только статус моря, но и проблема безопасности. Это тревожный симптом для региона.

Так, министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф связал будущий статус моря с вопросами войны и мира. По его словам, «правовой режим должен быть разработан так, чтобы в силу геополитических изменений он гарантировал бы интересы всех прикаспийских государств». Иранский гость выразил уверенность в том, что «отказ от гонки вооружений» на Каспии, неиспользование военной силы в отношениях и решение спорных вопросов мирным путем укрепят стабильность в регионе.

С одной стороны, прозвучала банальная истина, которая к тому же вносит известную путаницу. То, о чем говорил глава МИД Ирана, президенты стран региона продекларировали в политическом заявлении на саммите в Астрахани в 2014 году. Так, они признали необходимость соблюдения баланса вооружений и «осуществления военного строительства в пределах разумной достаточности с учетом интересов всех сторон», «неприсутствия на Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих сторонам» и т.д.

С другой стороны, то, что предлагал глава МИД ИРИ, выходит за рамки определения статуса Каспия. Вопросы безопасности, а тем более сохранения статус-кво в условиях меняющейся геополитической реальности зависит не от правового режима, а от степени доверия между странами и их способности снижать напряженность и конфликтный потенциал. Для этого, очевидно, требуется некая площадка, где государства могут урегулировать возникшие спорные ситуации, договариваться, координировать свои действия.

Похоже на то, что Тегеран предлагает создать «Каспийскую пятерку» по аналогии с «Шанхайской пятеркой», которая возникла после делимитации границ между Китаем и его соседями. Видимо, в Иране размышляют над тем, чтобы аналогичную конструкцию, аналогичный орган создать на Каспии. «Его состав, задачи и полномочия будут определены путем совместных консультаций между прикаспийскими государствами, – отметил Д. Зариф. – Создание этого органа будет демонстрировать наш долгосрочный всеобъемлющий широкий взгляд на вопросы Каспия и их различные аспекты».

Хотя исторические параллели бросаются в глаза, можно заметить и разницу. «Шанхайская пятерка» возникла после того, как страны достигли согласия о границах и даже смогли урегулировать спорные территории. Факт говорил об атмосфере доверия, которое удалось создать переговорщикам. На этой основе появилась «пятерка», призванная укреплять как экономические связи между странами, так и безопасность в обширном регионе.

В случае с Каспийским морем мы видим, что прошли годы с того момента, как стартовали переговоры о статусе, а его до сих пор нет. Поэтому, проводя сравнение с «Шанхайской пятеркой», логично спросить: не оказывается ли телега впереди лошади? Не спешим ли мы с созданием новой структуры, которая вместо решения актуальных проблем обрастет бюрократическими конструкциями? Хотя оптимисты могут возразить, отметив, что «Каспийская пятерка» станет хорошей панацеей в решении многих вопросов, в том числе в определении границ. Можно ли разрешить дилемму?

«Практика – критерий истины!» – учил китайский реформатор Дэн Сяопин. Можно рассуждать о разных гипотетических преимуществах, но лучше апеллировать к конкретному опыту «Шанхайской пятерки», который указывает на четкую последовательность. Вначале границы, и только потом – организация. Здесь есть закономерность. «Пытаясь решить частные вопросы, не решив прежде общие, мы будем вновь и вновь натыкаться на эти общие вопросы», – уверял вождь пролетарской революции. А общим вопросом как раз выступает правовой статус Каспия и границы на море. Предложение иранской стороны о формировании площадки, на которой можно обсуждать как вопросы региональной безопасности, так и перспективы сотрудничества между странами, носит актуальный характер, но пока преждевременный.

В свою очередь, глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров обратил внимание коллег на обеспечение «равных условий безопасности для всех прикаспийских государств». Под этой формулировкой Баку подразумевает соблюдение баланса в военной силе на Каспии. Стоит отметить, что это не первый случай, когда азербайджанская сторона выражает опасения. В 2014 году данный тезис был включен в совместное политическое заявление глав прикаспийских стран на саммите в Астрахани. Но это была не самая трудная задача, сложно реализовать такой принцип на практике. Для этого странам нужно определить объем и размер «разумной достаточности» при военном строительстве, т.е. какое вооружение и в каком количестве нужно странам Каспия, чтобы поддерживать мир в регионе и не спровоцировать «гонку вооружения».

В свою очередь, министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил не только важность заключения экономических договоренностей между странами, но и соглашений, «которые позволяли бы предотвращать инциденты с участием военных кораблей на Каспии». С одной стороны, акцентирование внимания на безопасности носит закономерный характер, но с другой - говорит о беспокойствах стран касательно стабильности на Каспии.

Хотя участники дискуссии сделали ударение на безопасности, тем не менее изначально ожидалось, что главной темой астанинской встречи дипломатов станет статус Каспийского моря, а фактически – раздел странами природных богатств: 36,2 млрд. тонн нефти (или 21% от мировых запасов) и 84,9 трлн. кубометров природного газа (46%). Вопрос в том, сколько достанется каждой стране? Если граница пройдет по срединной линии, на чем настаивает Иран, то преимущества получит эта страна – 1,94 млрд. тонн условного топлива, тогда как по российской методике определения границ на Каспии Тегеран может претендовать  лишь на 0,5 млрд. тонн топлива. Зато чемпионом по предложенному Россией способу выступает Казахстан с 4,5 млрд. тонн.

Как отметил Ерлан Идрисов, «принцип разделения дна не подвергается сомнению». В свою очередь, иранский дипломат заявил, что разграничение суверенных секторов в море – один из важнейших спорных вопросов между прибрежными государствами. «В этой связи необходимо, чтобы учитывалось особое географическое положение стран для достижения справедливых для сторон результатов», – отметил Джавад Зариф. Как бы там ни было, Тегеран, скорее всего, согласится с принципом разделения морского дна, которого придерживается большинство стран региона.

Во-первых, смысл упорствовать есть, если речь идет о нефтегазовых месторождениях Каспия. Но даже если Иран станет их оспаривать, они по запасам будут уступать тем, что находятся на юге страны, в приграничной с Ираком территории. Из-за них Тегеран вел затяжную войну в 80-х годах ХХ века. Для Ирана актуальна не нефть на Каспии, а снятие санкций ООН, т.к. страна получает возможность безгранично торговать энергоресурсами. Тем более что Тегеран не утрачивает прав на разработку месторождений и в Каспийском море.

В политическом заявлении лидеров прикаспийских стран, сделанном на саммите в Астрахани в 2014 году, подчеркивалось, что разграничение дна и недр на море осуществляется на основе общепризнанных принципов и норм международного права и «по договоренности сторон». Это значит, что те месторождения, которые оказались на спорной территории, государства могут по договоренности сообща разрабатывать.

К примеру, в конце 2015 года Казахстан и Россия внесли изменения в протокол к соглашению между странами о разграничении дна от 1998 года, регулирующее разработку нефтеносной структуры «Центральная». Когда-то Москва уступила Астане спорную территорию на Каспии, при этом соседи условились: если в этом месте будет найдена нефть, то будут совместно добывать ее. Этот пункт договора и был реализован в 2015 году.

Во-вторых, нарушение статус-кво на Каспии чревато экономическими и политическими последствиями. С одной стороны, были привлечены деньги крупных энергетических компаний в разработку месторождений. Как быть им, если объект их инвестиций перейдет под юрисдикцию другой страны? С другой стороны, есть геополитические риски. Взять Туркменистан, который имеет на руках крупный контракт на поставку газа в Китай. Сможет ли Ашхабад выполнить обязательства перед Пекином, если утратит месторождения газа?

Схема разграничения морского дна, которой придерживается Иран, фактически нарушает статус-кво и создает неудобства как странам региона, так и третьим государствам, и потенциально может породить кризис.

В-третьих, Иран больше преимуществ получит не от перекраивания границ и перетягивания нефтегазового одеяла, а от расширяющегося сотрудничества с прикаспийскими странами. Впрочем, не только с ними. К примеру, с Китаем у Ирана нет общей границы, но есть желание нарастить торговые отношения с Поднебесной. Сделать это можно при участии прикаспийских стран.

Наконец, большинство стран определили границы на двухсторонней основе. Аутсайдером остается Иран, который отказывался таким образом делить дно моря. Де-факто большая работа проделана, осталось только за малым – сесть иранским дипломатам за стол переговоров со своими соседями и определить с ними общую границу на Каспии. Конечно, Иран может дальше настаивать на своей позиции, но тогда придется все начинать сначала. Поэтому проще будет закрепить де-юре нынешнее положение.

Кстати, о таком хэппи-энде говорят и заявления дипломатов. Как отметил на встрече в Астане С. Лавров, «абсолютно реалистично нацеливаться на подписание конвенции в 2017 году, думаю, что даже можно сделать в первой половине». А до этого целесообразно провести еще раунд переговоров. Кстати, дипломаты определили место и время их проведения. «Следующие встречи экспертов пройдут в сентябре в Тегеране и в октябре в Ашхабаде», – отметил глава МИД РК Е. Идрисов.

При этом интересно, что в Астане не назвали сроки проведения саммита глав прикаспийских государств. Хотя ранее говорилось о том, что это событие пройдет в текущем году в Казахстане. Поэтому можно допустить, что встреча пяти президентов будет перенесена. Об этом говорит позиция Азербайджана. Как отметил Э. Мамедъяров, необходимо урегулировать споры вокруг «Конвенции о правовом статусе Каспийского моря» до встречи в верхах. В связи с чем не исключается, что встреча президентов состоится не в текущем году, а в следующем.

______________________

Фото – https://storify.com/Ruplomacy/lavrov-caspian-astana2016

Теги: Каспий 
Рейтинг Ритма Евразии:
0
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:434