Варшавские решения НАТО в контексте «украинского вопроса»
17.07.2016 | Алексей ДАНИЛОВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

Встреча НАТО в верхах в Варшаве 8-9 июля позволяет уточнить старые и увидеть новые вызовы национальной безопасности РФ со стороны альянса. Они следуют из итоговой декларации саммита НАТО и совместного заявления комиссии НАТО–Украина на высшем уровне, а также комментариев ответственных чиновников США и НАТО.

Во-первых, альянс будет и далее практиковать выход за пределы первоначальной зоны ответственности, которая была естественно ограничена территориями стран-членов. В результате РФ столкнётся с её произвольным расширением в трактовке руководства НАТО и, как следствие, с новыми попытками смены режимов в государствах-партнёрах по ЕАЭС и союзниках по ОДКБ.

Симптоматичны следующие выдержки из Варшавской декларации: «…НАТО станет сильнее в обороне и сдерживании, и сделает больше для обеспечения стабильности за пределами наших границ»; «Если наши соседи стабильны, мы в большей безопасности. Это тем более актуально сегодня, в свете нестабильности за пределами наших границ». Спикер Госдепа США Джошуа Бейкер, разъясняя политику альянса в Восточной Европе после варшавской встречи в верхах, отметил: «Для гарантий безопасности стран-членов НАТО должно также защищать стабильность за своими границами».

Для России очевидным вызовом является столь расширительная трактовка понятия «безопасность», которая прямо стимулирует США и руководство альянса либо на военную агрессию против сопредельной «подозрительной» страны, либо на операцию по смене режима (как на Украине). Если ранее НАТО опробовало роль европейского полицейского в бывшей Югославии, то впоследствии оно проявляло «заботу» о «стабильности за своими границами» исключительно на постсоветском пространстве и вблизи российских границ – в Грузии, на Украине и в Молдавии.

Разумеется, никакого учёта озабоченностей РФ действиями НАТО по вовлечению бывших республик СССР (даже без Прибалтики) в альянс у руководства военного блока не было. Альянс просто воспользовался временной слабостью РФ после распада Союза для расширения зоны своего исключительного геополитического влияния.

Более того, по словам того же Дж. Бейкера, отношения альянса в Европе с Украиной, Молдовой, Грузией, а также Швецией и Финляндией «реализуют цель усиления стабильности среди стран, не являющихся членами блока». В двух последних случаях речь явно идёт о стабильных и благополучных во всех отношениях странах. Включение их в один список с неблагополучными постсоветскими республиками вскрывает настоящий критерий подобного партнёрства: намерение НАТО к расширению геополитического плацдарма противостояния с РФ, к продвижению этого плацдарма непосредственно к российским границам по всему их европейскому периметру.

Во-вторых, НАТО подтвердило продолжение политики «расширения», которая органично развивает расширительную трактовку «зоны ответственности НАТО», прямо следует из неё. И проблема тут не в принятии в состав блока крошечной и ничего не решающей Черногории. Помимо общей декларации о том, что «двери НАТО открыты» перед каждым желающим присоединиться к альянсу, НАТО предпринимает конкретные шаги по вовлечению в членство постсоветских стран – Украину, Грузию и Молдавию.

Отсутствие формального членства какой-либо постсоветской страны в НАТО не мешает альянсу устанавливать с ней, как сейчас с Украиной, отношения фактического военного союзничества. В итоге страна, в данном случае Украина (но в перспективе речь идёт и о Финляндии, Швеции, Грузии и Молдавии), принимает на себя односторонние обязательства в рамках некоего «особого» партнёрства или «партнёрства с расширенными возможностями» с НАТО, заранее подписываясь под будущими антироссийскими авантюрами альянса.

Таким образом, как подтвердила варшавская встреча НАТО в верхах, альянс будет обходить проблемы с формальным членством, например, Финляндии или Украины с Грузией в НАТО, даже если местная общественность настроена резко против членства своей страны в альянсе. Именно политика НАТО по фактическому расширению зоны своего влияния как за счёт формального включения новых стран в свой состав, так и за счёт неформального расширения в виде разного рода «особых», «расширенных» и пр. партнёрств с соседними с Россией государствами представляет вызов и угрозу нашей стране.

На этом фоне размещение четырёх тысяч военнослужащих в составе четырёх батальонов НАТО в Прибалтике и Польше не представляет пока прямой военной угрозы России и, видимо, лишь преследует цель успокоить политкруги этих восточноевропейских «прокладок».

Как вовлечение в НАТО в обход формального членства происходит на практике, видно на примере Украины.  Заседание комиссии «Украина–НАТО» во время встречи лидеров членов НАТО в Варшаве закрепило тенденцию на фактическое членство киевского режима в альянсе в обход его формальной фиксации. В совместном заявлении комиссии прямо написано: «Уровень взаимодействия НАТО с Украиной с 2014 года, как политический, так и практический, был беспрецедентным».

Ещё при В. Януковиче Украина была единственной страной, не входящей в НАТО, которая принимала участие в разного рода вооружённых миротворческих акциях альянса активнее, чем некоторые его формальные члены. После 2014 года эта ситуация закрепилась, так что с полным правом в совместном заявлении комиссии записано: «Союзники высоко ценят значительный вклад Украины в операции НАТО и Сил реагирования НАТО и приветствуют вклад Украины в обеспечение безопасности и стабильности в Евроатлантическом регионе и за его пределами».

Для НАТО  -  это оптимальный вариант, поскольку он предполагает односторонние обязательства Киева перед альянсом и возможность использования его конфликтного потенциала в противостоянии с РФ. Так, киевский режим получил полную поддержку своей позиции в донбасском конфликте даже без видимости какой-то объективности в оценке ответственности Киева за срыв минских договорённостей.

Киевский режим стремится в НАТО любой ценой, хоть через «черный ход» (эпизод украинско-американских военных учений Rapid Trident-2016)

Уже упомянутый представитель Госдепа США Бейкер заявил, что отношения Украины и НАТО переходят с уровня «ответа на кризис» на уровень долговременного партнерства, целью которого является «развитие крепких Вооруженных сил Украины по стандартам альянса». Глава режима Порошенко на совместной с генсеком НАТО пресс-конференции после завершения заседания комиссии Украина–НАТО конкретизировал договоренность в Варшаве, сообщив, что она позволит Киеву получить статус «партнерства с расширенными возможностями».

Суть текущего этапа отношений альянса с киевским режимом состоит в переводе системы управления сферой безопасности, военно-технической составляющей, а также системы подготовки военнослужащих на стандарты НАТО. С этой целью США с 2014 года выделяют отдельными траншами соответствующие средства. Очередные 335 млн. долл. в фискальном 2016 году выделяются на военные нужды, в частности «на тренировки военнослужащих, радары и коммуникационные системы, а также на советников, которые будут помогать в борьбе с коррупцией». НАТО, в свою очередь, будет поддерживать на Украине реформу сферы обороны, будет оказывать содействие в разминировании территорий и учить офицеров и дипломатов по стандартам альянса.

Для укрепления ВСУ и перевода сектора безопасности на стандарты НАТО принят комплексный план помощи (КПП) Украине, состоящий из более 40 направлений. Для более эффективного внедрения натовских стандартов 8 июля Порошенко указом создал комиссию по вопросам координации евроатлантической интеграции Украины как вспомогательный орган при главе режима.

Следует обратить внимание, что в недавней статье в «Зеркале недели» советника Порошенко по вопросам обороны и безопасности В. Горбулина особое внимание уделяется внедрению инноваций в ВСУ. Речь идёт о высокоточном вооружении, которое, как надеется Горбулин, Украина пока ещё может производить. Не исключено, что принятые на совете Украина–НАТО решения помогут Киеву в производстве и/или закупках высокоточного вооружения.

Для республик Новороссии  – это уже реальная угроза. Следует учитывать, что в правящих кругах киевского режима «хорватский» вариант уничтожения республик систематически обсуждается как запасной.

Что может быть специализацией киевского режима в рамках неформального членства в НАТО? В той же статье Горбулин предлагает Киеву инициировать общие с альянсом разведывательные акции в Черноморском регионе и на восточных границах НАТО, а также создать на постоянной основе черноморскую флотилию НАТО из кораблей Румынии, Болгарии, Турции и Украины.

Здесь важно не то, что Украина сейчас фактически не имеет флота, а то, что она готова выбить у Вашингтона соответствующее финансирование на его создание, а также предоставить свою территорию и кадры под комплексную разведдеятельность НАТО на границах РФ. Цель у Горбулина (как и всего режима, который он представляет) обозначена чётко: превратить Украину в антироссийский форпост на восточных границах НАТО.

_____________________

Фото – http://novostipmr.com/ru/news/16-06-27/v-ukraine-startovali-sovmestnye-s-nato-ucheniya-rapid-trident

Теги: Украина  НАТО 
Рейтинг Ритма Евразии:
3
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:693