Париж, Ницца… Исламистский терроризм и судьба Европы
19.07.2016 | Виталий ЛЕБЕДЕВ | 00.05
A
A
A
Размер шрифта:

В День взятия Бастилии, 14 июля, президент Франции Франсуа Олланд традиционно принял военный парад, а затем дал интервью в прямом эфире двум главным телеканалам страны TF1 и France-2. Имея рейтинг на уровне 12% (конец июня), он не говорил о том, собирается ли баллотироваться на президентских выборах в 2017 году, однако пожаловался, что «пять лет – это мало». То есть своего участия в следующих выборах не исключил.

***

На фоне роста безработицы, экономической стагнации и принятия неолиберального трудового законодательства Ф. Олланд пытался уверить нацию, что пять лет назад все было значительно хуже, и обещал, что вскоре все станет намного лучше. На то, мол, он и человек «левых политических взглядов».

Привыкшие к президентской болтовне французы внимательно отнеслись только к одной части его интервью – о проблеме терроризма. Ведь после терактов 13 ноября в Париже и Сен-Дени страна живет в условиях режима чрезвычайного положения (ЧП), которое уже трижды продлевалось. Ф. Олланд признал, что Евросоюз «недостаточно защищает границы от террористической угрозы, от передвижения определенных лиц». Он пообещал обратиться «к нашим партнерам с просьбой о выделении дополнительного бюджета… для решения этих вопросов защиты и безопасности». Видно, сделать это раньше времени у президента не было. Дальше, обойдя молчанием деятельность собственных спецслужб, он заявил, что после 26 июля – срок, когда оканчивается срок ЧП, парламент продлевать его не будет.

Спустя несколько часов, после теракта в Ницце, унесшего жизнь около сотни человек, президенту пришлось говорить уже совершенно другое. В новом телеобращении он предложил продлить режим ЧП еще на три месяца. Ф. Олланд также объявил о продолжении спецоперации Sentinelle, в рамках которой, помимо полицейских и жандармов, будут мобилизованы 10 тыс. военных для обеспечения безопасности в стране. Операция Sentinelle была объявлена после теракта в редакции Charlie Hebdo в январе 2015 года. «Вся Франция под угрозой исламистского терроризма», – заявил президент. Вот так резко сменился тон французского лидера в течение одного дня.

***

Многие задаются вопросом: почему терроризм зачастил именно во Францию? Дело в том, что она оказалась лакмусовой бумажкой Европы, поскольку здесь дальше всего пошли процессы общеевропейской деградации. Законы об однополых «браках»; организации извращенцев, существующие на деньги налогоплательщиков; доносы в полицию на сограждан, использующих выражения «нормальная семья», «нормальная половая ориентация», – это Франция сегодня. Смертельная для нации патология объявлена здоровьем, а исконно человеческое – преступлением. Зато правящие социалисты снисходительны к бандитам, которые завтра становятся террористами, – голоса на выборах нужны! В силу этих и подобных им причин во Франции террористам – раздолье.

В последних здесь ходят мусульмане, которые являются гражданами республики во втором и в третьем поколениях. Во Франции самая многочисленная в Европе мусульманская диаспора – по разным оценкам, от 5 до 7 млн. человек, то есть 7,5–10% населения страны. В Париже мусульмане составляют почти 15% населения, в Марселе – более четверти. Многие из них давно уже «свои». Немалое число из них не только время от времени жгут автомобили в предместьях Парижа, но и работают, и вместе с «французскими французами» ходят на футбол «болеть» за одни команды. Выяснить, «кто есть кто» среди них, для французских спецслужб затруднительно. Видно, они не озаботились выяснить, на какие сайты кто заходит и из каких регионов на компьютер идёт трафик. Вот почему Франция – это учебный полигон исламистского терроризма.

Появление ИГИЛ и его автономных филиалов (ячеек) во многих уголках мира, вплоть до Мексики, ощутимо укрепило финансовую базу и расширило организационные возможности исламистского терроризма. «Речь больше не идет о "негосударственных игроках". Эти люди хорошо организованы, у них есть армия, у них есть самопровозглашенное государство, у них богатые ресурсы, и они способны наносить нам болезненные удары по всему миру», – говорит профессор Принстонского университета Стивен Коэн.

Как сообщала немецкая газета Die Welt, ссылаясь на доклад Европарламента, террористические центры вербуют в свои ряды ученых-химиков, физиков, программистов, которые в состоянии изготовить смертоносное оружие из простых веществ. ИГИЛ имеет специалистов, чтобы использовать химические, биологические, радиологические и ядерные вещества (РХБЯ) в качестве оружия для террористических актов. А дальше остается отправить какого-нибудь Мохамеда Бухлеля, как в Ницце, на совершение теракта. Более того, РХБЯ-вещества, как сказано в документе ЕС, уже «скрытно доставлены в Европейский союз».

Возможно, до применения РХБЯ и не дойдет, если темпы хаотизации Европы как наиболее слабого звена человечества вне мира ислама нынешними средствами террора устроят его организаторов. Расшатывание Евросоюза и развал управляемости внутри отдельных стран призваны создать оптимальные условия для великого переселения мусульман из Африки, Ближнего Востока и Центральной Азии. В традиции кочевников всех времен идти из пустынь и степей в богатые края на все готовое. Если первоначально терроризм представлял собой стихийную форму мести за то униженное положение, в котором, во многом благодаря пресловутому «бремени белого человека», оказался мир ислама, то сегодня он – оружие (и орудие одновременно) исламистского экспансионизма. Серьезную подпитку терроризм получил после американской интервенции в Ирак и Афганистан и вследствие организованной извне «арабской весны».

***

Вначале не исключалось «мирное» покорение Европы. Председатель созданного в 1997 году European Council for Fatwa and Research (ECFR) шейх Юсуф аль-Карадави говорил: «Завоевание не обязательно осуществляется силой оружия. Мы захватим эти страны (европейские) без всякого войска. Нам нужна лишь армия богословов и проповедников, которые будут говорить об исламе на всех языках и диалектах». Заметим, что религия влияет на содержание социокультурных норм, которые в конечном счете определяют цивилизационный код.

В Европе об этом знали и «реагировали», как умели. В издательстве «Фламмарион» 7 января 2015 года вышел роман французского писателя Мишеля Уэльбека «Покорность». Действие романа разворачивается в 2022 году. Герой романа – Франсуа, профессор литературы, испытывает кризис в профессиональной деятельности и сексе. В это время Мохаммед бен Аббас, лидер организации «Мусульманское братство», побеждает на президентских выборах. Новый президент вводит многоженство. «Мусульманское братство» расширяет Евросоюз за счет Турции, Туниса и Египта. В «обновлённом» исламом обществе Франсуа становится мусульманином и «находит себя» – получает престижную работу и несколько жён.

Лидер французского Национального фронта Марин Лё Пен, ознакомившись с романом, заявила: «Это фантастика, которая в один прекрасный день может стать реальностью». Думается, Лё Пен права, ибо, как писал Иоганн Гете, «нет рабства безнадежнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков». А ведь именно в таковых уже успел превратить многих наднациональный и космополитичный Брюссель, выполняя заказ Вашингтона. Впору сказать: в чужом глазу соринку «нарушения прав человека» замечаем, в собственном – бревно «покорности» не видим.

Очередной номер сатирического журнала Charlie Hebdo, посвященный «Покорности» Уэльбека, также вышел 7 января. В этот же день террористы устроили бойню в редакции издания: было убито 12 и ранено 11 человек. Затем в Европе разразился миграционный кризис. Ограничительные меры в отношении «мирных завоевателей» внесли коррективы в планы последних – ставка была окончательно сделана на террор. В дальнейшем, очевидно, главная задача будет состоять в том, чтобы, набравшись опыта во Франции (и, возможно, Бельгии), сделать террор общеевропейским и непрерывным.

***

На фоне происходящего совершенно абсурдно выглядит щенячий восторг, особенно среди младоевропейцев, в связи с решениями недавнего саммита НАТО. Направление четырех батальонов в Прибалтику и Польшу, формирование бригады в Румынии, создание ПРО, поддержка киевского режима, устроившего геноцид населения Донбасса, – все это очевидные меры перевода противостояния с Россией в новую фазу, сравнимую с возобновлением холодной войны. Пусть с военной точки зрения эти батальоны всего лишь фиговый листок, внушающий прибалтам и полякам иллюзию «защищенности», однако политически этот шаг значит много. Как раньше Советский Союз, так теперь Россия «назначена» главным противником НАТО и Запада в целом. Не случайно в декларации саммита, когда перечисляются угрозы, сначала упоминается Россия, потом «Исламское государство». Да и сама политика в отношении России названа «сдерживанием».

При всех явных и неявных разногласиях между Госдепом и Пентагоном накануне президентских выборов в США приходится говорить, что реальная угроза миру, и в первую очередь Европе, со стороны терроризма, идущего в авангарде исламистского экспансионизма, подменяется Западом иллюзорной опасностью со стороны России. Как раз тот случай, когда можно сказать: это больше чем преступление, это – ошибка.

***

Два года назад лидер ИГ аль-Багдади объявил о создании халифата и начале новой эпохи в мировой истории. Тогда «Исламский халифат» охватывал большую часть востока Сирии, огромные территории на западе и севере Ирака и равнялся по площади Великобритании. Благодаря ударам ВКС России и контрнаступлению правительственных войск Сирии, джихадисты на сегодня потеряли территорию, равную по площади Ирландии. Разрушены нефтедобыча и большая часть инфраструктуры. После визита госсекретаря США Джона Керри в Москву, его встречи с президентом РФ Владимиром Путиным и министром иностранных дел Сергеем Лавровым глава российской дипломатии заявил, что Россия и США договорились не давать пощады террористическим группировкам «Исламское государство» и «Джебхат ан-Нусра».

То есть ИГ существовать осталось, похоже, недолго. Однако не будем забывать, что ячейки ИГ и подчиняющиеся ему местные группы террористов находятся на трех континентах. Причем бороться с последними, как видно на примере Франции, да и ряда других стран, непросто. Эти люди – не только агенты ИГ, они еще и граждане стран, в которых родились и выросли. Борьба с ними – это не только война с исламистским терроризмом, это еще и гражданская война, победа в которой плохо коррелируется с неолиберальными порядками и ценностями.

***

Пока верхи пытаются осмыслить новую ситуацию, низы ее уже начинают понимать. Поэтому в ряде европейских государств на выборах всех уровней все больше голосов получают партии «новых правых», выступающие за возврат к традиционным семейным и культурно-историческим ценностям, протекционизм в экономике, независимость от наднациональных образований (прежде всего – Евросоюза), за «Европу отечеств», за прекращение иммиграции из стран Азии и Африки. Что важно, «новые правые» – против антироссийских санкций и за объединение усилий с Россией в борьбе со всеми формами терроризма.

В Европе снова начинает действовать старое правило: верхушка должна исполнять свои обязанности по обеспечению безопасности низов. Если этого не происходит, начинается бунт. Насколько все серьезно, покажут грядущие выборы в ряде стран. Уже через два месяца пройдут повторные президентские выборы в Австрии. Во Франции в 2017 году предстоят президентские выборы, в Германии и Нидерландах – парламентские. Скорее всего, тенденция роста влиятельности «новых правых» подтвердится, а вместе с этим возрастут шансы Европы вырваться из нынешнего инфернального состояния. Brexit, чем бы ни руководствовались его вдохновители, придал сил евроскептикам, поставив под вопрос будущее Евросоюза.

***

Победа над исламистским терроризмом – не единовременный акт, но длительный и кропотливый процесс. Он требует концентрации усилий всех заинтересованных сторон. Если наднациональные блоки и союзы, занимаясь поисками иллюзорных «врагов», этому мешают, надо делать из этого нужные выводы. По крайней мере, тем, кто уже осознал национальные интересы собственных государств и народов.

Теги: Франция 
Рейтинг Ритма Евразии:
1
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:614