Сегодня: 17.10.2017 |

ДАИШ и «Талибан»: возможен ли бросок на север?

Насколько адекватны оценки ситуации в Афганистане? Как отразится на странах Центральной Азии опасное соседство с этим мятежным краем? Могут ли объединиться силы «Талибан» и ДАИШ в Афганистане?

На эти вопросы по просьбе «Ритма Евразии» дает ответы Владимир Бойко – профессор кафедры всеобщей истории Алтайского государственного педагогического университета, исследователь проблем Центральной Азии и Афганистана.

– Владимир Сергеевич, в декабре минувшего года вы участвовали в довольно представительной конференции в Мазар-и-Шарифе – «Диалог Афганистан–Центральная Азия». Насколько это мероприятие было полезным в плане оценки нынешней ситуации и ее возможного развития?

– Конференция в Мазар-и-Шарифе уже третья по счету. Это очень важная форма общения. Многие годы конференции и другие подобные мероприятия по Афганистану и региону вокруг него организуются по особой схеме, когда в обсуждениях участвуют дипломаты, политики, военные, то есть практики и в то же время эксперты. Плодотворная форма общения, особенно если говорить о взаимодействии Афганистана и Центральной Азии, об угрозах региону. Поэтому на конференции довольно сильно были представлены центральноазиатские республики, особенно Казахстан в лице сотрудников Казахстанского института стратегических исследований при президенте. Вообще-то, Казахстан – открытие в дипломатии на афганском направлении, потому что он пытается и ему даже поручено стать переговорной площадкой. Это случилось в 2012-2013 годах, когда начала реализовываться схема так называемого Стамбульского процесса – это такая форма афганского урегулирования, когда соседние страны – ближние и дальние, так сказать, два пояса – должны внести вклад в миротворчество. Так вот Казахстан выступает со многими инициативами во многих сферах – гуманитарной, дипломатической, экономической. Это тяжелая, непростая работа, но Казахстану она удается.

Это что касается центральноазиатского участия. А вот Россия фактически не была представлена. Мне пришлось убеждать организаторов конференции в том, что Россия имеет прямое отношение к Центральной Азии и её участие необходимо. В своем выступлении я попытался показать особенности российского подхода к афганской проблеме, ее возможную позитивную роль в экономических, культурных проектах. Известно, что в 1980-х годах Афганистан был как бы разверстан между советскими регионами и была такая братская форма сотрудничества между нашими областями и афганскими провинциями. Например, Алтай имел большой опыт экономических связей, которые, увы, были искусственно прерваны. Между тем ему и сейчас, как одному из граничащих с Центральной Азией регионов, есть что предложить. Россия поворачивается на Восток, как сейчас говорят. И возобновление сотрудничества, в т.ч. приграничного, с Афганистаном было бы полезным опытом.

– Какую оценку конференция дала нынешней ситуации в Афганистане и ее влиянию на Центральную Азию?

– Оценка была довольно мрачной. Да и сама конференция проходила в отнюдь не безоблачной ситуации. Было основание полагать, что северные, граничащие с Туркменистаном, Таджикистаном и Узбекистаном провинции, в том числе и Балх, Мазар-и-Шариф, это – более спокойные области, но я лично убедился, что напряжение здесь такое же сильное, как на юге и востоке страны. Тем не менее работают школы, университеты, в том числе частные. И местная элита думает не только о решении нынешних проблем, но работает на перспективу, в надежде, что все образуется. Очень много способных специалистов, чиновников, преподавателей, предпринимателей, которые работают в непростых условиях. Российским бизнесменам тоже стоит рискнуть: взять пример с китайцев, японцев, корейцев, которые потихоньку осваивают рынок, разворачивают бизнес, в том числе и в сфере высоких технологий. Афганцы сами готовы сотрудничать с Россией и Центральной Азией. Есть некоторые проблемы логистики, но теперь в рамках ЕАЭС их стало чуть меньше.

– Сходится ли оценка российских экспертов с прогнозами западных и азиатских экспертов, в частности самих афганцев на то, как повлияет ситуация в Афганистане на Центральную Азию?

– Конечно же, афганские специалисты лучше разбираются в ситуации. Многие эксперты получили образование на Западе, в ведущих азиатских странах, в России. Когда речь о ситуации в Афганистане и Центральной Азии, то у наших аналитиков проявляется перекос. Я, например, участвовал в конференции, организованной казахским центром военно-стратегических исследований, где руководством Совета по национальной безопасности республики было заявлено, что основные угрозы находятся в самой Центральной Азии и коренятся в самых различных плоскостях – водной, энергетической, демографической, этноконфессиональной и так далее.

Согласен с казахстанскими коллегами: не надо чрезмерно пугать Афганистаном. Хотя, конечно, угроза определенная есть, граница все же не на прочном замке, вооруженные силы республик региона находятся не в самой лучшей форме, например в Туркменистане. Но вот за узбекско-афганский участок мы можем быть относительно спокойны.

– И все же мнение, что ситуация в Афганистане может распространиться и на Центральную Азию, довольно сильно. Сами афганские эксперты так считают или иначе?

– Есть эпизоды, когда трудно отрицать такую угрозу, взять, например, недавнее развитие ситуации в Кундузе (столицу одноименной провинции пытались захватить талибы в ходе упорных боев. – Е.П.). Но в целом для Центральной Азии катастрофической угрозы не существует. Талибы, ДАИШ в Афганистане мощной вооруженной силы по сравнению с ОДКБ не представляют. Тут можно было бы вспомнить 1999-2000 годы в Киргизии, когда туда из Афганистана дошли боевики. Конечно, и сегодня существует угроза подобных рейдов. Но чтобы кардинально поставить под угрозу безопасность всего региона? Нет, это не очень серьезный подход. Есть интерес некоторых стран, группировок, военно-политических в том числе, в таком преувеличенном виде подавать ситуацию.

В самом Афганистане с запозданием, медленно, но все же идет процесс создания политической системы и становления государства в новом формате. Этот процесс в целом воспринимается в стране положительно. Афганцы позитивно отнеслись к выборам, к возможности самим участвовать в определении будущей власти на местах и в центре, формирования политических партий. Такие попытки переустройства были еще в 1950-е годы. Тогда не получилось. Но с запозданием процесс все же идет. Например, я осенью был в Кабуле и видел организованные демонстрации. Это были акции протеста, а не попытки свержения власти. То есть люди вполне демократично выражают недовольство какими-то действиями властей.

Это уже иной уровень политической культуры. Хотя уровень общественного сознания все же отстает от развития политической системы, но мне кажется, что Афганистан – даже чуть впереди центральноазиатских республик. За этим процессом элиты региона наблюдают довольно внимательно. То есть зависимость развития ситуации в Афганистане и Центральной Азии есть, но она не всегда негативна. Республики региона наравне с мировыми игроками участвуют в урегулировании по различным схемам, направлениям. Они тоже растут геополитически, участвуя в различных инициативах, переговорах.

– Стоит ли так бояться объединения талибов с ДАИШ и предполагать вторжение исламистов в страны ЦА, учитывая тот факт, что их армии уже не так слабы, как в 2002 году, когда американцы начали вторжение в Афганистан и борьбу с «Талибаном», а существует еще и ОДКБ, и в Таджикистане дислоцируется 201-я военная база России?

– Опасаться, естественно, стоит. Такое объединение было бы опасным при всех отличиях между ними: «Талибан» все же является неким национально-освободительным движением, тогда как ДАИШ – международное объединение террористов. Но и там, и там есть разочарованные люди, маргиналы, которые могут пойти на тактический союз. Но, как мне кажется, они сразу дискредитируют себя, особенно среди талибов, которые стремятся показать свою идентичность.

Другое дело, что у талибов нет позитивной повестки. Они проиграли в 2000-е годы военные действия, их вытеснили, правда, они остаются на политической карте как весомая сила, иногда как альтернатива власти, но как бы временная, им сложно проводить свою политику в условиях мира. То есть объединение возможно. Ведущие афганские политологи, эксперты вообще считают, что особой разницы между ДАИШ и «Талибаном» нет с точки зрения угрозы, которую они оба несут. Талибов как-то надо привлекать к управлению, это один из способов их разоружения, вписывать их в политическую систему Афганистана.

– Весь прошлый год поступали сообщения о стычках между талибами и отрядами ДАИШ. Однако информации довольно мало, чтобы понять, что же все-таки происходит?

– ДАИШ грубо, силой захватывает села, уезды, где нет сил самообороны или воинских частей. Речь об отдаленных районах. Боевики действуют как бандиты, и это настраивает население против них, где-то дает им отпор. Идет грызня за влияние, за контроль над территориями, за какие-то ресурсы. У ДАИШ ведь тоже есть экономические проблемы, которые решаются в том числе и силой оружия.

– После боев за Кундуз новый лидер афганских талибов мулла Ахтар Мохаммад Мансур заявил, что они не представляют угрозы для северных соседей. А проблему, мол, раздувают противники талибов в Кабуле, желая дискредитировать движение. Стоить верить его словам?

– Была угроза еще в 1990-е, когда все было неопределенно, когда только начались создаваться политические и военные союзы типа ШОС. Сегодня же в странах региона есть свои армии, функционирует ОДКБ. И в «Талибане», и в ДАИШ понимают, что это – очень серьезная сила. Так что к словам Мансура следует относиться с определенным доверием.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
1500
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» G20 G7 Human Rights Watch OPAL SWIFT Waffen SS Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Закарпатье ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд ТАПИ Татарстан Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика