Украинская Генпрокуратура как современный филиал гестапо
17.04.2017 | Станислав МЕДВЕДЕВ | 00.02
A
A
A
Размер шрифта:

Затягивание украинской стороной обмена пленными является частью политики по срыву минских договоренностей. В стране до сих пор сильны позиции «партии войны», представители которой заинтересованы в том, чтобы конфликт в Донбассе продолжался как можно дольше. С этой целью блокируется выполнение пунктов достигнутых соглашений всеми доступными способами. Так, народный депутат Владимир Парасюк призвал физически уничтожить спецпредставителя по вопросам гуманитарного характера в контактной группе Виктора Медведчука, который внес существенный вклад в налаживании процесса обмена. Кроме того, СБУ запретила Владимиру Рубану посещать Донбасс с аналогичной миссией, а в связи с поездкой Надежды Савченко в зону «АТО» следственные органы начали сбор материалов.

В Минских соглашениях пункт по обмену пленными, пожалуй, является наиболее простым для выполнения. Тем не менее за два года он так и не был полностью реализован. И есть опасность того, что если в дальнейшем и будут совершаться попытки реанимировать данный процесс, то они будут носить спорадический характер.

Дело в том, что обмен по принципу «всех на всех» вступает в противоречие с коммерческими интересами, которые стали неотъемлемой составляющей «обменного бизнеса» карателей еще в 2014 году. По словам сербского добровольца Деяна Берича, который побывал в украинском плену, торговля пленниками – обычное явление на Украине. Например, айдаровцы покупали ополченцев за 50, 100, даже 1000 долларов, чтобы затем перепродать втридорога. Конечная цена за свободу самого Д. Берича составила 19 тысяч долларов.

С начала боевых действий и до подписания «Минска-2» обменом пленными, как правило, занимались волонтеры. С февраля 2015 года освобождение насильно удерживаемых лиц стало прерогативой СБУ. Однако по вине украинской стороны процесс обмена проходит крайне вяло. Ускорить данную процедуру не смог даже недавний визит Н. Савченко в ДНР. Она предложила провести освобождение заключенных в три этапа. Сначала осуществляется обмен по спискам, затем оставшиеся люди разыскиваются по скрытым тюрьмам и подвалам. Кого найти не удалось, признаются мертвыми или без вести пропавшими.

Однако СБУ запретила проводить обмен пленными по данной схеме. Вероятнее всего, это объясняется наличием большого числа мест, где незаконно содержатся люди, задержанные и похищенные украинскими спецслужбами. По данным аппарата уполномоченного по правам человека в ДНР Дарьи Морозовой, недавно установлено наличие еще пяти секретных тюрем СБУ, в которых может находиться около 150 человек. Примечательно, что ранее уже было найдено 13 подобных тюрем.

В силу вышеперечисленных причин процесс обмена продолжает буксовать. Последняя процедура передачи ДНР и ЛНР пленных состоялась еще в декабре прошлого года. Тогда Киев в качестве жеста доброй воли передал 15 человек, хотя власти народных республик настаивали на обмене по формуле «690 на 47». Такой «перевес» объясняется тем, что в Донецке и Луганске содержатся исключительно военнопленные, а в Киеве – все, кто заподозрен в «сепаратизме», включая их родственников. Когда украинская сторона подтвердила наличие 411 человек из того списка, который подготовила уполномоченный по правам человека в ДНР, то количество военнослужащих в нем составило менее трети – 117. Остальные – гражданские лица и политические оппоненты. В свою очередь, Донецкая народная республика за время вооруженного конфликта в качестве жестов доброй воли передала украинской стороне 80 пленных, что в несколько раз превышает число людей, возвращенных Киевом.

Последняя процедура передачи пленных состоялась еще в декабре 2016 г.

Донецкая журналистка Елена Блоха, которая находилась в украинском плену три месяца, рассказала коллеге из «Ритма Евразии», что ее обвинили в активном участии в деятельности «террористической организации» – ДНР. Обвинения основывались на информации, которую киевские силовики получали в Интернете, включая личную переписку и публикации в соцсетях. Документальных свидетельств у них не было. На самом же деле «террористическая деятельность» Е. Блохи заключалась лишь в том, что она, будучи главным редактором «Муниципальной газеты», неоднократно общалась с представителями власти ДНР. И таких примеров – масса.

В Киеве также подтвердили, что они удерживают не пленных, а, по сути, заложников без обвинений, суда и следствия для последующего обмена. В интервью корреспонденту газеты Bild генеральный прокурор Украины Юрий Луценко заявил, что люди находятся в камерах досудебного следствия, чтобы из-за срыва обмена не приходилось каждый раз открывать и закрывать уголовные дела. «Проблема следующая: если я хочу передать другой стороне одного человека, против которого сейчас ведется следствие, тогда я вначале должен остановить процесс. Тогда я могу произвести обмен. Лица, которые уже осуждены, могут быть помилованы, и обмен осуществится. Если я сделаю одно из двух, я могу отдать человека завтра сепаратистам. Но если обмен не состоится ни завтра, ни через неделю или месяц, тогда у нас будет проблема, потому что мы не можем ни отпустить, ни удерживать человека», – пояснил он.

Подобные действия бывший нардеп заслуженный юрист Украины Владимир Олейник назвал грубейшим нарушением Конституции. Он считает, что Генпрокуратуру впору переименовать в гестапо, потому что ситуация с пленными является проявлением самого настоящего фашизма.

Кроме того, Ю. Луценко опроверг проведение всеобщей амнистии для участников конфликта, как того требуют Минские соглашения. По его словам, амнистия может предоставляться только индивидуально даже после принятия закона, который запрещает преследование и наказание лиц, связанных с событиями в Донбассе. Поэтому если ополченцы сложат оружие, признают свою вину и попросят об амнистии, то это еще не гарантирует им помилование. Все будет зависеть от степени тяжести преступлений. Кто будет ее определять? Украинское законодательство, которое отправляет за решетку любого, кто заподозрен в «сепаратизме».

В ДНР считают, что отказ Киева от всеобщей амнистии идет вразрез с достигнутыми договоренностями. «Заявление Луценко противоречит Комплексу мер по выполнению Минских соглашений, мировой практике урегулирования вооруженных конфликтов и нарушает права человека. Украина должна не только амнистировать всех участников конфликта, но и принять закон, который запретит преследование и наказание лиц», – отмечает Д. Морозова. По ее словам, подобные заявления демонстрируют неготовность украинской стороны соблюдать Минские соглашения.

Дарья Морозова: заявление Ю. Луценко противоречит Минским соглашениям

Киев прекрасно понимает, что если он проведет обмен пленными, то за этим должно последовать выполнение остальных пунктов Комплекса мер, включая амнистию, предоставление Л/ДНР особого статуса и внесение необходимых изменений в Конституцию. При нынешнем раскладе политических сил такой сценарий развития событий является невозможным, поэтому украинской стороне остается только затягивать время. С этой целью решение вопроса обмена она пытается привязать к чему угодно, но только не к выполнению Минских соглашений. Недавно заместитель министра по так называемым вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Юрий Гримчак заявил, что блокада Донбасса будет снята только после освобождения украинских пленных.

О том, что такие действия направлены на срыв переговоров по обмену пленными, говорят и на самой Украине. В. Медведчук считает, что провокационные утверждения замминистра откровенно вредят процессу по освобождению людей. К сказанному добавим, что киевский режим, который установился и продолжает существовать лишь благодаря кровопролитию, является врагом не только тех, кто против него борется, но также тех, кто в силу немыслимых обстоятельств осмеливается его защищать. Последние, если они не погибли в бою, вынуждены оставаться заложниками политики собственного правительства.

Рейтинг Ритма Евразии:
3
0
Отправить в ЖЖ Отправить на email
  Число просмотров:1173