Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 21.02.2019 |

«К положению в "А"». Как принималось решение о вводе войск в Афганистан

Вот уже которое десятилетие Афганистан сотрясают военные действия. Одна из причин – «неудобное» геополитическое положение страны, вызывающее стремление основных центров силы утвердиться здесь, чтобы оказывать свое влияние на обширные пространства Евразии.

Одним из актов военной драмы стало вмешательство внешних сил в жизнь этой страны после свершившейся там в 1978 г. т.н. Апрельской революции. Последовавшая затем гражданская война в Афганистане стала важнейшим событием и в истории Советского Союза. Произошло это вследствие решения, принятого 12 декабря 1979 г. узким кругом политических руководителей СССР, о вводе контингента советских войск на территорию соседней страны.

* * *

Отношения Советского Союза с Демократической Республикой Афганистан традиционно отличались ровным дружественным характером, независимо от менявшихся в Кабуле политических режимов. Северный сосед оказывал ДРА существенную экономическую и финансовую помощь. Построенные и введенные в эксплуатацию при технико-экономическом содействии СССР объекты промышленности, энергетики, транспорта составляли к 1978 г. до 60% всех предприятий госсектора. Однако, несмотря на значительную иностранную (не только советскую) помощь, ДРА продолжала оставаться одной из самых беднейших стран мира.

В апреле 1978 г. лидеры действовавшей на полулегальном положении Народно-демократической партии Афганистана организовали военный переворот, названный Саурской, или Апрельской революцией. Ставший главой государства генеральный секретарь НДПА Н.-М. Тараки объявил о вступлении страны на путь социалистических преобразований.

Лишь по большому недоразумению утвердившийся в Кабуле режим можно было квалифицировать, как социалистический. На самом деле это была, как позднее писал ответственный работник Международного отдела ЦК КПСС К.Н. Брутенц, «своеобразная, даже странная смесь пуштунского национализма с марксистской идеологией в ее догматической упаковке». Апрельский переворот, громко объявленный народной революцией, на самом деле представлял собой очередной акт борьбы за власть различных политических сил, отнюдь не пользовавшихся массовой поддержкой. Сразу же после победы в НДПА разгорелась ожесточенная борьба между фракциями «Хальк» (руководители – Н.-М. Тараки и Х. Амин) и «Парчам» (Б. Кармаль), сопровождавшаяся массовыми репрессиями по отношению к более слабым «парчамистам».

Тем не менее факт прихода к власти партии, по лозунгам родственной КПСС, в Москве встретили с повышенным вниманием. В советском руководстве оказалось немало энтузиастов «прыжка» Афганистана из феодализма в социализм, подобно Монголии или советским республикам Средней Азии. В декабре 1978 г. в Москве между двумя странами был заключен Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Как стало ясно позднее, особое значение в нем имела ст. 4, зафиксировавшая взаимное обязательство «предпринимать соответствующие меры в целях обеспечения безопасности, независимости и территориальной целостности». Именно на эту статью власти СССР и Афганистана ссылались позднее, как на правовую базу ввода советских войск.

Падение и без того непрочного авторитета власти в глазах населения (по существу, провалилась аграрная реформа, страну лихорадили репрессивные чистки, грубо попирались нормы ислама), рост выступлений оппозиции, поддерживаемой из-за рубежа, вызывали растущее беспокойство руководство НДПА за свое положение. Страна оказалась перед угрозой развязывания масштабной гражданской войны. Уже ранней весной 1979 г. Тараки поднял вопрос о возможности ввода советских войск на территорию Афганистана. 

В марте возможные меры помощи правительству соседней страны были обсуждены в Политбюро ЦК КПСС. Высшее политическое руководство в целом заняло сдержанную позицию, дискуссию подытожил генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев: «У них распадается армия, а мы здесь должны будем вести за нее войну».

Правда, были и те, кто в прямой или завуалированной форме высказывался за военное вмешательство во внутриафганский конфликт, прежде всего министр обороны Д.Ф. Устинов. Он проинформировал Политбюро о том, что в Министерстве обороны уже разработаны варианты военной акции, которые могут быть реализованы в течение нескольких суток.

Однако пока было решено ограничиться наращиванием экономической и финансовой помощи Афганистану. Но не обошлось и без мер военного характера: в приграничных районах Министерство обороны СССР разворачивало две дивизии, предназначенные для оперативной переброски на территорию соседней страны, до 700 человек увеличено число советников, направленных в Кабул по линии Минобороны, КГБ и МВД.

Как показали дальнейшие события, решимость советского руководства не вмешиваться в афганский конфликт оказалась шаткой. При всех оговорках дискуссия в Политбюро продемонстрировала твердую готовность «ни при каких обстоятельствах не потерять Афганистан» (это буквальное выражение министра иностранных дел А.А. Громыко и председателя КГБ Ю.В. Андропова). Одновременно проявилась абсолютная зависимость мнений членов высшего руководства от позиции Л.И. Брежнева, который в силу нездоровья уже не всегда отдавал себе отчет в своих решениях и действиях. «Гибкость» членов Политбюро, диктовавшаяся не реальной обстановкой, а мнением первого лица, вместе с поверхностным обсуждением острейшей проблемы, идеологической зашоренностью, пренебрежением аргументами профессионалов из числа военных, дипломатов, ученых и непониманием специфики условий исламского общества предопределили в конце концов ошибочное и трагическое решение о вводе войск.  

Наиболее трезвую позицию занимали высшие военные (кроме министра обороны Устинова), рекомендовавшие воздержаться от попыток решать политические вопросы в соседней стране с помощью советских штыков. Настойчиво возражал против широкомасштабного военного вмешательства в афганские дела начальник Генерального штаба ВС СССР Маршал Советского Союза Н.В. Огарков, имевший немало единомышленников. Хорошо информированный дипломат А.Ф. Добрынин, занимавший тогда пост посла в США, вспоминал: «Высшие чины генералитета – Огарков, Ахромеев (первый заместитель начальника Генштаба. – Ред.), Варенников (начальник Главного оперативного управления – заместитель начальника Генштаба. – Ред.) – даже обратились с необычным коллективным рапортом по этому поводу к министру обороны Устинову. В ответ они услышали раздраженный окрик: "Не рассуждать. Выполняйте решение Политбюро"».

К декабрю 1979 г. члены высшего политического руководства обсуждали проблему фактически лишь в своем узком кругу. Материалы готовились афганской «тройкой» (Ю.В. Андроповым, Д.Ф. Устиновым и А.А. Громыко) и утверждались генеральным секретарем ЦК КПСС. Болезненное состояние и резко снизившаяся работоспособность Брежнева развязывали влиятельной «тройке» руки. Как следствие, еще не было принято политическое решение, а маршал Устинов в первых числах декабря уже поставил в известность руководящий состав вооруженных сил о готовящемся вводе войск, а 10 декабря отдал распоряжение о создании группировки численностью до 75 тыс. человек.

К окончательному и положительному политическому решению о вводе войск в Афганистан советское руководство пришло 12 декабря 1979 г. Постановление ЦК КПСС (написанное рукой секретаря ЦК КПСС К.У. Черненко, оно имело заголовок «К положению в "А"») из соображений сверхсекретности было сформулировано крайне лаконично, так, что его смысл понимали только участники заседания. Решение было принято лишь пятью членами из 12, а если считать и кандидатов, то из 16 членов высшего политического органа. Меньшинство, отбросив даже формальные нормы «коллективного руководства», продекларированные в уставе КПСС, узурпировало мнение всего Политбюро. Подписи остальных восьми человек появились постфактум 25 и 26 декабря. Глава правительства А.Н. Косыгин документ не визировал.

Вопреки Конституции, использование советских войск за рубежом не было даже освящено указом Президиума Верховного Совета СССР. Цели ввода войск в соседнюю страну и методы их действий не определялись, правовой статус ограниченного контингента не формулировался. Население Советского Союза было поставлено перед фактом вторжения и вынужденно довольствовалось пропагандистскими лозунгами об оказании интернациональной помощи «дружественному афганскому народу» в защите Апрельской революции. Сказалось фактическое отсутствие – в условиях существовавшего тогда политического режима в СССР – гласности и независимого от коммунистических властей общественного мнения.   

Как это нередко бывало и прежде, у руководства КПСС возобладали идеологические, доктринальные соображения, заключавшиеся в стремлении поддерживать в мире любое общественное движение, которое объявляло о своей приверженности марксизму, и расширить за счет новой страны лагерь социализма.

Справедливости ради надо сказать, что для такого решения были и объективные мотивы. Прежде всего, это геополитическое противоборство СССР с Соединенными Штатами Америки. Афганистан традиционно рассматривался как страна, находящаяся в зоне влияния Советского Союза, а США явно пытались нарушить здесь баланс сил. Серьезную обеспокоенность в Москве вызывало стремление американцев существенно усилить свой военный потенциал в регионе: нарастить военно-морскую группировку в районе Персидского залива, переместить на север Афганистана из Ирана, где победила революция, радиолокационную станцию. Обращает на себя внимание и такой факт: вводить войска в Афганистан руководство СССР решило 12 декабря 1979 г., то есть именно в тот день, когда Совет НАТО принял решение о размещении в Европе американских ракет средней дальности. Очевидно, в Кремле свою военную акцию на южном направлении рассматривали как некий асимметричный ответ на возросшую угрозу с запада.  

24 декабря руководящий состав Вооруженных сил СССР был ознакомлен с директивой министра обороны, в которой определялись задачи и порядок действий войск на начальном этапе ввода. Устанавливалось, что советские части расположатся на территории Афганистана гарнизонами и возьмут под охрану важнейшие объекты, при этом их участие в боевых действиях против антиправительственных формирований не предусматривалось.

За 10 дней до этого по приказу министра обороны в Термез, пограничный город на территории СССР, прибыла специально сформированная Оперативная группа Министерства обороны во главе с генералом армии С.Ф. Ахромеевым (через некоторое время ее возглавил первый заместитель министра обороны Маршал Советского Союза С.Л. Соколов). Группа руководила проведением мобилизационных мероприятий в Туркестанском и Среднеазиатском военных округах, масштаб и сроки которых были беспрецедентны. В течение двух недель до полных штатов было развернуто около 100 соединений, частей и учреждений, в том числе управление 40-й армии. Из запаса были призваны более 50 тыс. военнообязанных, из народного хозяйства подано около 8 тыс. автомобилей и другой техники.

Первые советские воины пересекли границу 25 декабря 1979 г. По наведенному через Амударью в районе Термеза понтонному мосту переправилась 108-я мотострелковая дивизия, а на аэродромы Кабула и Баграма по воздуху к вечеру 27 декабря были переброшены основные силы 103-й воздушно-десантной дивизии и отдельного парашютно-десантного полка. Началась девятилетняя эпопея советских войск на территории южного соседа…

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
2127
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» G20 G7 Human Rights Watch OPAL SWIFT Waffen SS Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд ТАПИ Татарстан Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Хизб ут-Тахрир», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика