Сегодня: 20.05.2018 |

Экстремизм в Киргизии всё больше приобретает женское лицо

Недавно в Киргизии завершился проект «Женщины против насильственного экстремизма». Инициатива в его реализации принадлежала посольству США. С подачи американского представительства авторы исследования задались целью понять, «как экстремистским идеологиям удается привлечь женщин, какие роли на самом деле играют женщины в зонах военных действий, какая имеется социально-структурная инфраструктура, способствующая радикализации женщин, и что побуждает женщин сопротивляться экстремистским идеологиям».

Придираться к тому, что американцев, согласно второму тезису, интересовала роль женщин в «зонах боевых действий», а Киргизия таковой не является, не будем хотя бы потому, что заданная тема исследования, действительно, актуальна. Территория республики не первый год используется исламскими экстремистскими группировками в качестве не только пропагандистской площадки по рекрутированию в свои ряды новых членов, но и плацдарма  духовного влияния на  киргизское общество, а через него на весь Центрально-Азиатский регион.

И здесь женщине – носителю и проводнику духовных ценностей, по всему чувствуется, уготовлена особая роль.

Мушриф в юбке

В августе 2017 г. Управление ООН по наркотикам и преступности совместно со Службой по противодействию экстремизму и нелегальной миграции МВД Киргизии предложили к обсуждению вопрос о роли женщин в противодействии экстремизму и терроризму. Эрлан Бакиев, выступивший от имени киргизского правоохранительного ведомства, констатировал: «В последние годы отмечается активизация ряда экстремистских движений, которые вовлекают в свою деятельность женщин. Наблюдаются факты радикализации самих женщин, в том числе членов семей верующих, осужденных за экстремизм».

Примечательна статистика, озвученная по итогам 2015 г. начальником 10-го управления МВД республики Сталбеком Рахмановым. Женщины по его свидетельству, пополнившие ряды террористов и экстремистов, отличаются активностью. Многие из них наряду с мужчинами включаются в пропаганду радикальных идей, создают женские группы, обращая свои взоры на слабую часть человечества.

«Если в 2005 г., – уточнял начальник управления, – доля женщин в экстремистских преступлениях составила 1,1%, то в 2015 г. она возросла на 25%. Сегодня из всех выявленных активных членов экстремистских организаций 7,4% составляют женщины. 24,9% выехавших в Сирию, Ирак – женщины».

По данным  правоохранительных органов Киргизии, в период с 2010 по 2016 г. в ряды международных террористических организаций, воюющих в указанных странах, вступили 863 киргизских гражданина, в том числе 188 (23,8%) женщин.

Понятно, что приводимые цифры не могут в полном объеме охарактеризовать степень радикализации женщин. Так Международная кризисная группа утверждает, что в Киргизии в 2016 г.  насчитывалось около 8 тысяч участников радикального движения «Хизб ут-Тахрир» (запрещена в РФ), 2 тысячи из которых составляли женщины. Становится очевидно: бытовавшее мнение о том, что экстремист является лицом мужского пола, в складывающейся обстановке уходит в прошлое.

Как показывает практика киргизских правоохранителей, в процессе радикализации общества женщины встают под знамена экстремизма не только рядовыми бойцами: в последнее время они стали претендовать на лидерские позиции в экстремистских организациях, реализуя свой женский потенциал, участвуя, к примеру, в распространении радикальной идеологии.

 В мае 2015 г. на юге республики была обезврежена преступная группировка, создавшая женскую экстремистскую сеть и занимавшаяся вербовкой и отправкой женщин на войну в Сирию. Среди атинча, так называют в стране завербованных подобными организациями женщин, были свои религиозные лидеры – мушрифы, вербовщики, пособники.  В МВД республики указали на то обстоятельство, что большую поддержку экстремистской структуре оказывали «отдельные объединения, фонды и неправительственные организации», с которыми постоянно поддерживалась связь. При этом некоторые из организаций официально вели религиозно-просветительскую деятельность. Атинча занимались в этих структурах отбором будущих экстремисток, изучая личностные качества учеников – дорисов. В последующем дорисам  предлагалось пройти курс специальной подготовки. Общение сотрудников органов внутренних дел с новобранцами от экстремизма выявило готовность многих «пожертвовать своей жизнью ради экстремистской идеи».

Вероятно, помимо общеизвестных путей привлечения женщин к экстремистским кругам, например через близкий круг общения, «женский подход» при наличии благоприятных факторов может быть достаточно эффективным в овладении общественным сознанием: кто как  не женщина лучше знает женские нужды и может «утешить» тревожную душу! Сколько таковых на самом деле попало в сети «мушрифов в юбке» – покрыто тайной.

Женские критические…

Причины радикализации женщин в Киргизии три года назад попыталась выяснить эксперт аналитического центра «Полис Азия» Асель Мурзакулова. Вникнув в проблему, она отметила одну из тенденций, проявившуюся в жизни женщин в постсоветский период, –  снижение экономической активности слабого пола.

Согласно ее исследованию, если в 1991 г. экономически активными в республике считались почти 90% женщин, то к 2015 г. этот показатель составил 41%. Безработица среди женщин оказалась на 20% выше, чем среди мужчин. При этом на теневом рынке труда 70% работников составляли именно женщины. Оплата труда слабого пола в республике официально меньше зарплаты мужчин как минимум на четверть. И это притом, что женщины тратят в 3,5 раза больше времени, чем мужчины, на домашний труд и уход за детьми.

Более 97% опрошенных в ходе исследования респондентов ответили, что безработица и бедность для женщины является основной причиной вступления в организации радикального толка. Возможность финансового вознаграждения для женщины, находящейся в критическом социально-бытовом положении, также признан значимым фактором. К нему следует приплюсовать потребность многих женщин в личной реализации в жизни.

Как показало исследование А. Мурзакуловой, актуальной для современной женщины Киргизии проблемой является высокий порог насилия. Эксперт сделала вывод, что «вхождение в деструктивную организацию, поддержка ее идей является фактором расширения пространства личной безопасности. В таком сообществе женщина чувствует себя безопасней, чем в повседневном кыргызском обществе».

 «Безусловно, бедность сужает доступ к базовым потребностям, таким как образование, медицина, бедность, обостряет проблему выживания. Вступление в эти организации косвенно имеет момент финансового поощрения. Им оказывается помощь в оплате долгов, распространении продуктов питания, содействии в оплате медицинских услуг и разные виды поощрений. Нужно отметить, что слабая религиозная грамотность и информированность также может быть причиной вступления женщин в такие организации. Более 90% женщин не понимают различий между течениями. Они не способны на самостоятельный анализ, формулировку вопросов», – констатировала А. Мурзакулова.

Исследование, основанное на десятках интервью с женщинами, осужденными за причастность к экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир», представляется вполне объективным. Тем более что в оценке причин радикализации населения его результаты в большинстве случаев идентичны выводам, к которым пришел Центр исследования религиозной ситуации (ЦИРС) при Государственной комиссии по делам религий при президенте КР, изложивший их в аналитическом исследовании «Восприятие населением Кыргызской Республики идеологии религиозного экстремизма и его оценка государственной политики в противодействии экстремизму». Отличие лишь в том, что опрошенные ЦИРС эксперты отнесли женщин к менее уязвимой части общества.

В итоговом документе ситуация с женским радикализмом выглядит весьма упрощенно: «Эксперты отмечали, что они (женщины. – Ред.), находясь под общественным давлением, зачастую вступают в брак в раннем возрасте (до 18 лет) и в случае распада семьи неспособны содержать себя и детей, поскольку не имеют высшего или иногда даже полного среднего образования. Кроме того, с недавних пор стал прослеживаться феномен рекрутирования женщин в ряды экстремистов под видом интернет-знакомств».

В то время как ЦИРС завершал опрос, правоохранительные органы Киргизии задержали 33-летнюю Ш., застав ее в момент проведения агитации и раздачи листовок экстремистского содержания. В ходе следствия установлено, что задержанная является главой ячейки женского крыла религиозно-экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир» в Киргизии. То есть женские радикальные группировки в республике существуют. Часть видит в них возможность удовлетворить свои амбиции, часть – найти успокоение. Вот это как раз и есть феномен.

По мнению руководителя организации «Мутакалим» Жамал Фронтбек кызы, лекциями о роли женщин в исламе проблему радикализации не решить: «Самое плохое в том, что женщина вошла в радикальную группу – она тянет за собой детей и всю семью. Поэтому к женщинам нужен особенный подход. Я очень давно об этом говорю, но никто не обращает внимания. С женщинами никто на государственном уровне не работает».

Бытие определяет сознание

Все же в Концепции государственной политики Киргизской Республики в религиозной сфере на 2014-2020 гг. предупреждение распространения экстремисткой идеологии среди молодежи и женщин выделено как актуальная проблема.

В числе первых вопросов, которые рассмотрел после вступления в должность президент Сооронбай Жээнбеков, стала проблема повышения эффективности государственной политики в религиозной сфере, формирования толерантных межконфессиональных отношений в стране. На встрече с директором Государственной комиссии по делам религий КР Зайырбеком Эргешовым глава государства, отмечая усиливающуюся тенденцию использования религиозной сферы в целях радикализации общества, предложил усилить работу «по повышению уровня образования населения в религиозной сфере».

Для торжества традиционного ислама над радикальным в Киргизии, казалось бы, созданы за годы независимости благоприятные условия, но не тут-то было. Если в 1990 г. в республике действовало 39 мечетей, то к 2014 г. их количество увеличилось до  2362, кроме того появилось 81 исламское учебное заведение. Все они входят в структуру Духовного управления мусульман Киргизии. Помимо этого, еще в 2014 г. в республике было зарегистрировано 68 мусульманских структур, занимающихся образовательной, просветительской, благотворительной деятельностью и строительством культовых сооружений. Бурный рост числа культовых объектов стал возможным в силу влияния и финансовой поддержки со стороны турецких, пакистанских, арабских, иранских и других религиозных организаций и деятелей.

 «Этот процесс, – говорится в Концепции госполитики в религиозной сфере Киргизии, – привел к появлению новых культовых практик и расслоению мусульманской общины, которое может в будущем привести к возникновению противоречий и конфликтов на религиозной почве».

Сопредседатель Клуба региональных экспертов Киргизии «Пикир» Джумакадыр Акенеев констатирует: «В республике комфортно и уютно чувствуют себя порядка двадцати религиозных организаций, запрещенных в соседних странах. Все это  приводит к тому, что сегодня в нашей стране мечетей больше, чем школ. По республике много сел, где есть только одна школа и две-три мечети, каждая из которых проповедует свое направление ислама».

Теолог, директор НИАЦ «Религия, право и политика» Кадыр Маликов убежден, что в ближайшее время Киргизия будет «сталкиваться с угрозой разных террористических транснациональных групп, которые будут восстанавливать свой людской ресурс за счет постоянной вербовки молодежи». И здесь «без применения идейного потенциала ислама невозможно снизить влияние радикалов». Но существует важное обстоятельство: «Сейчас ни один имам или улем в Кыргызстане открыто не выступает и не будет в ближайшем будущем выступать против террористических групп адресно, приводя аргументы против их идеологии. Так как светское государство до сих пор не дает никому гарантий безопасности и поддержки ни законодательно, ни материально в случае физической расправы, этот образовавшийся вакуум при росте разочарования среди молодежи, а также нехватки информации об исламе будет неуклонно заполняться радикальными идеями. По сути, создается базис для постоянного пополнения рекрутов».

Поэтому председатель правления общества женщин «Мутакалим» Жамал Фронтбек кызы  предлагает государству в противодействии радикализму усилия в духовной сфере подкрепить действиям в экономической: «Если государство хочет это пресечь, то в первую очередь нужно обеспечить работой женщин».

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
1813
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» G20 G7 Human Rights Watch OPAL SWIFT Waffen SS Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд ТАПИ Татарстан Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Хизб ут-Тахрир», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика