Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 28.10.2020 |

Путь Турции к самостоятельности проходит через укрепление связей с Россией

Социально-политические сдвиги, недавно имевшие место в Турции, получили мировой резонанс, подчеркнув значимость ближневосточной державы, партнёра России. Хрестоматийные интерпретации полновластия Реджепа Эрдогана не дают турецкой теме тлеть на политической арене. Нам же интереснее реальная политика Турции, касающаяся России и стабильности российско-турецких отношений.

Интервью «Ритму Евразии» дал Амур Гаджиев, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института востоковедения РАН, директор Центра изучения современной Турции (ЦИСТ),

– Амур Гаджибабаевич, Турция сделала свой выбор? Что ожидает турецкий народ – электорат от лидера нации?

 – Турецкий народ на последних, состоявшихся 24 июня выборах вновь проголосовал преимущественно за Эрдогана. Однако и его конкуренты набрали немало голосов. Интересным оказался и состав нового парламента, представительность которого в значительной степени повысилась по сравнению с предыдущим созывом. С учетом нынешнего расклада политических сил в стране можно предположить, что турецкое общество ждет от главы государства, прежде всего, безболезненного продолжения реформ по превращению республики из парламентской в президентскую. Очевидно, что народ заинтересован в экономической стабильности и ждет от своего лидера конкретных шагов по улучшению экономической ситуации в стране. Большая часть населения надеется на скорейшее урегулирование курдской проблемы и прекращение режима чрезвычайного положения. Следует также отметить, что турецкое общество поддерживает курс президента на укрепление многовекторности во внешней политике страны.

 – Как вы полагаете, приход технократов в турецкое правительство возможен? Или вопрос обновления государственной власти там сейчас не актуален?

 – Накануне формирования нового правительства действительно было много слухов о переходе на технократию. Предполагалось также, что в новом Кабмине, помимо сторонников правящей Партии справедливости и развития (ПСР), будут и представители Партии националистического движения (ПНД) (которая на прошедших выборах участвовала в альянсе с ПСР), и беспартийные. Однако на деле оказалось несколько иначе. Судя по всему, не достижения в профессиональной деятельности, а степень лояльности к президенту стала одним из главных критериев назначения на пост министра. В новом правительстве не оказалось сторонников ПНД. Некоторые министры из предыдущего Кабмина сохранили свои позиции. Поэтому говорить о полном обновлении турецкой государственной власти и перехода на технократию не приходится. 

 – Прогноз, что после июньских выборов Турцию ожидает крупнейший экономический кризис в истории страны, имеет объективные основания? Падение турецкой лиры сыграло роль в прогнозах?

 – В настоящее время государственный долг Турции составляет около 480 млрд. долл. США, а это 23% от общего объема ВВП страны за 2017 год.  Безусловно, падение турецкой лиры усугубляет ситуацию. Стране необходимы дополнительные иностранные инвестиции. Привлечь их в нынешних внутриполитических и экономических условиях непросто, разве что за счет продолжения увеличения роста процентных ставок. А это ведет к повышению уровня инфляции, что убыточно для частного сектора, особенно для строительных компаний; страдают турецкие рынки, в том числе в сфере недвижимости.

Такое положение дел при бездействии на протяжении полутора лет могло бы действительно ввергнуть страну в тяжелый экономический кризис. Стремление избежать подобного сценария стало одним из основных причин проведения парламентско-президентских выборов в досрочном порядке. Теперь на фоне усиления своей власти и отсутствия причин для продления режима чрезвычайного положения Эрдоган и его окружение могут себе позволить пойти на крайне непопулярные методы по улучшению положения в стране, устранив или отсрочив таким образом вероятность экономического кризиса.

 – В Сирии пересекаются геостратегические интересы России и Турции. Сохранит ли Анкара и дальше военно-политические позиции в сирийской теме? Какие претензии у Турции к соседней Сирии, помимо курдского анклава и президентства Асада?

 – Без сомнения, пока в Сирии сохраняется угроза возникновения курдской автономии, Турция будет прилагать большие усилия с целью минимизации влияния прокурдской Партии демократического союза (ПДС) и ее боевого крыла – Отрядов народной самообороны (ОНС) близ турецких границ. Активность ОНС в Сирии, как и боевиков Рабочей партии Курдистана (РПК) в Ираке, рассматривается Анкарой в качестве повода для проведения трансграничных операций.

Дамаск и Багдад, как известно, выступают против подобной трактовки событий. Однако присутствие турецких вооруженных сил на территории соседних государств продолжается. И это является одним из основных предметов дискуссий на существующих в настоящее время международных площадках по сирийскому урегулированию.

С другой стороны, как нам представляется, Анкара в некоторой степени использует «курдскую угрозу» в качестве инструмента убеждения в ходе переговоров с наиболее влиятельными внешними игроками в Сирии. При отсутствии прямого эффективного диалога между Россией и США по сирийской проблематике Турции удается продвигать свою точку зрения. Такая тактика маневрирования уже принесла Анкаре ряд дивидендов на сирийском направлении. Поэтому отказываться от подобных многоходовок она в ближайшее время вряд ли намерена.

 – Соглашение с Россией о поставке российского вооружения (С-400) и ответ Турции атлантистам по этому поводу продемонстрировали независимость и самодостаточность Анкары, как бы на неё ни давили Штаты. Но не является ли это частью двойной игры турецкой политики?

 – В эти дни в Брюсселе состоялся двухдневный саммит НАТО, на полях которого Эрдоган должен был встретиться с президентом США Дональдом Трампом. Подтверждений факта встречи пока нет, но она наверняка состоится и может оказать определенное влияние на дальнейшее развитие турецко-американских отношений. С другой стороны, известно, что в настоящее время на рассмотрении американского Конгресса находятся два варианта оборонного бюджета США на 2019 год, которые предполагают определенные наказания в отношении Турции в случае покупки ею российских зенитных ракетных систем С-400 «Триумф». В первом варианте речь идет о прекращении поставок американских высокотехнологичных вооружений, и это касается не только истребителей-бомбардировщиков пятого поколения F-35 Lightning II. Во втором предусматривается введение в отношении Анкары санкций в соответствии с законом CAATSA. Таким образом, развитие дальнейших турецко-американских отношений будет во многом зависеть, во-первых, от итогов встречи Эрдогана и Трампа в Брюсселе, во-вторых, от того, в каком виде будет принят оборонный бюджет США на 2019 год.

 – При всём при этом в России сохраняется позитивное отношение к Турции. Какой имидж России формируется в турецкой прессе?

– В целом в турецкой прессе в настоящее время формируется достаточно положительный имидж России. В турецкой печати появляются публикации о важности российских энергоресурсов и их ключевой роли в процессе превращения страны в региональный транзитный и газораспределительный хаб. В медийном пространстве немало говорится о значении проекта АЭС «Аккую», который реализуется российской корпорацией «Росатом». Пресса отмечает важность усиления российского направления в рамках курса на многовекторную внешнюю политику. В фокусе внимания дружба лидеров двух стран – Раджепа Эрдогана и Владимира Путина.

 – Президент Турции и до расширения полномочий был влиятельнейшим политиком. Как, по-вашему, в каком ключе Эрдоган воспользуется полнотой власти во внешней политике, в частности по отношению к двум важным субъектам турецкой политики – России и США?

 – То, что вы называете двойной игрой, в дипломатии называют лавированием. Каждое суверенное государство, которое не подчинено каким-либо наднациональным структурам, вправе выстраивать свои отношения одновременно на нескольких направлениях, заботясь, прежде всего, о собственных национальных интересах. И это абсолютно понятное и общепринятое явление. Дипломатическое лавирование между великими державами является отличительной чертой нынешней турецкой внешней политики и одним из основных признаков ее многовекторности.

Турция крайне заинтересована в установлении стратегического баланса на внешнеполитическом треке. Она прекрасно знает, каково это – находиться в зависимости от одной страны или группы государств, и понимает, что путь к самостоятельности проходит через укрепление связей с Россией, поскольку других альтернативных направлений в настоящее время на мировой арене просто нет. С учетом того, что с Вашингтоном у Анкары и без того тесные контакты, от которых в настоящее время проблем больше, чем пользы, можно предположить, что в среднесрочной перспективе она попытается либо снизить их уровень, поскольку дальнейший рост может оказаться губительным для ее внешнеполитической самостоятельности, либо повысить уровень своих отношений с Москвой. Вероятность иного сценария в нынешних условиях и при существующих ресурсах у Турецкой Республики, на наш взгляд, близка нулю.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
1363
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия Ростсельмаш РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь сельское хозяйство Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Тюркский совет Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция хлопок Центральная Азия ЦРУ Чехия Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике».


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика