Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 28.05.2020 |

Поход Китая на запад, в Центральную Азию

Размышлениями о нынешней политике Китая по отношению к Центральной Азии, о перспективах развития его связей с государствами региона с «Ритмом Евразии» поделился Евгений Савкович – профессор кафедры востоковедения Томского государственного университета, автор исследований по истории современного Китая.

– Евгений Владимирович, что происходит, на ваш взгляд, с китайским проектом «Один пояс – один путь»? В последний год активность Пекина на этом направлении возросла. Некоторые эксперты связывают это с тем, что сменилась власть в Узбекистане и Киргизии, руководство которых более благожелательно относятся к КНР. В Поднебесной пересмотрели сроки реализации проекта?

– На первом этапе у Китая в плане было включение максимального количества стран в проект под различными предлогами. Этим занимались и бизнес-делегации на международных встречах, и сами руководители страны. Далее было разделение стран, которые были интересны Китаю, на ближний круг и дальний круг. И не только географически, но и по степени руководства этих стран к руководству самой Поднебесной. Здесь все просто: по количеству фотографий в прессе, где главы государств жмут друг другу руки, все видно. И, конечно, сейчас довольно много площадок, где руководители Китая могут встретиться с представителями тех или иных стран любого уровня.

После 19-го съезда Коммунистической партии Китая (18-24 октября 2017 г.) прошло мало времени, чтобы судить о развитии проекта или его изменении. Безусловно, Пекин изначально сделал ставку на внутренние резервы. А проект «Один пояс – один путь» был создан, чтобы показать свою открытость миру. Но когда дело доходит до конкретной работы, конкретных проектов, то обнаруживаются некоторые несоответствия. Как показывает современная история Китая, он может подписать тысячу меморандумов, но ни один из них до реализации не дойдет. Пока реально осуществляется только перенос производств, строительство инфраструктурных точек. Я полагаю, что китайцы проанализировали концепцию военных баз США и хотят сделать то же самое, но уже с экономическими базами, создавая их там, где им это позволяют делать. И, естественно, они начали с соседних стран Центрально-Азиатского региона.

– Если говорить, к примеру, о китайском проекте железнодорожного пути в Европу, то он захватывает такие страны, как Киргизия, Узбекистан, Афганистан, Туркмения, Иран, Турция. С какими из них у Китая есть проблемы в реализации проекта, а с кем уже все обговорено?

– Любят чаще всего молодых и красивых. У Китая тоже есть пристрастия. Проще договориться с бедными и некрасивыми. Что и делается. Китай старается решить проблемы тех стран, которые лежат на Шелковом пути. Их Шелковом пути.

Они приезжают в ту или иную столицу и спрашивают, какие у хозяев проблемы. Если речь о строительстве железной дороги, то здесь стопроцентное попадание, как это было с Узбекистаном. Если проблема в снабжении электричеством, то строятся электростанции, линии электропередач, если автодороги, как в Киргизии, то и они строятся. На китайские кредиты. А если у страны есть региональные амбиции, к примеру у Турции или Казахстана, Китай их будет либо поддерживать, либо сдерживать в зависимости от того, что ему выгодно. Пекин поддерживает сильные и стабильные правительства, сильных президентов, с ними видит смысл работать дольше и больше. Потому что отдача от многих проектов  5-7 лет, не менее.

У Китая не так уж и много высокотехнологичных проектов. Это прежде всего высокоскоростные дороги, автомобильные и железные прежде всего. Если говорить о проекте магистрали через Центральную Азию, то по форме, как я предполагаю, это будет консорциум нескольких стан с преобладанием китайского капитала и, естественно, управления. Для Китая и некоторых стан региона железнодорожный Шелковый путь может оказаться идеальным проектом, если китайцы сами профинансируют его, сами построят, но и сами будут управлять. В самом Китае, когда построили высокоскоростные дороги между регионами, стал наблюдаться всплеск экономической активности. Китайцы это быстро поняли, и теперь у них это идея фикс.

– А как же быть с национальной гордостью, суверенитетом, когда вдруг кто-то скажет во всеуслышание: «нас эксплуатируют» или «нами управляют», а «патриотические силы» начнут раскачивать ситуацию в стране?

– «Национальная гордость» в кавычках проявляется, как правило, когда в экономике той или иной страны складывается негативная ситуация. Но если проект дает толчок экономике, появляются рабочие места, казна пополняется в течение не года, а хотя бы лет пяти, то тогда появляется заинтересованность самих властей страны. И еще можно сделать ту же железную дорогу национальным брендом и гордиться ею. Может быть, это будет хорошая мина при плохой игре, но всплесков такого уж ярого ура-патриотизма может и не быть, когда дела в экономике налаживаются. Все в руках властей той или иной страны.

– Что, кроме дорожных проектов, Китай может предложить Центральной Азии? Есть ли какие-то иные формы его продвижения на запад?

– Как я уже говорил, одним из основных проектов является перенос производств. Например, предполагался выход компаний самого широкого спектра – биотехнологии, электроники, других высокотехнологичных производств, расположенных в Синьцзяне, - в Центрально-Азиатский регион. Но проблема в том, что в некоторых странах ЦА нет того базиса, на котором можно было бы работать, нет ресурсов, нет специалистов нужной квалификации, а сами китайские инженеры, например, не всегда, вопреки устоявшемуся мнению, готовы к переезду в другую страну. Сами власти стран региона заинтересованы в таких технологичных предприятиях, но Китай пока не готов, как, впрочем, и местные власти, подчас есть только желание.

– Как на интересах России может отразиться это продвижение Китая на запад, ведь в Центрально-Азиатском регионе у Москвы есть свои интересы, которые часто совпадают с китайскими?

– Россия долгое время проводила в Центральной Азии политику, которую можно назвать выжидательной. Грубо говоря, пока там еще работают советские станки, к которым нужны советские комплектующие, то было все нормально. Но время прошло, многое поменялось. И российской политике надо меняться. Еще следует сказать об экономической модели. Российская и казахская модели уже не привлекательны для стран региона. Наша экономика – с преобладанием крупных монополий с большой долей государства. А в странах региона - это средний и мелкий бизнес. Соответственно, и контакты не так заметны и часты.

– И все-таки Китай занял былое место России в регионе?

– Да.

– Насколько критична ситуация? Что-то можно еще исправить?

– Китайцы очень долго привязывали к Центральной Азии Синьцзян, который сам по себе малоразвитый. И когда бизнесмены ездили в Китай и, посещая западные и восточные районы страны, сравнивали, то у них появлялась мысль, зачем им сотрудничать с Синьцзяном, когда компании на востоке делают все лучше, качественней и дешевле. И тогда Пекин взялся за развитие СУАР. Но пока что его уровень не достиг желаемой отметки. Тем не менее это пример решения внутриполитической задачи с выходом на решение задачи внешнеполитической. Россия тут помешать Китаю никак не может. Потому что разные модели экономик, разные задачи. Для Синьцзяна это развитие промышленности и разработка месторождений полезных ископаемых. И эта модель, как ни прискорбно говорить, более привлекательна для стран ЦА, чем наша.

– Если говорить о странах региона, то их экономики довольно сильно, скажем так, пристегнуты к России. То есть вы считаете, что уровень «пристегнутости» к Китаю больше?

– Если речь о России, то тут мы говорим опять же о крупных государственных компаниях. Если о Китае, то о среднем и малом бизнесе. Условно говоря, закупать пакетики для орешков лучше в Китае, чем в России. Да, они будут хуже по качеству, но это будут мелкие партии, дешевле, и для отечественного потребителя сойдет. Руководство центральноазиатских республик привыкло работать на высшем уровне, им так удобнее. А мелкий и средний бизнес предоставлен сам себе. Другое дело, если бы российские регионы активней сотрудничали со средним и мелким бизнесом в той же Киргизии напрямую, без участия Москвы и Бишкека. Уровень контроля на этом уровне ниже, деловые отношения мобильней. Но пока это направление лишь развивается.

Да, если, к примеру, убрать российское участие в экономике Таджикистана, то это будет провал. И Китай не сможет быстро заменить Россию. Но будет стараться быстро это сделать. Это будет проект-вызов. Что-то они не смогут сделать, не смогут заменить собой нечто специфичное, но будут стараться, так как есть неограниченные практически ресурсы и государственная поддержка тех компаний и людей, которые двинут бизнес на запад.

– Если говорить о некоторых деталях, которые могут проиллюстрировать ситуацию, то стоит упомянуть, что почти половина зарубежного долга Киргизии приходится на КНР, точнее даже на один банк – Экспортно-импортный банк Китая. Это что – результат одного из успешных методов продвижения Пекина в ЦА-регион и каждую отдельно взятую республику или следствие неправильных действий киргизских властей?

– Тут всего понемногу. Но главное в том, что это – план. Все продумано. И Экспортно-импортный банк – государственный. Хотя и утверждается, что там есть и частный капитал, но банк даже не коммерческий, так как прибыль у него небольшая. Будем говорить так – это политический банк. То есть, создавая должников за пределами страны, Китай решает свои политические задачи. И правительствам стран ЦА, в первую очередь Киргизии, упускать это обстоятельство из виду – смерти подобно.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
2315
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия Ростсельмаш РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чехия Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике».


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика