Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 20.05.2019 |

Каждый третий из потенциальных эмигрантов не уверен в своем будущем в РК

Тема эмиграции и «утечки мозгов» из Казахстана становится в республике всё более и более злободневной. Люди уезжают из страны, и их количество возрастает с каждым годом. По последним опубликованным официальным статданным за 2018 год, из республики выбыло 42 тыс. человек: выше этой цифры показатели были только в кризисном 2008 году.

По миграционному оттоку населения Казахстан лидирует в ЕАЭС. Из Армении и Киргизии уезжает меньше людей, чем из РК, а в России и Белоруссии сальдо миграции и вовсе положительное: то есть прибывших больше, чем покинувших.

При этом стоит отметить, что система миграционного надзора, принятая в Казахстане, фиксирует только тех, кто оформил выезд из Казахстана на ПМЖ, и практически не позволяет фиксировать остальных. Так, казахстанский эксперт Марат Шибутов в ходе дискуссии на недавнем тематическом круглом столе, посвящённом проблеме эмиграции из Казахстана, заметил, что «в России фиксируется принятие в гражданство выходцев из Казахстана в два раза больше, чем в РК указывают вообще выехавших за рубеж».

Но даже официальные данные казахстанской статистики, хотя и воспринимаются многими со скепсисом, тем не менее позволяют оценить тенденции в миграционных процессах и извлечь полезную информацию. К примеру, они помогают понять, что стереотип, заключающийся в том, что из Казахстана нет трудовой миграции ввиду высокого дохода его жителей, уже давно не имеет отношения к действительности. Легальная трудовая миграция в Россию, по данным того же М. Шибутова, составляет 114 тыс. человек в год, нелегальная в Южную Корею – около 11 тысяч человек. Число работников крупных и средних предприятий за последние семь лет сократилось на 400 тыс. человек. Лишь каждый десятый выпускник казахстанского вуза находит работу по специальности. При этом ежегодно в РК создаётся приблизительно 50 тыс. новых рабочих мест, а рождаемость выросла до 300 тыс. человек, что позволяет сделать уверенный вывод – Казахстан является трудоизбыточной страной, в которой дефицит рабочих мест будет лишь только нарастать, и нет никаких оснований полагать, что данная ситуация изменится в ближайшие годы.

Казахстанские чиновники и отдельные эксперты, касаясь темы эмиграции, часто замечают, что особых причин для беспокойства нет, поскольку текущие цифры миграции не наносят ущерба главному демографическому показателю – численности населения. Однако если принимать во внимание другие показатели, то складывающуюся ситуацию трудно назвать благополучной.

Так, социолог Ольга Симакова отмечает тревожный индикатор благополучия общества: каждый третий из желающих эмигрировать испытывает неуверенность и беспокойство о будущем своей семьи. По данным исследования, проведённого казахстанским политологом Ириной Черных по заказу Международной организации по миграции, среди традиционных факторов отъезда вроде социально-экономической ситуации в стране потенциальные эмигранты называют «потерю Казахстаном отчетливого горизонта будущего» и «относительную слабость казахстанского гражданства» (которое в специальном рейтинге занимает 91-е место, в то время как, к примеру, гражданство России – 63-е). В исследовании отмечается, что среди «удерживающих факторов» нет политических, в основном они социальные и культурные, в то время как среди «выталкивающих» политические факторы – в большинстве.

В 2018 году в России обучалось около 80 тыс. студентов из Казахстана, при этом среди опрошенных казахстанских студентов, обучающихся за рубежом, 41% не намерены возвращаться в страну. Также, по данным экспертов в прошлом году, 42% казахстанских студентов, обучающихся за рубежом, поменяли статус студенческой визы на рабочую, показательно, что это количество совпадает с количеством студентов, не желающих возвращаться на родину.

Другие казахстанские эксперты, реагируя на приведённые данные, выдвигают контраргумент о том, что студенческий отток за рубеж не является «утечкой мозгов», поскольку качественный уровень нынешних студентов и абитуриентов в последние годы значительно «просел».

Но если качество «мозгов» казахстанских студентов и может быть предметом для дискуссий, то вряд ли подобным образом можно «заклеймить» выезжающих из Казахстана специалистов с опытом, которых по итогам 2018 года покинуло страну на 11% больше, чем в предыдущем. Прирост утечки кадров по техническим, экономическим и педагогическом специальностям составил от 8% до 12%, и сальдо миграции в этих сферах является наиболее отрицательными, отток специалистов не компенсируется притоком.

       

На том же круглом столе, посвящённом эмиграции, рекрутер Людмила Белова рассказала о том, что когда им понадобилось найти специалиста на должность финансового директора, то оказалось, что 40% потенциальных кандидатов из их базы либо уже выехали из Казахстана, либо находились в стадии выезда. Социолог Гульмира Илеуова отметила, что из Павлодарской области идёт огромный отток промышленных кадров, которые затем спокойно обустраиваются в России ввиду своей конкурентоспособности.

Одной из трёх основных проблем развития промышленных производств в РК считается именно нехватка квалифицированных кадров в этой сфере. По словам руководителя одного из алма-атинских заводов, средний возраст токаря составляет 62 года и в скором будущем намечается перспектива вообще утратить кадровый потенциал по целому ряду важных направлений.

По данным исследования Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), сейчас казахстанские компании ощущают особую нехватку квалифицированных специалистов (к таковым банк относит специалистов с высшим образованием и опытом работы не менее 5 лет). Данные исследования ЕБРР подтверждаются также тем, что в списке наиболее проблемных факторов для ведения бизнеса в РК с недавних пор появился пункт «недостаточно образованная рабочая сила».

По официальным данным, за последние годы из Казахстана выехало около 300 тыс. человек. Для сравнения: это примерно равно населению крупного областного центра, такого как Павлодар или Усть-Каменогорск, или населению двух таких городов, как Кокчетав и Талды-Курган. Большинство уезжающих – трудоспособного возраста с высшим или среднеспециальным образованием. Однако складывающаяся ситуация, судя по всему, власти особо не волнует.

Так, бывший (из состава правительства, недавно отправленного в отставку) министр информации и коммуникации Даурен Абаев говорил в своё время, что «утечка мозгов» наблюдается во всем мире. А его коллега, бывший министр общественного развития Дархан Калетаев, разделив с Абаевым мнение о том, что эмиграция – это «общемировая тенденция, естественный процесс», развил свою мысль дальше, заявив, что не стоит испытывать «какой-то трагизм» по поводу эмиграции из Казахстана, поскольку 70% уезжающих – люди некоренной национальности, которые «ищут свою языковую среду, свои корни», и это нормально.

Слова министра не очень понравились некоторым депутатам мажилиса, и министр попытался оправдаться тем, что «просто привел статистические данные по этническому составу выезжающих», добавив, что «мы – многонациональная страна. Наша стабильность в этом». Некоторые СМИ затем связали это высказывание министра и его отставку (вместе с остальными членами правительства) в единую причинно-следственную цепочку, однако оказалось, что Д. Калетаев отнюдь не попал в опалу, а совсем наоборот – пошёл на повышение, став руководителем канцелярии премьер-министра РК. Является ли карьерный рост Калетаева доказательством того, что его мнение отнюдь не противоречит «генеральной линии партии», решать читателям.

Однако необходимо отметить, что приведённые бывшим министром данные точны, и действительно, большинство уезжающего из РК населения – это представители не титульного этноса, а ещё точнее – славяне. И национальный, а также языковой факторы играют большую роль в формировании миграционных настроений и потоков. Так, согласно проведённому в 2015 году опросу, две трети русских, проживающих в Казахстане, выражали желание покинуть республику, причём половина из желающих уехать назвала в качестве причины для эмиграции языковую политику. И можно с большой долей уверенности предположить, что последние инициативы казахстанских властей в этой сфере (такие, как новая волна переименований городов, сёл и улиц) лишь усилят уже имеющиеся миграционные тенденции.

Один из ключевых выводов исследования Ирины Черных (упомянутого в начале материала) сформулирован следующим образом: «Ситуация (с эмиграцией. – Ред.) в Казахстане может быть изменена только системно, точечные меры не пройдут». К сожалению, нет никаких признаков того, что подобные системные изменения в ближайшее время окажутся в повестке дня казахстанских властей.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
4375
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» G20 G7 Human Rights Watch OPAL SWIFT Waffen SS Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Хизб ут-Тахрир», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика