Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 25.06.2019 |

Промышленные кластеры способны укрепить экономическое пространство ЕАЭС

Единую промышленную политику целесообразно строить на основе развития внутри- и межотраслевой кооперации – такова основная рекомендация совещания министров промышленности стран ЕАЭС, состоявшегося в начале марта в ЕЭК. Но разнонаправленность промышленной государственной политики в странах Союза, неодинаковые уровни господдержки производственной экономики и смежные факторы препятствуют активному развитию такой кооперации. И неспроста означенная рекомендация состоялась лишь на пятый год со времени провозглашения ЕАЭС.

Хотя кратко, но вполне образно высказался недавно по этой проблематике Максим Орешкин, глава Минэкономразвития РФ. «После переговоров с казахстанской стороной, мы, – уточняет российский министр, – спускались в лифте, и делегация наша застряла. То же самое сейчас немножко происходит в ЕАЭС». Если точнее, «не по всем вопросам внутри- и внешнеэкономической  политики найден консенсус. Будем надеяться, что так же, как мы выбрались успешно из лифта, так же по всем этим вопросам мы продвинемся вперёд».

Если же абстрагироваться от метафор и «полутонов», то, по данным экспертных исследований в странах Союза, темпы роста производства готовой продукции в 2003-2017 гг. были бы в 1,7 раза, а то и  вдвое выше нынешних, но это в случае  полноценной реализации кооперационных отраслевых проектов. Социальный эффект таких темпов тоже очевиден. Но реальный уровень реализации кооперационных проектов пока  не превышает в среднем по ЕАЭС 40% (в расчете на условную единицу новой кооперационной продукции). В том числе  российско-белорусских союзных промышленных программ (таковых  ныне 6) – едва  превышает 60%, хотя к началу 2010-х  этот показатель достигал 75%.

Почему  такая нерадующая динамика? Согласно оценке доктора экономических наук Валерия Корбута (Минск), «практически каждая страна Союза пытается «выторговывать» преференции и другие преимущества для своей и кооперационной  продукции на рынках других стран Союза, особенно на российском, поскольку он  максимально обширный в ЕАЭС».

Такая  ситуация  – в числе основных причин, препятствующих более активным  кооперационным связям. А предопределяется она, прежде всего, тем, что в регионе Союза пока отсутствует чёткое разделение труда, основанное на дву- и многосторонних балансах спроса-предложения товаров и услуг. Отсюда и пробуксовки с единой промышленной политикой.

Пора, словом, исправлять положение. И этот процесс уже официально обозначен. В ЕАЭС будет оказываться межгосударственная финансовая поддержка кооперационным проектам, согласно рекомендациям упомянутого совещания глав промышленных ведомств стран Союза в Москве.

Детали и условия этой поддержки пока не уточнены: скорее всего, по мнению ряда экспертов, она будет основана на льготных условиях либо дву-/многосторонних кредитных заимствований в рамках ЕАЭС, либо межгосударственного инвестирования с привлечением средств путём национальных банковских структур и Евразийского банка развития.

Но в любом случае наверняка придётся согласовать/выработать также некую «золотую» середину в уровне межгосударственной поддержки индустриальных проектов и в целом – промышленности. Так как в Белоруссии это в основном государственные прямые и косвенные дотации; в РФ, Казахстане и особенно в Армении с Киргизией – пропорциональное сочетание коммерческих и госвложений.

На первой встрече министров промышленности евразийской «пятерки» в ЕЭК

Министр по промышленности и агропромышленному комплексу ЕЭК Александр Субботин уточнил в этой связи, что «сейчас при реализации импортозамещающих кооперационных проектов в ЕАЭС нередко возникают сложности из-за отсутствия механизмов их поддержки (двусторонней и межгосударственной. – Ред.). Потому назрела необходимость принципиальных решений этих вопросов». Министр добавил также, что «целесообразно создать общую карту индустриализации ЕАЭС, которая поможет взаимно сопрягать наиболее значимые и перспективные проекты стран Союза».

Среди приоритетных кооперационных направлений, включающих импортозамещающие, которые развиваются в ЕАЭС, А. Субботин назвал «производство оборудования для пищевой и перерабатывающей промышленности, производство лифтового оборудования, энергетическое и сельхозмашиностроение, химическая промышленность».  В общем-то, такой реестр пока  не очень широк. Для его расширения и в более широком контексте – для выработки согласованной промышленной политики в ЕАЭС-регионе – планируется также межгосударственная поддержка развития союзных промышленных кластеров. 

А. Субботин заявил об этом на недавнем Российском инвестфоруме «Сочи-2019», а именно: «Промкластеры всё активнее выходят за границы своего региона или даже своей страны. Так формируется трансграничное партнерство. Считаю, что в ЕАЭС необходимо начать формировать межрегиональные и межстрановые промышленные кластеры как с участием стран нашего Союза, так и с привлечением третьих стран». Тем более что, судя по общемировой практике, «кластеры – наиболее эффективная форма реализации проектов по выпуску конкурентоспособной продукции. Уже сейчас около половины всей производимой промпродукции в мире разрабатывается и производится в кластерных образованиях».

Все это правильно, но вот затем последовавшие слова министра невозможно трактовать столь же однозначно. Такое направление промышленной политики, по мнению А. Субботина, «объединит усилия предприятий по встраиванию в международные цепочки добавленной стоимости и поможет выйти с готовой продукцией на рынки третьих стран». Складывается впечатление, что в контексте евразийских кластеров министр подразумевает отверточно-сборочные филиалы транснациональных корпораций, диктующих специализацию этим филиалам?

Тем временем упомянутая оценка белорусским экономистом В. Корбутом  причин медленных темпов промышленной кооперации в ЕАЭС фактически подтвердилась недавним заявлением белорусского вице-премьера Игоря Ляшенко. Он полагает, что единой промышленной политики РФ и Белоруссии нет. В том числе потому, что, дескать, Россия требует максимальной производственной локализации белорусских предприятий в РФ на российских условиях с преимущественной ориентацией этих предприятий на внутрироссийский спрос. Российские же производители имеют якобы «значительный объем субсидий от государства». При этом, как утверждает И. Ляшенко, белорусские производители могут рассчитывать в РФ на аналогичную российскую поддержку «только с достижением ими значительной степени локализации в РФ».

Такие оценки, в основном субъективные, проистекают из новой кампании в Белоруссии по «принуждению» России к интеграции на своих собственных условиях. Если вкратце, белорусская сторона в контексте известных геополитических факторов фактически требует сугубо российского (прямого или косвенного) субсидирования российско-белорусских индустриальных проектов на территории обеих стран. И чем востребованнее в России продукция, выпускаемая по таким проектам, тем большим – так, по всей видимости, считают в Минске – должен быть объем их российского финансирования.

Но дело не только в спорах такого рода. Влияет, похоже, и внешний  фактор. Если точнее, это нежелание Запада  считаться с растущими темпами комплексной реиндустриализации стран ЕАЭС. И, соответственно, с их  согласованной  политикой по любым  вопросам общеблокового промышленного развития.

Так, на  форуме «Сырьевое обеспечение текстильной и легкой промышленности в ЕАЭС», состоявшемся 19 марта с.г. в Москве, Тигран Арутюнян, замдиректора департамента промышленной  политики ЕЭК,  вкратце рассказал автору об уникальном, без преувеличения, прецеденте: «Под давлением  ВТО, в которой  участвует Армения еще с 2003  г., страна с тех пор экспортировала  весь объем производимых ею шерсти и кожсырья. Что, конечно, не позволяло развивать даже кожевенную и шерстяную промышленность Армении! И лишь  недавно  (в 2017 г. – Ред.) это «принуждение» удалось отменить посредством мер ЕЭК по нетарифному регулированию».

Тем не менее кооперационные  взаимосвязи внутри ЕАЭС, в немалой мере обусловленные их существованием в течение многих десятилетий, развиваются несмотря на означенные и другие проблемы. В связи с чем примечательны оценки, высказанные Тиграном Саркисяном, главой Коллегии Евразийской экономической комиссии еще в конце мая 2018 г.: «В ЕАЭС растут объемы торговли промежуточной продукцией, что отражает кооперационные связи и взаимодополнение производств пяти стран ЕАЭС. Например, в обрабатывающей промышленности кооперационные поставки выросли в 2017 г. на 30%». Причем, по данным ЕЭК,  максимальные темпы прироста кооперационных поставок показали транспортное машиностроение (на 98%), металлургия (45%), автомобилестроение (44,8%), производство одежды (38,2%), металлоизделий (36,7%), мебельная промышленность (36,5%), производство машин и оборудования (27%).

Промышленная кооперация в Союзе будет ускорена, по мнению Т. Саркисяна, если, помимо всего прочего, будут устранены все торговые барьеры, изъятия и ограничения: на середину 2018-го таковых «было порядка 130. По 66 уже есть межправительственное согласие их снимать». В этой связи трудно не согласиться и с тем, что «очень часто причиной возникновения торговых барьеров является проведение несогласованной политики в той или иной сфере, а это приводит к формированию новых барьеров».

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
648
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» G20 G7 Human Rights Watch OPAL SWIFT Waffen SS Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Хизб ут-Тахрир», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика