Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 24.04.2019 |

Природный газ – камень преткновения или стимул развития Союзного государства?

Вопросы поставки и транзита природного газа на протяжении последнего десятилетия не раз становились яблоком раздора между Россией и Белоруссией. И по сей день Минск и Москва не могут найти точки соприкосновения, которые могли бы помочь решить затянувшуюся на годы проблему. Поэтому ее анализ будет весьма уместен в рамках предпринятой «Ритмом Евразии» своеобразной ревизии российско-белорусских отношений в плане выявления наиболее рациональных путей дальнейшего строительства Союзного государства.

Корни нынешней ситуации нужно искать не в современности, а в событиях первых лет белорусско-российских отношений после распада СССР. Именно период 1990-х – начала 2000-х годов можно считать отправной точкой, с которой вал проблем в нефтегазовой сфере сотрудничества стал неуклонно расти.

Вопросы поставок в Белоруссию углеводородного сырья волновали Минск с момента обретения республикой независимости. Это было связано с тем, что доставшаяся стране от СССР экономика была крайне энергоемкой и полностью ориентированной на получение голубого топлива из России. Именно поэтому для Белоруссии природный газ всегда был и остается стратегическим сырьем, от цены на которое зависит существование объявленной руководством страны «социально-ориентированной» экономики.

На протяжении многих лет белорусско-российская интеграция позволяла Минску получать энергоресурсы по минимально доступным ценам, зачастую значительно ниже мировых цен. И лишь начиная с 2000-х годов ситуация стала постепенно меняться. При этом вопрос ценообразования на голубое топливо, который в отличие от цены на нефть имеет более политизированный характер, окончательно превратился в краеугольный камень экономических и политических отношений двух стран.

Первые проблемы в области поставок газа в Белоруссию наметились еще в 1995-1996 годах, когда белорусская сторона два года подряд не платила за поставляемое в страну голубое топливо. Правда, тогда накопившаяся задолженность в 1 млрд. долларов была списана в результате подписания в 1996 году так называемого нулевого варианта: долг Белоруссии в обмен на долг России за неоплаченную стоимость вывоза и обслуживания ядерных ракет, а также аренду военных баз и чернобыльскую программу.

С 1997 по 2002 год Белоруссия платила за газ преимущественно товарами собственного производства. Причем с белорусской стороны к отпускной цене ее продукции применялся наценочный коэффициент (до 1,23), что автоматически занижало реальную стоимость природного газа.

За годы сотрудничества Александра Лукашенко и Бориса Ельцина стороны приняли на себя многочисленные обязательства, которые должны были решить газовый вопрос в рамках создаваемого сначала Сообщества двух стран, а затем и в рамках Союзного государства. Например, согласно Союзному договору 1999 года, наши страны фактически обязывались интегрировать белорусские трубопроводы в российскую систему. Однако вплоть до прихода в Кремль новой команды в 2000 году на существующие проблемы в области поставок углеводородов белорусским потребителям в Минске и Москве смотрели сквозь пальцы.

Двухсторонние отношения между странами вступили в новый этап, в основу которого был положен более прагматичный принцип. Кремль все настойчивее стал требовать выполнения белорусскими коллегами принятых на себя обязательств, действуя при этом порой весьма жестко. Так, Белоруссия на 1 января 2004 года впервые с 1991 года осталась без контракта на поставку газа, а заявление «Газпрома» о прекращении поставок 24 января 2004 года и вовсе стало шоком для белорусского руководства. До того момента последний раз Россия прибегала к газовой блокаде в 1991 году в отношении Литвы и Эстонии, когда эти страны объявили о выходе из состава СССР. В Минске даже было заявлено, что «такого беспрецедентного шага, как отключение людям газа зимой при почти 20-градусном морозе, еще не было со времен Великой Отечественной войны…». И, несмотря на то, что тогда сторонам удалось договориться, дальнейшие события только убедили наблюдателей, что проблема поставок газа в Белоруссию только начинает набирать обороты.

С 2007 года, по мнению российской стороны, для Белоруссии, как и для всех остальных стран СНГ, цена на газ должна была рассчитываться по единой формуле: цена на границе с Германией минус транспортные издержки, то есть примерно 200 долларов за тысячу кубов. После длительных переговоров и взаимных упреков стороны смогли договориться, а России удалось добиться большинства из поставленных перед собой задач, в первую очередь передачи «Газпрому» белорусской газотранспортной системы «Белтрансгаз».

Позже Москва в качестве ответного шага с 2012 года отвязала Белоруссию от европейской системы ценообразования на газ, а цены стали рассчитываться, исходя из мировых котировок на нефть. Благодаря этому странам на протяжении нескольких лет удавалось избегать каких-либо серьезных газовых конфликтов, так как цена для РБ была достаточно комфортной. Спор возник лишь в конце 2015 года, причиной чего стало не столько недовольство Минска ценой на газ, сколько обвальное падение мировых цен на нефть. Это вылилось в то, что с 2016 года Белоруссия стала в одностороннем порядке платить за газ не 132 доллара, а 107, при этом и вовсе считая справедливой цену  около 78-83 долларов за тысячу кубометров.

После многочисленных переговоров и взаимных упреков сторонам в апреле 2017 года удалось согласовать цену до конца 2019 года, которая на сегодняшний день для Белоруссии составляет 127 долларов за тысячу кубометров. Правда, как показывают последние события, и эта цена не устраивает Минск, где считают, что до формирования в рамках ЕАЭС общего рынка газа (планируется создать не позднее 2025 года), а вместе с ним и общего энергорынка Россия должна в рамках СГ снизить цену на газ до внутрироссийской. Точнее – до цены на голубое топливо в Смоленской области. При этом все доводы российской стороны о том, что в РФ существует сложная система дотаций, а цена в западных областях страны не отражает реальной стоимости газа, в белорусской столице не принимаются.

       

Более того, сложившаяся ситуация уже вызвала и обратную реакцию со стороны Москвы, где фактически объявили, что не будут решать вопросы о цене на энергоносители без продолжения белорусско-российской интеграции в рамках СГ. При этом на сегодняшний день до конца все-таки непонятно, что конкретно вкладывают в понятие «интеграции» каждое из государств.

По крайней мере, А. Лукашенко за последнее время не раз заявлял, что под видом «глубокой интеграции» из Москвы транслируется идея инкорпорации, поглощения Белоруссии Россией. И никакие опровержения Кремля, судя по всему, главу РБ пока не переубедили.

Нынешнее взаимонепонимание Минска и Москвы можно объяснить тем, что газовый вопрос с середины 2000-х годов фактически превратился в стрежневую проблему двухсторонних отношений, став, помимо этого, еще и инструментом политической игры. При этом у руководства двух стран с того времени выявилась существенная разница в подходах к решению данной проблемы, характерная и для настоящего времени. Так, в России, взявшей курс на формирование рыночных отношений со странами бывшего СССР, на первое место была поставлена экономическая и лишь затем политическая целесообразность льготирования поставок.

В Минске, где до сих пор не уловили один из главных посылов Москвы – либо ее партнеры учитывают российские интересы и зарабатывают на этом дивиденды, либо Кремль лишает их преференций, смотрели и смотрят на проблему по-иному. Белорусские власти, понимая невозможность давления на Россию, перешли к идеологическим разговорам, зачастую не подкрепленным экономическими доводами. Это в конечном счете и сформировало существующий ныне в двухсторонних отношениях тренд – экономический прагматизм Москвы против преимущественно политической и идеологической полемики Минска.

В конечном счете, по мнению большинства аналитиков, из-за огромного вала проблем, которые за прошедшие годы накопились в сфере энергосотрудничества между Белоруссией и Россией, решение ряда вопросов, в том числе и по поставкам природного газа, уже не может быть осуществлено в рамках созданного в 1999 году Союзного государства. Нужен, действительно, переход на новый, куда более высокий уровень сотрудничества, наполнение Союзного договора современным содержанием.

Сегодня это, надо надеяться, стали понимать не только в Москве, но и в Минске. Перед сторонами по-прежнему стоит задача предложить в этой области что-либо принципиально новое, нежели рутинное исполнение подписанных еще в конце прошлого века соглашений.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
1248
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» G20 G7 Human Rights Watch OPAL SWIFT Waffen SS Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Хизб ут-Тахрир», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика