Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 18.06.2019 |

Каковы шансы на успех у новой центральноазиатской стратегии Евросоюза?

Обновленная стратегия Евросоюза по Центральной Азии, принятая представителем ЕС по иностранным делам Федерикой Могерини, означает, что в Брюсселе извлекли уроки из очевидного неуспеха центральноазиатской стратегии ЕС, принятой еще в 2007 году по инициативе ФРГ, и намерены развертывать свое сотрудничество с регионом на основе чисто прагматических интересов Европы, отодвинув на задний план тематику соблюдения прав человека.

До экономического кризиса 2008-2009 годов Центральная Азия находилась на периферии интересов Евросоюза. О необходимости изменения такой   ситуации и развороте Евросоюза в сторону прагматичности говорил на организованной Фондом им. Фридриха Наумана в сентябре 2011 года в Берлине конференции «Центральная Азия. Перспективы углубленного сотрудничества» заместитель председателя германо-центральноазиатской группы парламентариев Патрик Майнхард. Он указал на то, что Центральная Азия - один из самых динамичных регионов мира с высоким уровнем экономического роста, и напомнил о Великом шелковом пути, который на протяжении многих столетий связывал Европу с Азией.

Реанимация этого пути, по мнению Майнхарда, отвечала бы экономическим интересам и ЕС, и стран региона. Европа, в частности, могла бы ускорить диверсификацию своего импорта энергоносителей за счет нефтегазового потенциала Центральной Азии. «Проект газопровода Nabucco, по которому в будущем будет поступать в Европу газ, в частности из Туркмении, - это часть стратегии, направленной на пробуждение интереса Европы к этому региону», - заявил П. Майнхард, отстаивающий интересы германских нефтегазовых корпораций, в частности RWE Supply & Trading GmbH (RWEST), одной из крупнейших компаний в Европе, действующих в сфере электроэнергетики и газовой промышленности. RWEST входит в холдинг RWE AG, являющийся оператором мощной газотранспортной системы в Европе, которой принадлежат газопроводы протяженностью 23 тыс. км и подземные газовые хранилища объемом до 7,4 млрд. куб. м. RWEST ежегодно закупает и поставляет для нужд европейских стран около 50 млрд. куб. м природного газа.

«Права человека? О них, конечно, нельзя забывать, но вместе с тем, - заметил немецкий парламентарий, - Россия и Китай не уделяют особого внимания этой теме, что обеспечило им конкурентное преимущество в ходе переговоров о доступе к сырьевым ресурсам Центрально-Азиатского региона».

На Берлинской конференции 2011 года большой резонанс получило и выступление исполнительного директора Высшей школы мусульманских культур и обществ Свободного университета Берлина Габриэле Фрайтаг, которая отметила, что у европейцев есть немало причин повнимательнее присмотреться к региону, «который с периферии мировой политики переместился в центр пересечения интересов ведущих держав». Помимо энергоресурсов, это права на использование воздушного пространства, военные базы, все это делает страны Центральной Азии интересными не только для их ближайших соседей - России и Китая, но также для Германии, Евросоюза и США, сказала она.

Однако до самого последнего времени позиции ЕС в Центральной Азии были «не просто незначительными и неустойчивыми, но продолжали заметно снижаться», отмечается в изданной в 2017 году германским Фондом Фридриха Эберта монографии узбекских аналитиков В. Парамонова, А. Строкова и З. Абдуганиевой «Влияние Евросоюза на Центральную Азию: обзор, анализ и прогноз». Авторы отмечают, что «влияние Евросоюза на Центральную Азию, даже если и было по каким-то вопросам и в каких-то сегментах существенно ранее, то за последние десять лет кардинально ослабло (особенно на фоне роста влияния России и Китая), а в будущем - с высокой долей вероятности ещё более ослабнет». При этом в большинстве сфер взаимодействия какие-либо предпосылки к изменению ситуации в ближайшее время фактически отсутствуют.

В общей нисходящей динамике позиций Евросоюза в регионе можно выделить два периода активности Брюсселя в ЦА. Первый из них имел место в середине 1990-х, когда после распада СССР республики Центральной Азии воспринимали Европу как «идеального партнёра». В этот период была создана двусторонняя нормативно-правовая база. Евросоюз заключил соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Казахстаном, Киргизией и Узбекистаном. Несмотря на это, вплоть до 2000-х годов взаимодействие ЕС и стран ЦА «носило по большей части декларативный характер и фактически не имело конкретных результатов», как отмечает эксперт Центра исследований стран ближнего зарубежья РИСИ Дмитрий Александров.

Второй этап роста европейского влияния в Центральной Азии пришелся на первую половину нулевых годов, будучи следствием начала (по инициативе США) военных действий в Афганистане. На фоне усиления американского присутствия в регионе Евросоюз создал ряд политических и образовательных программ и увеличил свой углеводородный импорт из ЦА.

Более всего продвинулись отношения Евросоюза со странами ЦА в сфере безопасности. Так, в 2001 году Евросоюз приступил к реализации в регионе программы CADAP по борьбе с трансграничным наркобизнесом и наркоманией. Спустя два года после её запуска, в 2003 году, ЕС приступил к осуществлению другой программы – BOMСA (по управлению границами).

Узбекские аналитики отмечают, что все это стало возможным только благодаря тесной кооперации Брюсселя с Вашингтоном. В качестве основной причины отсутствия даже теоретической вероятности появления у Евросоюза каких-либо устойчивых позиций в регионе в отрыве от стратегии США в ЦА аналитики указывают «крайне ограниченные военные возможности ЕС».

После прихода к власти Д. Трампа внешнеполитический вектор США сместился, и интерес Вашингтона к региону охладел, что, соответственно, ограничило и потенциал роста влияния Евросоюза.

В то же время на фоне не стихающего противоборства США и России за европейский газовый рынок Евросоюз акцентирует свое стремление к диверсификации газовых поставок. В этом плане ключевым элементом новой центральноазиатской стратегии ЕС является интерес к строительству Транскаспийского газопровода и поставкам туркменского природного газа на европейский рынок. Осенью прошлого года представители Евросоюза на переговорах с делегацией Туркменистана в Брюсселе выразили готовность содействовать привлечению инвестиций в строительство этого газопровода. Проект предусматривает поставку туркменского природного газа в Европу в объеме 30 млрд кубометров ежегодно в течение не менее 30 лет.

       

Газопровод между туркменским и азербайджанским побережьем Каспия необходим для подключения Туркменистана к Трансанатолийскому газопроводу TANAP, который предусматривает поставку газа из Азербайджана через Грузию и Турцию к греческой границе, где его продолжением станет Трансадриатический газопровод (TAP) в Южную Европу.

Необходимым условием реализации планов Евросоюза по импорту углеводородов из ЦА является политическая стабильность региона. По этой причине в новую центральноазиатскую стратегию ЕС включен тезис о «расширении сотрудничества с партнерами из Центральной Азии в целях содействия миру в Афганистане», так как с этого направления исходит основная угроза дестабилизации региона.

Однако в силу того, что реальный военный потенциал Евросоюза остается несравнимым с военными потенциалами США, Китая и России, все проблемы по обеспечению безопасности в Центральной Азии будут решаться при участии только этих акторов, что, как и прежде, будет ограничивать рост влияния Евросоюза в регионе.

На сегодняшний день Евросоюз упустил возможность доминирования в ЦА даже в сфере участия в нормативно-правовом регулировании хозяйственной деятельности. Великобритания, младший партнер США, находящаяся в стадии выхода из ЕС, создала в столице Казахстана Нур-Султане первый в Евразии коммерческий суд, который будет работать на основе положений общего английского права, и все судьи будут из Англии.

Несмотря на разработку новой региональной стратегии, ЕС, как и прежде, проигрывает другим действующим в постсоветской Центральной Азии внешним акторам: имеющей со странами региона солидные двусторонние и многосторонние (ЕАЭС, ОДКБ) договоренности России, активно продвигающему в ЦА свой проект «Один пояс – один путь» Китаю, взаимодействующим с центральноазиатскими странами в формате «C5+1» (министры иностранных дел пяти государств ЦА плюс американский госсекретарь) США и даже Турции с ее «Советом сотрудничества тюркоязычных государств».

Можно прогнозировать, что новая центральноазиатская стратегия Евросоюза, которую 7 июля в Бишкеке представят на 15-й совместной встрече министров иностранных дел ЕС и государств Центральной Азии верховный представитель ЕС Федерика Могерини и комиссар ЕС по вопросам международного сотрудничества и развития Невен Мимица, не сможет сколько-нибудь значительно увеличить влияние Брюсселя в регионе. Приоритетный для ЕС вопрос транзита углеводородов из ЦА во многом зависит от прямых и прокси военных возможностей внешних акторов, среди которых Евросоюз является слабейшей стороной.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
1474
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» G20 G7 Human Rights Watch OPAL SWIFT Waffen SS Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция Центральная Азия ЦРУ Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Хизб ут-Тахрир», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика