Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 26.10.2020 |

Еще летом 1939-го Гитлера можно было остановить

15 марта 1939 г. А. Гитлер под охраной танков и бронеавтомобилей въехал в пражский замок Градчаны (резиденцию главы государства), над которым уже развевался флаг со свастикой. Расчленение и поглощение Чехословакии нацистской Германией вопреки Мюнхенскому соглашению от 30 сентября 1938 г., которое лидеры Великобритании и Франции по горячим следам объявили гарантией последующего мира в Европе, в один не очень прекрасный момент заставили их задуматься относительно цены обещаний фюрера Третьего рейха. Действительно ли он готов ограничиться, как обещал, сравнительно небольшими целями и закончится ли расширение «жизненного пространства» Германии захватом Чехословакии?

Основание для усиления сомнений на этот счет дал сам Гитлер. Под угрозой прямого применения силы Берлин добился от Литвы передачи Клайпеды (Мемель) – ранее немецкого города и порта, переданного Лигой Наций в 1924 г. Литве. Усилилось и давление на Польшу с требованием передать Германии Данциг, который в соответствии с Версальским мирным договором в 1920 г. был изъят у Германии и передан под протекторат Лиги Наций, и Данцигский коридор.

Некоторое отрезвление в Лондоне и Париже побудило руководство западных демократий задуматься о создании барьеров на пути агрессора. 11 марта Великобритания объявила о гарантии независимости Польши, но не её территориальной целостности. Тем самым допускалась возможность передачи Германии спорных польских территорий «мирным путем». Однако и эти гарантии, как хорошо понимали англичане, не могли быть обеспечены без участия СССР. Как следствие, 21 марта британский посол в Москве У. Сидс от имени своего правительства предложил проект декларации четырех держав – Великобритании, Франции, СССР и Польши, предусматривавшей взаимные консультации в случае возникновения угрозы «независимости любого европейского государства».

Советское правительство положительно отнеслось к предложению Великобритании, но не спешило с окончательным решением до прояснения позиции Польши (чей отказ пропустить через свою территорию войска Красной армии во время чехословацкого кризиса уже подорвал и без того слабую и усеченную систему коллективной безопасности, поскольку не позволил СССР прийти на помощь Праге). Варшава не уступала давлению Берлина, но и не решалась присоединиться к проекту «декларации четырех».

13 апреля Великобритания и Франция в ответ на захват Албании Италией заявили о своих гарантиях Греции и Румынии, а Франция присоединилась к британским гарантиям Польше. Однако эти гарантии носили расплывчатый характер, потому реакция Москвы на приглашение присоединиться к этим гарантиям была очень сдержанной. «Ведь речь, по существу, идет о том, – писал наркому иностранных дел М. Литвинову советский посол в Париже Я. Суриц, – чтобы мы приняли на себя тяжелейшие обязательства и без всякой взаимности и гарантии. У нас нет никакой уверенности, что во время войны нас не предадут и не ударят нам в тыл». Нарком отвечал: «Если расшифровать эти разговоры, то выясняется лишь желание Англии и Франции, не входя с нами ни в какие соглашения и не беря на себя никаких обязательств по отношению к нам, получить от нас какие-то обязывающие нас обещания».

СССР был заинтересован в заключении политического и военного союза с западными демократиями и вступил с ними в политические переговоры. 17 апреля М. Литвинов от имени советского правительства предложил Великобритании и Франции заключить трехсторонний военно-политический союз сроком на 5-10 лет, обязывающий стороны оказать друг другу в случае агрессии немедленную помощь, в том числе военную. Предусматривалось и «оказание помощи государствам, расположенным на границе с СССР от Балтийского до Черного морей». Конкретные формы и размеры этой помощи предлагалось предусмотреть в военной конвенции, которая должна была быть подписана одновременно с политическим соглашением. Дабы исключить сепаратную сделку Лондона и Парижа с Берлином, советский проект включал в себя обязательство сторон после начала военных действий «не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия».

Ясное советское предложение поставило западные державы в трудное положение: отказаться от него они не могли, но и соглашаться тоже не хотели. Отсюда – тактика проволочек и оговорок в начавшихся переговорах, которые осложнялись тем, что их участники не собирались вместе, а вели их в основном через послов, причем англичане и французы еще и предварительно согласовали свои позиции. Тем не менее переговоры продолжались. Полученный от западных демократий в конце мая проект трехстороннего пакта изобиловал двусмысленностями и многочисленными оговорками, в том числе по ключевым вопросам подписания военной конвенции и принятия решений об оказании военной помощи. СССР тем не менее согласился на продолжение переговоров, следующий раунд которых проходил в Москве с 15 июня по 2 августа.

 Британскую сторону на них представлял посол в Москве У. Сидс и глава восточноевропейского отдела Форин Офис У. Стрэнг, а французскую – посол в Москве П. Наджиар, что говорило об отсутствии должного уважения к советскому партнеру, которым был незадолго до этого назначенный наркомом иностранных дел В. Молотов, бывший одновременно и главой советского правительства.

Советский Союз согласился присоединиться к англо-французским гарантиям, предоставленным пяти европейским странам (Польше, Румынии, Бельгии, Греции и Турции). Но, стремясь обезопасить себя на направлении вероятного удара вермахта, он настаивал на предоставлении совместных гарантий Латвии, Эстонии и Финляндии (Латвия и Эстония подписали к этому времени с Германией договоры о ненападении, Литва не имела общей границы с СССР и потому исключалась из этого списка).

Н. Чемберлену очень не хотелось связывать себя военным соглашением, но в конце концов западные партнеры согласились с советским предложением об одновременном подписании политической и военной конвенции. К этому их подтолкнуло сообщение 22 июля о начале советско-германских переговоров о торговле и кредитах, насторожившее Лондон и Париж перспективой сближения СССР и Германии. Это побудило их перейти к решающей стадии – военным переговорам трех сторон, которые проходили в Москве с 12 по 22 августа. Как показали последующие события, это была последняя возможность предотвратить Вторую мировую войну.

Стороны подходили к переговорам по-разному. Советский Союз был представлен высшим военным руководством страны во главе с наркомом обороны маршалом К. Ворошиловым. Он имел от И. Сталина инструкции на ведение переговоров с целью заключения военной конвенции, но при условии практического согласования конкретных и действенных мер, направленных на обеспечение взаимной безопасности в случае германской агрессии. Принципиальным в инструкции был вопрос о пропуске Красной армии через территорию Польши и Румынии, иначе «оборона против агрессии в любом её варианте обречена на провал» – германские армии могли беспрепятственно выйти к советским границам. Генштаб Красной армии под руководством маршала Б. Шапошникова разработал различные варианты совместных военных действий трех стран на случай германской агрессии. Предусматривались варианты нападения Германии на Францию и Великобританию, на Польшу и Румынию, а также на СССР через Прибалтику. Советский Союз был готов выставить против агрессора 136 дивизий, 5-5,5 тыс. самолетов, 5 тыс. орудий, 9-10 тыс. танков.

Совсем иначе подходили к переговорам англичане. Достаточно сказать, что возглавлявший британскую делегацию отставной адмирал Р. Дракс даже не имел письменного мандата на ведение переговоров и заключение соглашения. А полученные им в Лодноне инструкции гласили: «Британское правительство не желает быть втянутым в какое-то бы ни было определенное обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиться как можно более общими формулировками». Уже в ходе московских переговоров выяснилось, что в случае германского нападения на Францию англичане были готовы послать на континент «слезы» – лишь шесть дивизий.

Представители Франции, которая ощущала себя в гораздо большей опасности, чем Великобритания, были настроены более серьезно. Глава французской делегации генерал Ж. Думенк получил указание «прийти к соглашению как можно скорее, не увязая в деталях». Но в качестве младшего западного партнера французы постоянно оглядывались на англичан. Да и сам Думенк не имел полномочий на подписание военной конвенции.

Московские переговоры забуксовали с первых же дней. Британская делегация во главе с Р. Драксом следовала «самоубийственной тактике» – вообще не отвечать на вопросы, касающиеся Польши. Когда маршал Ворошилов 14 августа напрямую поставил вопрос о допуске Красной армии на территорию Польши для борьбы с нацистами, делегация союзников оставила вопрос без ответа.

А ведь британские военные хорошо понимали ключевое значение этого вопроса. Генеральный штаб Великобритании в ответ на запрос Форин Офис 16 августа подчеркивал: «Необходимо приложить все усилия, чтобы побудить Польшу и Румынию согласиться на использование русскими войсками их территории… Совершенно очевидно, что без немедленной и эффективной помощи со стороны России поляки смогут оказывать сопротивление германскому наступлению лишь в течение ограниченного времени… Заключение договора с Россией представляется нам лучшим средством предотвращения войны». Однако эта рекомендация была проигнорирована.

Военные переговоры с англичанами и французами формально зашли в тупик из-за отказа Польши пропустить советские войска через свою территорию навстречу германским армиям в случае агрессии. Но за этим скрывались глубокие взаимные подозрения. Советская сторона была совершенно неуверена в способности и готовности западных партнеров совместно выступить против нацистской Германии. При этом для СССР возникала серьезнейшая угроза – остаться один на один с самой тогда могущественной военной машиной Германии, к которой могли присоединиться и другие страны, включая партнера по московским переговорам Великобританию.

В те же летние дни ближайший советник Чемберлена Г. Вильсон вел переговоры с эмиссаром высшего германского руководства Г. Вольтатом. Предложения Вильсона предусматривали широкую программу англо-германского сотрудничества в военно-политической и торгово-экономической сферах. Все это для СССР в условиях военного конфликта с Японией, который в те же дни достиг своего наивысшего накала на Халхин-Голе, означало бы угрозу войны на два фронта.

Американские историки А. Рид и Д. Фишер пишут о драматических событиях на московских переговорах: «Англия и Франция в последнюю минуту могли одуматься, Польша – понять реальности, а германское предложение (о заключении с СССР договора о ненападении. – Г.О.) – рухнуть. Сталин оставлял обе двери открытыми. Однако постепенно приоритеты изменились в пользу Германии…»

В результате в ночь с 23 на 24 августа 1939-го был подписан советско-германский договор о ненападении, позволивший СССР на какое-то время остаться в стороне от вскоре разразившейся мировой войны.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
2111
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия Ростсельмаш РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь сельское хозяйство Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Тюркский совет Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция хлопок Центральная Азия ЦРУ Чехия Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике».


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика