Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 24.09.2020 |

Что принёс обеим странам официальный визит Токаева в Кыргызстан

В отношениях между Бишкеком и Нур-Султаном периодически возникают то подъёмы, то спады. Последний кризис закончился фактически транспортной блокадой Кыргызстана в 2017 году. С приходом к власти Сооронбая Жээнбекова конфликт был быстро исчерпан, в Казахстане полгода назад тоже сменился президент, который, похоже, будет также отстаивать линию на добрососедство.

За день до саммита ОДКБ в Кыргызстан с государственным визитом прибыл Касым-Жомарт Токаев, это его первая поездка такого уровня в Бишкек. Президенты отметили высокий уровень взаимоотношений двух стран и не собираются останавливаться на достигнутом.

Большинство достигнутых договорённостей касались транспортной составляющей и вопросам границы. Проблема контрабандного потока китайских товаров из Кыргызстана – главная озабоченность Нур-Султана последних лет в официальных заявлениях ни разу не прозвучала.

Глава Казахстана отметил, что внимание было уделено развитию торгово-экономических связей. «В частности, за последние годы почти на треть вырос товарооборот – он составил 900 миллионов долларов. Поставлена цель довести его до миллиарда. Но для этого нужно создавать благоприятные условия для предпринимателей», – призвал К.-Ж. Токаев.

Символика визита

Политолог из Кыргызстана Эдиль Осмонбетов прокомментировал «Ритму Евразии» итоги переговоров двух президентов.

– Почему Токаев решил, что до саммита ОДКБ следует поехать в Бишкек для двухсторонних переговоров?

– Возможно, это просто совпадение. С другой стороны, Кыргызстан всё-таки председательствовал в ОДКБ, а дата саммита была известна заранее – 27-28 ноября. Тут виден прагматичный подход. Если надо было приехать в Бишкек, то зачем возвращаться обратно, если вскоре придётся лететь туда же на саммит? В международной дипломатии такое часто бывает. Тем более что 29 ноября оба лидера отправились в Ташкент на вторую консультативную встречу президентов стран Центральной Азии.

Плюс здесь надо понимать, что кыргызско-казахстанские отношения за этот год вышли на высокий уровень. Если посмотреть на динамику визитов Касым-Жомарта Токаева после его избрания новым президентом Казахстана, то становятся ясны приоритеты его внешней политики.

Первый государственный визит был в Россию, это символично и понятно, поскольку РФ – основной геополитический вектор. Второй визит был в США, потом в Узбекистан и вот сейчас – в Кыргызстан, причём в рамках самого высокого дипломатического формата. Это говорит о том, что Казахстан придаёт особое значение отношениям с Кыргызстаном. Не случайно в ходе визита Токаев заявил, что такого уровня сотрудничества и взаимоотношений, как с Бишкеком, у Нур-Султана нет больше ни с одним государством. Как по количеству заключенных договоров, так и по другим формам сотрудничества.

Плюс не надо забывать, что обе страны состоят в таких организациях, как Евразийский экономический союз и Шанхайская организация сотрудничества. В рамках ШОС тоже есть политика протекционизма и другие проблемные вопросы. В условиях глобальных вызовов КР и РК вместе могли бы отстаивать свои национальные интересы.

Также важный момент заключается в том, что сейчас в мире идёт глобализация, обратная сторона этого – регионализация. И большинство стран мира принялись группироваться, этот аспект актуален даже для великих держав, потому что важен любой союзнический голос в ООН и на других международных площадках.

Если ты выступаешь с инициативой в одиночку, это одна ситуация, а если вместе с тобой идут три, четыре, пять стран, то это воспринимается совершенно по-другому. Россия и Казахстан нуждаются в партнёрах, которые будут поддерживать их внешнюю политику.

– Сам визит вы как оцениваете? Успешно прошёл?

– Я думаю, что да, успешно. Была принята программа сотрудничества на три года между КР и РК. Я думаю, что те проблемы, которые ещё остались, будут постепенно сниматься, это все увидят уже в ближайшее время.

В целом мы выходим на новый уровень взаимоотношений. Потому что Казахстан тоже сильно нуждается в Бишкеке, т. к. из всех стран Центральной Азии Кыргызстан – это государство политических инноваций, больших политических смыслов.

– Вы это серьезно?

– Вполне. И страны СНГ перенимают наш опыт, видя многие процессы. Это такая сложная политическая мозаика, в современном мире нужно быть внимательным к таким вещам.

– Казахстан часто говорит о проблеме контрабанды из Кыргызстана, а накануне визита у нас вышло громкое журналистское расследование по этой теме. На переговоры это как-то повлияло?

– Я думаю, особо не повлияло, контрабанда есть во многих странах мира, в том числе среди членов ЕАЭС. Просто по времени так совпали эти события. Это была наша внутренняя политическая повестка, и в ней не были задействованы внешние игроки.

Проблему контрабанды надо поскорей решать, потому что и наш бюджет тоже от этого теряет немалые средства, и другие страны несут потери. Постепенно этот злободневный вопрос должны закрыть.

– Президенты заявили, что товарооборот необходимо увеличить до $1 млрд и уже дали какие-то распоряжения. Думаете это осуществимо на практике?

– Думаю это реально. Потому что до 2017 года у нас товарооборот между всеми странами Центральной Азии составлял всего около полумиллиарда долларов. Но поднимаясь даже от небольшого объёма кыргызско-узбекской торговли того времени, мы сейчас сумели за короткое время нарастить его до 500 миллионов.

Ещё Нурсултаном Назарбаевым ставилась задача нарастить объёмы торговли до 1 млрд долларов, поэтому это вполне возможно. Казахстан вообще является для нас третьим торговым партнёром в мире после России и Китая. Очень много у нас компаний, которые ведут совместный бизнес.

Наладить личные контакты

По мнению другого политолога из Бишкека директора аналитической компании Central Eurasia Transboundary Research Network Дениса Бердакова, для Казахстана важна стабильность в Кыргызстане, поэтому там закрывают глаза на контрабандные потоки, с которых «кормится» элита страны.

– Проблема контрабанды китайских товаров из Кыргызстана всегда волновала Казахстан, а у нас накануне опубликовано громкое журналистское расследование по этой теме. На переговорах это как-то сказалось?

– То расследование никакого влияния на кырыгзско-казахские, -российские, -китайские не могло оказать. Во-первых, о содержании того, что было озвучено, многие в принципе и так знают. Контрабанда есть и в порту Владивостока, и в Белоруссии, и в самом Казахстане, об этом тоже, кстати, много пишут.

Суммы, которые указаны в расследовании, это была не чистая «чёрная» прибыль, а выручка за товары, выведенная за рубеж. А вот, например, какова сумма взяток, которые раздавали покровителям, вот этот вопрос, думаю, был бы всем интересен.

Второй вопрос заключается в том, что в элитах стран СНГ есть такой консенсус – не выносить в медийное публичное пространство (за редчайшим случаем на что всегда довольно плохо смотрят) внутриэлитные вопросы. Все прекрасно понимают, что, например, в России – нефть, в Казахстане – металлы, в Кыргызстане – таможня. Так или иначе, элиты кормятся с каких-нибудь одной-двух отраслей. Это «элитные» потоки, а не системные. Если их и обсуждают, то за закрытыми дверями, и мы об этом никогда не узнаем.

В-третьих, я думаю, что спецслужбы каждой из стран многие годы гораздо лучше, чем журналисты, доносят до своих руководителей масштаб проблемы.

В-четвёртых, все прекрасно понимают, что тому же Казахстану гораздо важнее в Кыргызстане социально-экономическая стабильность. В свою очередь, мы тоже на что-то закрываем глаза. Например, Бишкек не поднимает вопрос о госдотациях, т. к. Казахстан много дотирует своё сельское хозяйство в гораздо больших, чем мы, объёмах. И в силу этого по целому ряду товарных позиций – мясо, куры, яйца, мука – наш бизнес сильно страдает от неконкурентного протекционизма.

То есть те вопросы, которые в медийной сфере кажутся очень важными, зачастую на переговоры на высшем уровне почти не влияют.

– Почему тогда нет большого прорыва в двухсторонних отношениях?

– Как он может быть, если экономики наших стран и так теснейшим образом связаны между собой. То есть прорыва здесь уже не может быть, поскольку это – не отношения с Узбекистаном, который 20-30 лет был закрытым и теперь может открыться и будет прорыв.

Здесь же особого прорыва быть не может, нужна тяжёлая повседневная работа, чтобы обеспечивать пусть небольшой, но непрерывный рост. Вот если мы говорим о гуманитарном сотрудничестве, то здесь возможны большие подвижки и есть большой потенциал роста. Можно проводить какие-то выставки, публичные мероприятия и т. п., для этого открывается широкая дорога. Например, провести мегафестиваль в Оше, на котором могут лучше познакомиться региональные элиты двух стран.

2020 год у нас будет годом кыргызско-российских отношений, следом за ним можно будет объявить год кыргызско-казахских взаимоотношений.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
8264
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия Ростсельмаш РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь сельское хозяйство Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Тюркский совет Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция хлопок Центральная Азия ЦРУ Чехия Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике».


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика