Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 27.10.2020 |

Во время пандемии проблема с мигрантами не могла не обостриться

В России работают миллионы мигрантов-мусульман из Центральной Азии, во время карантина большинство из них остались без работы. Возникает угроза роста криминала и радикализма в их среде.

Трудовые мигранты очень важны для строительной и других отраслей экономики РФ. Даже сейчас, во время экстренного возведения в Подмосковье Вороновской инфекционной больницы для зараженных Covid-19, в её строительстве приняли участие 8 тыс. рабочих из Киргизии. Но это не отменяет одну из наиболее злободневных проблем внутренней политики РФ в этноконфессиональной сфере, которую обнажила ситуация с эпидемией – экономическое и духовное положение мигрантов. Её обострение возможно не только через рост криминала в среде мигрантов, но и через сохраняющееся влияние исламского радикализма.

О том, что происходит в среде мигрантов России за последние полтора месяца и каковы перспективы их положения в обозримом будущем, в интервью «Ритму Евразии» рассказал эксперт Института национальной стратегии, религиовед Раис Сулейманов.

– Раис Равкатович, из-за пандемии коронавируса в России миллионы трудовых мигрантов из Центральной Азии оказались в тяжёлом материальном положении. Насколько эти трудности способны радикализировать оставшихся без работы людей?

– Добровольно-принудительная самоизоляция и закрытие многих объектов промышленности, торговли, общепита, строительства, в которых были заняты трудовые мигранты из Центральной Азии, привели к ситуации, что люди остались без средств к существованию. Эта ситуация ударила и по россиянам: растущая безработица, выживание на последние средства, которые иссякают, порождают неизбежное в таких случаях отчаяние и рост числа криминальных проявлений.

Криминальные настроения среди мигрантов более ярко выражены, чем у россиян. Ведь если у граждан РФ есть надежды на помощь государства и правительство принимает определенные меры по оказанию помощи безработным, пусть и недостаточные, то мигрантам не приходится рассчитывать даже на это.

«Ритм Евразии» уже сообщал, например, о том, что президент узбекского землячества «Ватандош» Усман Баратов еще в марте предрек России социальный взрыв среди трудовых мигрантов из-за проблем, которые, по его мнению, может повлечь наступление коронавируса.

Легально получить помощь как безработным мигрантам не получается. В приоритете всегда будут россияне. Так вообще-то должно быть в любом государстве: оно должно заботиться в первую очередь о своих гражданах. Соответственно, мигранты в ситуации, когда они остались без работы, а рассчитывать на поддержку от стран, гражданами которых они являются, не получается, частенько идут на совершение преступлений. Отдельные опасные прецеденты, когда мигранты нападали на местных жителей с целью грабежа, уже зафиксированы.

Рост опасений россиян вполне обоснованно ставит вопрос о пересмотре миграционной политики правительства. Однако, как представляется, и оно не очень знает, как быть в такой ситуации. Расчеты на массовую принудительную депортацию мигрантов упираются в необходимость огромных финансовых затрат на ее реализацию. Положение усугубляется тем, что количество мигрантов в России исчисляется миллионами людей. Осуществить это в краткосрочный период затруднительно. Соответственно, мигранты останутся в России, и мы можем вместе с пандемией коронавируса получить пандемию криминала в их среде. Ситуация патовая. Но ее придется решать.

Отсюда все больше звучат призывы, чтобы пересмотреть экономическую политику: после того как будут сняты запреты и ограничения на прекращение активной трудовой деятельности, вполне резонно ставится вопрос, что решение проблемы неизбежной безработицы среди россиян должно вестись посредством приоритета при найме именно россиян, а не мигрантов. Те ниши, которые в экономике преимущественно занимали за последние два десятилетия мигранты, должны заниматься россиянами. Это касается и сферы торговли, и строительства, и общепита, где мигранты среди работников нередко доминировали.

Вопрос в том, пойдет ли на это правительство. Одно понятно, что проблема с мигрантами в России в период пандемии коронавируса выглядит сейчас куда острее, чем раньше.

Следует понимать, что наряду с массовой безработицей, перед которой оказались мигранты в России, остается неясным и масштаб заболевания коронавирусом в их среде: попадают ли они в общую статистику заболевших, насколько они соблюдают санитарно-гигиенические меры, следуют ли они сами режиму самоизоляции?

– Власти РФ делают что-нибудь, чтобы материально помочь трудовым мигрантам?

– Единственное, что было пока сделано, это предоставлена возможность легально находиться в течение нескольких месяцев с просроченным патентом, без разрешительных документов и без регистрации: штрафы с них не взимаются. Срок такого нелегального пребывания с 15 марта по 15 июня учитывать не станут. Если, конечно, у мигрантов до 15 марта закончился патент и регистрация, то после 15 июня их ожидают санкции. Но на этот период времени сроки действия этих документов и статус, который они давали мигранту, «замораживаются».

– Можно ли ожидать, что после окончания режима самоизоляции трудовые мигранты из Центральной Азии массово покинут территорию России?

– Ожидать массового добровольного выезда из России после окончания режима самоизоляции не приходится. У себя на родине в республиках Центральной Азии они работу не найдут: собственно, именно поэтому эти люди вынуждены были приехать на заработки в Россию. Какой же расчет им массово возвращаться к себе домой?

– По вашему мнению, спад экономики и массовая безработица в странах Центральной Азии может привести к дестабилизации региона и усилению позиций радикалов-исламистов?

– Власти в республиках Центральной Азии стараются жестко контролировать религиозную сферу, гораздо более усиленно следят за настроениями в своих странах. Как это ни покажется странным, но одним из способов в решении религиозного радикализма в странах Центральной Азии был выезд фундаменталистов в потоке трудовых мигрантов в Россию, а также наиболее идейно настроенных радикалов – в Сирию через Турцию.

Однако сейчас в условиях резкого сокращения авиасообщений между странами этот поток неизбежно уменьшился. Условия, при которых свободное перемещение людей было возможно, сейчас ограничены. Те исламисты, что остались в странах Центральной Азии, в случае своей активизации будут подвергаться жестким мерам пресечения их деятельности. Там власти не церемонятся: подавляют превентивно и более карательно.

Поэтому полагать, что из-за коронавируса радикальные исламисты попытаются осуществить серьезную дестабилизацию в Центрально-Азиатском регионе, не следует. Любая подобная попытка будет подавляться. Если даже и предположить гипотетически такую возможность, то любое подобное проявление будет пресечено.

– Закрытие мечетей и прекращение массовых богослужений в них на период пандемии коронавируса как-то отразилось на том, что мигранты в меньшей степени стали попадать в поле зрения фундаменталистов?

– Дело в том, что вербовка и вовлечение новых членов в ряды радикальных организаций среди мигрантов, как показывала практика последнего десятилетия, редко осуществлялась непосредственно в мечетях. Основной канал агитации и пропаганды был через Интернет и на частных квартирах. В самих мечетях никто такого уже не вел в последние годы: государство, да и сами муфтияты за этим следили внимательно.

Как я уже сказал, пропагандировать легче виртуально – через социальные сети и мессенджеры. Потому все-таки неправильно считать, что есть какая-то прямая связь между действующей мечетью и агитацией со стороны радикалов. Последние годы фундаменталисты все-таки стремятся это делать не в публичных местах.

– Как вы в целом оцениваете опасность влияния ИГ и других запрещенных группировок в текущем году на мигрантов-мусульман в России и жителей Центральной Азии и Кавказа?

– События в Екатеринбурге, где в конце апреля силовики ликвидировали вооруженных боевиков, говорят о том, что проблема исламского экстремизма сохраняется. И пока единственным эффективным методом противодействия остается силовое противодействие этому явлению.

Здесь следует понимать, что значительная масса радикалов, уехавших в 2010-е годы в Сирию на «джихад», либо погибла, либо уже не вернется никогда. Мобилизационный потенциал у ИГ сейчас резко сократился: оно уже не такое сильное, как это было пять лет назад. Единственный расчет ИГ – это убедить своих сторонников не приезжать на Ближний Восток, а попытаться осуществить действия в своих странах. Так было на протяжении второй половины 2010-х годов. Однако за это время силовики во всех странах, включая Россию, где существует подобная угроза, набрались опыта в пресечении таких попыток.

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
3699
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия Ростсельмаш РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь сельское хозяйство Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Тюркский совет Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция хлопок Центральная Азия ЦРУ Чехия Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике».


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика