Подвигу российских врачей в Центральной Азии – полтора столетия - Ритм Евразии
Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 25.07.2021 |

Подвигу российских врачей в Центральной Азии – полтора столетия

С февраля текущего года Россия содействует 32 государствам в борьбе с COVID-19. Наибольшую заботу, проявленную другом и союзником, смогли ощутить на себе страны Центрально-Азиатского региона. Туда на безвозмездной основе была направлена самая крупная партия тест-систем и реагентов для пробоподготовки, средств индивидуальной защиты и медицинской техники. Кроме того, справиться с пандемией региону помогают российские мониторинговые комиссии, консультативные группы и работающий сегодня в Киргизии и Казахстане десант российских врачей.

Подобная практика для России в Центральной Азии уже давно стала традицией, ведь свой первый исторический экзамен на дружбу страна с достоинством выдержала еще полтора столетия назад.

Жизнь в эпидемиологическом коллапсе

История Средней Азии – это летопись войн, землетрясений и эпидемий. Последние одолевали среднеазиатские города регулярно, не только превращая в пыльные холмы прекрасные некогда дворцы и шумные торговые площади, но и меняя траекторию цивилизационного развития региона. Если верить текстам несторианских надгробий с городища Бурана, чума, свирепствовавшая в 1338–1339 годах в Чуйской долине, где ныне расположена киргизская столица, привела к запустению раскинувшихся здесь когда-то цветущих городов и упадку проходившего через них Великого шелкового пути, на многие столетия превратив урбанизированный оазис в кочевья киргизских и казахских племен.

Стабильно удручающий характер эпидемиологической ситуации в регионе – за один только XVIII век среднеазиатские ханства успели многократно подвергнуться эпидемиям ришты (гельминтоза), малярии, чумы, оспы, тифа, лихорадки, горячки и сифилиса – был обусловлен множеством факторов, один из которых состоял в соседстве с неблагополучными в санитарно-эпидемиологическом отношении странами, наибольшую угрозу среди которых представлял густонаселенный Китайский Туркестан – Кашгария. Командированный туда в августе 1886 года для оценки масштабов вспыхнувшей в кашгарском городе Аксу эпидемии холеры врач Сибирского военного округа Н.Л. Зеланд, зафиксировав в своих путевых заметках факты беспрецедентной антисанитарии, писал: «В течение 3–4-х недель болезнь была неслыханной жестокости. <…> Сотни и тысячи умирали в своих темных конурах, на мокром зловонном тряпье, и грудами вывозились на кладбища».

Попадая в среднеазиатские города, вирусы находили в них необходимую для своего стремительного распространения питательную среду, становясь настоящим бичом для местного населения. В своем двухтомном труде «Материалы для медицинской географии и санитарного описания Ферганской области» санитарное состояние Оша, Маргелана и Андижана врач В.И. Кулешевский описал так: «В базарные дни сюда стекается масса людей пеших и конных из всех окрестных кишлаков, которые толпятся в течение дня на базаре. Следы пребывания нескольких тысяч лошадей и баранов, а также все помои с различными отбросами, выливаемые с самым искренним простодушием тут же на улицу, должны образовать с каждым разом все более и более толстый слой навозного удобрения, которое в крытых улицах базара делает воздух негодным для дыхания. <…> Значительно больше воздуха загрязняется вода, которая, циркулируя в этих местах по арыкам, выщелачивает из почвы продукты органических разложений и, несмотря на это, употребляется туземцами для питья в сыром виде, без всякой очистки и фильтрации. Отхожие места, как частные, так и общественные, никогда не очищаются, и о вывозе нечистот туземцы не помышляли. Устроены они большею частью по персидскому образцу и состоят из весьма глубоких ям или мертвых колодцев».

Хлопковый базар в Бухаре. Из фотоальбома А.В. Левина «Противочумная экспедиция в Анзоб в русском Туркестане»

В таких условиях достаточно было лишь незначительного толчка, к примеру аномального повышения температуры воздуха или наведавшегося сюда из очага заражения со своим товаром иноземного торговца, чтобы мера терпения человеческого организма переполнилась и грянул разгул очередной эпидемии, противостоять которой в Туркестане не умели, да и не хотели.

Борьба с эпидемиями – борьба с предрассудками

Отсутствие лечебных заведений и врачей, но зато отряд мулл – один на 50 человек – таков был ответ среднеазиатского общества на регулярные эпидемиологические атаки. «Медицинский чемодан» служителя исламского культа был полон молитв, которые читались над тяжело больными, и «разных чародейных приемов», включавших «изгнание нечистого с помощью дутья и волшебных формул». В случае если «религиозная» медицина расписывалась в своей несостоятельности, на помощь духовенству приходили практики-эмпирики – «табибы», лечившие своих пациентов разного рода снадобьями: ртутью, медным купоросом, опием, серой, жженым войлоком, порохом, травами и бараньим салом, от которых, по словам туркестанского администратора Н.И. Королькова, больные «зачастую или уродовались на всю жизнь, или же преждевременно умирали». В тех областях, где ислам не успел еще глубоко пустить свои корни, к примеру в киргизских кочевьях, предпочитали пользоваться услугами «бубу-бакшы» – шаманов, лечивших «лекарствами, переданными им из потустороннего мира духами усопших».

В таком удручающем медико-санитарном состоянии часть Средней Азии вошла в 60-е годы XIX столетия в состав Российской империи, где к этому времени был накоплен большой опыт борьбы с эпидемиологическими заболеваниями. Он получил свое отражение в значительном количестве нормативно-правовых актов, свидетельствующих о суровости российского карантинного законодательства, позволявшего даже в условиях отсутствия необходимых вакцин и лекарственных средств с наименьшими потерями выходить из эпидемиологических кризисов. Так, если человек, совершивший убийство, мог, к примеру, отделаться ссылкой на каторгу, то виновные «в выносе, выдаче или перебрасывании через черту карантинную, или черту оцепления, или в утайке вещей зачумленных» и пр., приговаривались к смертной казни. Вот только в Средней Азии, учитывая ее ментальную специфику, требовался иной, дипломатический, подход.

В 1889 году популярная мусульманская газета «Терджиман», издававшаяся в Бахчисарае исламским прогрессистом Исмаилом Гаспринским, писала о свирепствовавших в Бухаре эпидемиях холеры и малярии, унесших за лето около 15 тысяч жизней. При этом в издании подчеркивалось, что русские в Бухаре не заболели в связи с тем, что соблюдали санитарно-гигиенические правила.

Невежество и фатализм, пронизывавшие вертикаль среднеазиатского общества, на протяжении всего имперского периода становились, по словам В.И. Кулешевского, «поперек дороги, когда нужно было принимать соответствующие меры для прекращения развития и распространения разного рода болезней». «Умереть от болезней должны все те, которым предназначено умереть и выздороветь – все те, которым по воле Аллаха суждено было поправиться», – считали и бухарский эмир, и его наемные чиновники.

Открыть в находившемся под российским протекторатом Бухарском эмирате (территория современного Узбекистана, Таджикистана и части Туркмении) больницу удалось лишь в 1891 году по настойчивой инициативе российских врачей. Спустя четыре года в ней была устроена лаборатория, в которой группа известных бактериологов, прибывших туда из Петербурга для изучения санитарного состояния города, демонстрировала местным исламским богословам под микроскопом различные формы жизни, обнаруженные в образцах взятой из каналов воды, а также продуктов из харчевен и мяса с боен. Рекомендовавшие реорганизовать торговлю пищевыми продуктами, устранив таким образом в какой-то мере распространение инфекционных заболеваний, российские ученые услышали в ответ: «Мы не боимся воды, нас хранит бог. Мы не продадим свою веру. Это фокусы, им нельзя верить».

Кульминацией безрассудного противостояния стала крупнейшая в XIX веке эпидемия чумы, разразившаяся в 1898 году в кишлаке Анзоб, располагавшемся в труднодоступном Ягнобском ущелье в отрогах Гиссарского хребта, отделявшего Туркестанское генерал-губернаторство от Южной Бухары. Об эпидемии российские власти узнали случайно, и только через месяц после ее начала, от жителей кишлака Маргиф, к которым анзобцы обратились с просьбой занять им холста для саванов, которого тем перестало хватать.

Группа российских медиков на пути к кишлаку Анзоб. Бухарский эмират. 1899 г. Из фотоальбома А.М. Левина «Противочумная экспедиция в Анзоб в русском Туркестане»

И только благодаря энергичным усилиям прибывших из Петербурга и Киева в Анзоб 72 врачей (из них 15 женщин), 46 фельдшеров и трех врачей-бактериологов, а также принятым российскими властями экстренным мерам по изоляции зоны заражения очаг страшнейшей эпидемии довольно быстро был ликвидирован. Последующая вакцинация населения Восточной Бухары и Туркестана противочумной сывороткой, разработанной к этому времени в маленьком форте «Александр I», затерянном на острове Финского залива, российским бактериологом В.И. Турчиновичем-Вышникевичем, смогла сдержать распространение опаснейшего заболевания в регионе.

Вакцинация российскими врачами жителей кишлака Анзоб. Из фотоальбома А.М. Левина «Противочумная экспедиция в Анзоб в русском Туркестане»

«Терджиман» еще не раз напишет об успехах российской медицинской науки и подвигах российских врачей, прибывавших на помощь жителям Бухарского эмирата для оказания медицинской помощи в разгар эпидемий. Сообщит она и об открытии в 1915 году на пожертвования жителей России в кишлаке Душанбе первой современной больницы, где на постоянной основе будет работать бригада российских врачей.

Эпидемия или бунт

Однако сопротивление новым санитарно-гигиеническим нормам оказывало население даже тех областей, где российская власть носила абсолютный характер, и санитарно-гигиенические предписания, принятые в городах Европы, требовали обязательного исполнения. К примеру, запрет хоронить в городской черте и использовать для этого специально отведенные места. «У туземцев существовал обычай устраивать кладбища даже в самых центральных частях города, – писал В.И. Кулешевский. – <…> Легко составить себе понятие о качестве воды в арыках, которая пройдет через весь город, мимо кладбищ, боен, базара, общественных ретирад и тому подобных мест, а между тем эту воду употребляют для питья в сыром виде».

Мусульманские похоронные традиции стали камнем преткновения в период борьбы с эпидемией холеры, вспыхнувшей в Ташкенте в мае 1892 года, вступив в противоречие с рациональными санитарно-эпидемиологическими мерами, предпринятыми русскими властями города для борьбы с заболеванием. Обязательный медицинский осмотр тел, приводивший к задержанию похорон на 2-3 дня (по нормам шариата умерший должен быть предан земле обязательно до захода солнца), распоряжение производить захоронения на специально отведенных холерных кладбищах, а не в центре города рядом с предками и засыпать могилы известью, а также сожжение вещей зараженных вызвали волну негодования. Оно усилилось после того, как был пущен слух о том, что русские врачи специально заражают воду в реке Бозсу, заболевшим холерой вместо лекарств дают смертельный яд, а затем препятствуют захоронению согласно мусульманским традициям, лишая их возможности после смерти попасть в рай.

Не помогли тогда ни разъяснительные беседы с населением, ни распространявшиеся по всему Туркестанскому генерал-губернаторству брошюры на русском и местных языках о характере заболевания и необходимых профилактических мерах. 24 июня разъяренная толпа фанатиков напала на военного коменданта города Степана Путинцева, вынудив власти прибегнуть к силе.

Сегодня этот исторический эпизод, получивший название «холерный бунт», принято называть антиколониальным восстанием, а предпринятые противоэпидемиологические меры – «интересами колониальной власти, готовой не задумываясь нарушить народные традиции и обычаи, религиозный уклад и национальные ценности». Характерно, что эта же «колониальная власть» спустя пять лет, в 1897 году, как напишет газета «Терджиман», с началом вспыхнувшей в Ташкенте эпидемии малярии вновь будет бесплатно раздавать населению лекарства и открывать во всех махаллях фельдшерские пункты.

Пройдет немало времени, прежде чем туркестанцы осознают, что громадные потери здоровья и жизней, которым они подвергались во все времена от злокачественных и опустошительных эпидемий и различных болезней, зависели главным образом от заражения воздуха и воды, а не от каких-либо таинственных сил, и проникнутся доверием к медицинским учреждениям европейского типа, появившимся в регионе в имперский период. Царская администрация, делала для этого все возможное. Например, персонал для амбулаторий, обслуживавших женщин и детей, подбирался исключительно из врачей женского пола, а медицинская помощь оказывалась бесплатно.

К 1909 году, согласно статистическим данным, приведенным И.И. Гейером в путеводителе «Туркестан», в Ферганской, Сырдарьинской и Семиреченской областях русского Туркестана функционировало 54 медицинских учреждения разного типа, в которых трудились 212 российских врачей (не считая фельдшеров, повивальных бабок и оспопрививателей), треть которых составляли женщины. Во многих городах имелись военные лазареты. Им прямо предписывалось оказывать помощь не только военным, но и населению, независимо от национальности и вероисповедания.

В отличие от других европейских держав, Россия, как и ее медицина, не знали этнической сегрегации, руководствуясь принципом «высшая и абсолютная ценность – человеческая жизнь».

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
5774
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Пржевальский Прибалтика Приднестровье Путин Рахмон РВСН Россельхознадзор Россия Ростсельмаш РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Сахалин СБУ Севастополь сельское хозяйство Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России СНГ соотечественники Союзное государство СССР Столыпин США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Тоомас Хендрик Ильвес Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция Тюркский совет Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия ФМС Франция хлопок Центральная Азия ЦРУ Чехия Чечня Чили Шелковый путь Шойгу ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике».


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.org приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика